Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

под себя, наживались за счёт соседей, грабители и убийцы! Заболотье скоро станет свободным, вот увидишь! Это хорошо, что ты до конца не сдох: поглядишь ещё на знамёна с папоротником…

Они принялись яростно пререкаться, поминая королей Перелесья до семьдесят седьмого колена, кошмарные языческие культы заболотцев, не менее кошмарные традиции перелесцев, каменные алтари в излучинах рек, чернокнижие, которым владеет каждая перелесская старуха, и ещё много чего, громко звучащего, оскорбительного и спорного. Мы с Клаем в их перебранки не встревали, у нас было по горло работы. Я только поражалась, что эти двое ухитрялись как-то работать вместе и друг друга не убить.

Хаэла, похоже, умела поддерживать дисциплину среди подчинённых.

– А ты что думаешь об этом Норфине? – спросила я Клая тихонько, когда мы рылись в бумагах.

– Для побережья это прекрасно, – сказал Клай невозмутимо. – Ему бы до войны устроить этот бунт, так и вовсе хорошо бы получилось. Наверное, сейчас про него будут писать только в превосходных степенях, по обе стороны границы: войну остановил, молодец.

– Да я не про это, я – по-человечески…

– А по-человечески – жутко, конечно. – Клай вдруг вздрогнул и отодвинул высоченную пачку папок с местной бухгалтерией, счетами за артефакты, еду, алхимические составы и прочим подобным. – Взгляни, леди-рыцарь: похоже, здесь у нас потайной несгораемый шкаф.

Дверца несгораемого шкафа была здорово замаскирована – покрашена в тон стене и сливалась с ней так, что не разглядишь и с пары шагов. Наверное, какая-то защита на этой дверце тоже имелась, но мне, как и Клаю, явственно померещилось, что от шкафа тянуло чем-то…

Не плохим. Но необычным.

И мне показалось, что не изнутри, а снаружи. Будто кто начертил пальцем указательный значок: не видно, но ощущается.

– Индар, – окликнул Клай. – Отвлекись на минутку. Что у твоей леди тут лежало?

Индар, ещё взъерошенный и растаращенный в пылу перепалки, только зыркнул:

– Вот же дохлая сволочь, головню ему в глотку! Руки у него чесались везде понаоставлять своих автографов, ни при жизни, ни в посмертии не мог обойтись, зараза! – И тут же дёрнул к Хельду, доругиваться и мешать ему чистить стеллаж с артефактами.

Так мы и нашли архив Марбелла – самое ценное, что у Хаэлы было. Похоже, архив этот ей не в наследство достался: небось украла или у кого-то перекупила. Слишком уж дух отчаянно её ненавидел… ну и всё-таки сильный он был и талантливый некромант, как ни посмотри, если ухитрился достать Хаэлу аж из-за Межи. Не каждый такое может.

Нам страшно хотелось немедленно почитать его записки, но вокруг было так мерзко, что мы решили: сначала хоть немного приведём тут всё в порядок, чтобы приезжие простецы хотя бы не падали в обморок с непривычки, не тошнили на пол и не пытались сбежать. Мы видели по пленным: они должны бы притерпеться к местным прелестям, но близко к этому корпусу не подходили, сюда не совались даже Ланс и его товарищи по несчастью. Чтобы почувствовать, насколько здесь ужасно, и Дар не требовался – только незабитое чутьё.

Зверям не нужен Дар, чтобы бояться бойни.

За день мы вымели из штабного корпуса такую прорву мелкой и мельчайшей нечисти, такую тучу гнусных тварей, питающихся болью, смертями и прочими кошмарными вещами, – я в жизни не видала, чтоб их было столько в одном месте. Некоторых тварей я вообще раньше не видела, и Клай тоже сильно удивился. Но Хельд воспринимал их как должное.

– Ой, да они всегда вьются в местах, где многих пытали или казнили! Это даже не верхние круги ада, а так… накипь. Даже в Заболотье, на Площади Правосудия, плаха уже так… средневековая декорация… а вот таких, с шипами, там до сих пор можно наловить. А уж в Перелесье-то, в столице – там вообще полно таких мест. Виселица-то в Старом Замке – до сих пор вполне действующая, да и с узниками там обращаются не нежно.

Мы с Клаем только переглянулись. Какое спокойное и уютное место Прибережье, подумала я – и тут же сообразила: если в местах, где казнили пиратов, не встречаются вот такие, с шипами, то вовсе не факт, что там нет других. Водяных.

Дело местных традиций.

Как бы то ни было, к приезду гостей даже в штабном корпусе было значительно чище.

Что интересно, баррикады наши военные не разобрали. Майр прямо сказал:

– Я этим типам не доверяю. С них станется солгать государыне и устроить тут какую-нибудь подлость. Мы сперва тщательно их проверим, поглядим, что за послы такие, а потом уже будем о мире говорить… Правильно же, Клай?

– Как минимум удостоверимся, что они все – простецы, – сказал Клай. – И что никакую порчу они на себе не тащат.

И переглянулся с Валором, а Валор сказал с готовностью:

– Я сам проверю, дорогой Клай.

А на рассвете прилетел дракон. Не просто какой-то там дракон, а мой друг Ландеон – и, несмотря на всю драконью суровость, был откровенно рад нас видеть.

Принёс донесение нашей небесной разведки:

– Перелесцы едут по тракту, идущему вдоль железки. Не слишком быстро, но к полудню будут здесь, если их что-нибудь не задержит. А наши передовые части, что подходили с юга, остановились, перейдя старую границу, у Белой Рощи. Оттуда к вам идёт только гренадёрская рота, сопровождает медиков и обоз с продовольствием и медикаментами. На нём и раненых вывезем.

– Много их? – хмуро спросил Майр. – Дипломатов этих… перелесских?

– Нет, – сказал дракон. – Этот высокопоставленный чин с кем-то из приближённых едет на моторе, мотор выглядит очень мощным, говоря откровенно – более мощным и быстрым, чем прибережские. Его сопровождают конные, около двух десятков, и четверо на мотопедах трёхколёсных. Прямо скажем, не конвой военного времени.

– Да просто разгильдяи какие-то! – сказал Майр. – Вот нападёт на них кто-нибудь по дороге, а на нас свалят. И конец всем разговорам о мире…

– Резонно, – сказал Клай. – Легкомысленные.

– Экхильд отправил наших их сопровождать, – сказал дракон самодовольно. – Мы их ведём, доберутся в целости и сохранности.

– Великолепно! – воскликнул Валор. – Это очень хорошее решение. Вы меня успокоили, дорогой Ландеон.

– Угу, – сказала я, с тоской думая, что уложить волосы всё-таки придётся.

Милая-милая леди Друзелла, где вы!

Потом я честно попыталась привести себя в порядок в будуаре Хаэлы. Место было редкостно мерзкое, зато светлое и с огромным зеркалом, закрытым десятью рамками с полудюжиной степеней защиты. Зря я, конечно, смотрелась в это зеркало.

В нём отражалась отчаянная обветренная девица с причёской модели «овцу давно не стригли», с красной царапиной на щеке, в грязном, закопчённом и забрызганном бурыми пятнами кителе.

– В общем-целом ведь и мы все – не лучше, – заикнулся Клай.

– Конечно, в перелесских-то