Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

Наверное, самым безопасным вариантом были просто золотые монеты. В конце концов, их можно было передать вдали от чужих глаз, и о таком даре никому не обязательно было даже говорить.

– Вот не зря он мне не нравился.

– Хэзель, – я добавила в голос предупреждающих ноток. Все-таки осуждать короля даже наедине не стоило.

Та поджала губы, бросив последний неодобрительный взгляд в сторону браслета.

– Не носите его, госпожа. Снимите и спрячьте. А если спросит, скажите, что убрали подальше, потому что боитесь потерять, – посоветовала она.

Я задумалась над ее словами. Они звучали разумно. Пусть король и сказал, что это лишь милость, но для других такой дар станет сигналом, что между нами есть какие-то отношения. Слухи расползутся, как пожар.

Если это только благоволение, то я могу спокойно его снять. В конце концов, медали и прочие награды ведь не носят постоянно, не так ли?

* * *

Вернувшись в кабинет, Вальгорн достал из ящика стола составленный им список, а затем вычеркнул из него браслет. После этого он сел в кресло и расслабился, размышляя.

Наверное, ему сейчас стоило думать о заточенной им в подземелье принцессе. О проблемах, которые его могли постигнуть из-за этого решения. О врагах, в конце концов. Но на деле его интересовало лишь то, какое решение примет его леди. Оставит ли она браслет на руке или все-таки снимет?

Глава 95

На следующее утро я ощутимо нервничала. Мне казалось, что в любой момент в архив мог явиться король, чтобы проверить: ношу ли я его подарок или нет.

Меня одолевали сомнения в правильности моего выбора. Время от времени я даже порывалась вернуться в комнату, чтобы все-таки надеть браслет.

Так было первые пару часов, но потом заботы закрутили меня и я забыла о подарке.

Мастер Аберион не мог заниматься своими обязанностями, поэтому мне пришлось полностью взвалить их на свои плечи.

Время от времени в архив приходили сотрудники разных ведомств. Они либо приносили различные документы, либо запрашивали их.

В первом случае процедура приема была простой. Я лишь забирала документ, записывала в книгу сведения о приеме, а затем относила к нужному стеллажу.

Во втором приходилось потрудиться. Все-таки, несмотря на то, сколько времени я уже провела в этом месте, мне все еще не удалось изучить архив полностью. По этой причине для нахождения нужного документа иногда приходилось тратить довольно много времени.

Иногда все усложнялось.

– Я передам документ только в руки мастера Абериона.

Вот как сейчас, например.

Пришедший клерк из канцелярии ни в какую не хотел отдавать бумаги мне в руки. С одной стороны, я его понимала – все-таки в случае утери документов в первую очередь спрос будет с него. С другой – было ясно, что тот попросту решил показать скверность своего характера.

– Я сделаю запись при вас, – попробовала я еще раз убедить его. – И выдам документ с печатью о приеме.

Мужчина вздернул бровь, давая понять, что даже такие меры его не устраивают.

– Без подписи архивариуса она недействительна.

– На ней будет стоять моя подпись – его помощницы. Если документы будут утеряны, то за это отвечу я. Не вы.

– То есть, вы допускаете, что документы будут утеряны? Нет, вы, кажется, в этом уверены!

– Ничего подобного, – заверила я вредного типа. – Этого не произойдет. Вам нечего бояться.

– Ваши слова не убедили меня. Я все еще хочу, чтобы документы принял мастер Аберион.

Вместо того чтобы бросить в лицо противному человеку что-нибудь тяжелое, я мило ему улыбнулась, мысленно считая до десяти.

– Раз вы настаиваете, то вам придется вернуться позже, – проинформировала его. – Мастер Аберион отдыхает и никого не принимает.

– Мне хотелось бы, чтобы вы уточнили у него.

Я прищурилась. Такая настойчивость начинала утомлять.

– Подождите минутку, – попросила его доброжелательно и поднялась. Мужчина посмотрел на меня снисходительно, явно подумав, что добился своего.

Вот только я по-прежнему даже не думала тревожить мастера. Вместо этого направилась в сторону выхода. Мужчина никак на это не отреагировал, видимо, решив, что мастер находился вне архива.

– Госпожа? – позвола меня Хэзель, которая до этого момента сверлила убийственным взглядом клерка, но тот не обращал на нее никакого внимания.

Я махнула рукой, давая понять, что ее помощь не требовалась. Добравшись до двери, открыла ее и взглянула на стражей.

– Господа, кто-нибудь из вас может войти?

Стражники, не ожидав, что я к ним обращусь, переглянулись. После один из них выполнил просьбу и вошел в архив.

– Госпожа помощник? – спросил он, не понимая, что мне от них потребовалось.

– Это человек отказывается следовать воле его величества и мешает моей работе, – пожаловалась я.

Человек, о котором шла речь, услышав эти слова, побледнел и даже слегка отшатнулся, словно его ударили.

– Нет, я…

– Вы, наконец, готовы оставить документы? – спросила его, заметив его состояние.

– Д-да, конечно, – ответил тот торопливо, а после практически бросил стопку бумаг на стол.

После этого он ринулся в сторону двери, явно осознав, что у него могут возникнуть проблемы, если он продолжит настаивать на встрече с мастером.

– Подождите, я должна записать их в книгу приема при вас, – остановила я его.

Стражник сделал шаг в сторону, перекрывая собой вход. Человек остановился и вернулся к столу. Он больше не выглядел ни самоуверенным, ни наглым.

В отместку за произошедшее документы я записывала очень медленно. Каждый раз после спрашивала, все ли верно, и просила проверить на всякий случай.

Человек под взглядом охранника нервничал, но молчал.

В конце концов, прием был завершен. Как только это произошло, мужчина вновь бросился к выходу, намереваясь как можно скорее исчезнуть.

Выйти он не успел. Дверь в архив открылась, и на пороге возник… король.

Мне показалось, что клерк в этот момент пискнул, как мышь, которая попалась на глаза коту.

– В-ваше величество! – поздоровался он и согнулся пополам.

Король бросил на него мимолетный взгляд, кивнул и отошел в сторону, давая понять, что тот может покинуть помещение. Казалось, клерка из архива вымело ветром. Сразу за ним ушел и стражник.

– Добрый день, ваше величество, – поздоровалась я, нервно улыбаясь.

Утренняя неуверенность, о которой мне удалось забыть, немедленно подняла голову. Моя рука рефлекторно потянулась к пустому запястью, но