Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Я едва осознавала это. Я смотрела, как частицы света в голограмме распадаются и исчезают.

«Непокорный».

Бабуля.

Я лишь мельком отметила, что орудийные платформы Россыпи каким-то образом совершили гиперпрыжок в том направлении, куда отступал «Непокорный». Слизни пропустили их?

Платформы открыли огонь.

Боль вскипела внутри меня, словно реактор, близкий к критическому состоянию. Столько эмоций! Столько боли! Я закричала, завыла в небо; мои пальцы превращались в когти.

Я… не могла совладать с этим. Я говорила, что смогу выдержать потерю друзей. Но это?

Я не могла потерять Бабулю. Я… Я…

«Это чересчур! – подумал Чет. – Это чересчур! Я не могу!»

Часть этой паники передалась ему. Я усвоила некоторые уроки, касавшиеся боли, а он – нет. Моя боль от потери бабушки была слишком сильной, а его неспособность справиться с болью усиливала ее. Наши души вместе вибрировали в какофонии страданий, ужаса, горя…

Я почувствовала, как что-то теплое окутывает меня. Другой разум, словно обнимающие руки. Слизень?

Второй.

Третий.

Сотня.

Это были ингибиторные слизни, запертые поодиночке в контейнерах посреди ледяной пустоты космоса. Они уловили мою боль и пришли ко мне. Вскоре их стало больше тысячи. Они мысленно удерживали меня. Поддерживали меня. Не пытались объяснить мою боль, а утешали меня сквозь боль. Давали мне знать, что они здесь.

Мне пришлось страдать. Но не в одиночку.

В этот миг я поняла, почему они остались. Почему никто из них не сбежал, получив шанс. Это означало бы бросить остальных на произвол судьбы. Они выжили, потому что были вместе. Я взяла их любовь, их поддержку; я уцепилась за них. А потом отправилась на поиски вовне.

«Не… один, – подумал Чет. – Не один?»

И я тоже не одна. Я никогда не была одна. Я потянулась и обнаружила…

«Я здесь, – сказала в моем сознании Киммалин. Она не знала, что происходит, но почувствовала, как я протягиваю руку сквозь боль. – Я здесь, Юла».

«Я здесь». – Нед, на платформе Прима, с командой.

«Я здесь». – Артуро.

«Я здесь». – ФМ.

«Спенса? – Йорген. – Скад! Как хорошо снова чувствовать твой разум!»

Все они. Даже Аланик, Сэди, Ти-Столл и Мята. Каури и кицены. Дрожь и Дллллизззз.

«Спасибо, – прошептала Дллллизззз, – что вернула меня домой».

Чуть дальше я уловила Максима и Пег. И даже странный обеспокоенный разум – Дымку. Они чувствовали, что я ищу их, а я чувствовала, как их тепло присоединяется к теплу тысяч слизней. От их любви боль не исчезала. Но казалась такой ничтожной. Как свеча перед солнцем.

А потому мы с Четом знали, что справимся. Я уже проходила через такое и выжила. Возможно, мое поведение после гибели отца было нездоровым, а потеря Бима и Биты усугубила ситуацию. Однако теперь я сильнее.

Бабуля умерла так, как решила сама, как, вероятно, всегда мечтала умереть. Заманила врага в капкан и захлопнула его. Так уходили из жизни герои ее любимых историй.

Ни один из этих доводов не притупил мою боль, но теперь она обрела смысл.

Я смогу жить с этим.

«Но она исчезла… – подумал Чет. – Исчезла навсегда».

«Нет, – возразила я. – Я помню ее. Ты помнишь ее».

«Это больно».

«Это жизнь».

«Мы правда сможем просто жить… с этим?»

В ответ я поддержала делвера своим разумом. Я присоединилась к хору тысяч тейниксов, моих друзей.

«Я понимаю, – подумала я. – Мы понимаем».

Постепенно паника Чета улеглась, и его душа соединилась с моей. Казалось чудом, что это сработало. Ведь он – существо, которое так страдало от одиночества, так тяжело переживало потерю, что создало миллионы собственных клонов.

Но так ли это странно на самом деле? Они находились, отрезанные от всех, в «нигде».

В этом и была проблема, не так ли?

Делвер с чувством выдохнул, и я ощутила его эмоции как свои собственные. Утешение. Благодарность. Силу. Вся эта любовь – сам факт глубокого понимания делвером того, что другие о нем заботятся… Ну, это действительно помогло.

В конце концов Чет признал, что есть только один путь. Только один способ пережить боль. С помощью множества людей он проделал этот путь самостоятельно и убедился, что можно пройти сквозь тьму. Правда, иногда требовался дружеский свет, чтобы указать путь.

48

Брейд

Брейд смотрела, как ее флот исчезает во вспышках света.

Да, порой приходится разбивать черепа, чтобы соорудить трон из костей, не так ли? По крайней мере, теперь есть несколько героев войны для чествования на парадах и всего такого. Учитывая то, что армия Верховенства сделала с ее семьей, Брейд решила, что потеря кораблей не должна ее беспокоить.

Да, сейчас она осталась без флота, но ведь есть много, очень много кораблей, которые она может затребовать. Нерешительность Винзика даже пошла ей на пользу; если бы весь флот к началу сражения был у нее под рукой, она, вероятно, послала бы его, до последнего корабля, на «Непокорный». Прямо на орудия планетарной обороны.

Слизни-предатели, пропустившие врага! Брейд едва не приказала перебить их. Но тогда… она лишилась бы всех ингибиторов. Даже если подчиняться ей готовы далеко не все, лучше не трогать никого. Просто нужно помнить, что на них нельзя положиться.

Она прижала к разбитой губе платок и взглянула на Спенсу, которая стояла на коленях в углу комнаты, склонив голову и закрыв глаза, – воздух вокруг нее искажался, как от тепловых волн. Комната пребывала в полном беспорядке: куски металла, опрокинутые столы, разбитые планшеты.

Подчиненные стояли вокруг Брейд в замешательстве. Их было много – возможно, слишком много: шесть самых доверенных генералов и адмиралов, восемь телохранителей, с десяток чиновников невысокого ранга, взаимозаменяемых, как носки.

– Что делать с ней? – спросил Гаврич.

Высокий генерал-тенаси выглядел, вопреки обыкновению, неуверенным. Брейд никогда не видела, чтобы он чего-нибудь боялся.

– Я что-нибудь придумаю, – сказала Брейд. – А вы сосредоточьтесь на бое. Что слышно от подкрепления, которое я вызвала?

– Готово к гиперпрыжку, – доложил Гаврич. – Но это лишь два корабля-носителя и три эсминца. Остальные… выращивают глюдендии. Думаю, экипажи не хотят участвовать в битве. Годами тренировались, а теперь, увидев, что такое настоящая война, не спешат выполнять приказ.

– Приведите тех, кто готов, пусть они выстроятся вокруг Вечеропесни и защитят от вражеских огневых точек, телепортирующихся туда, – сказала она. – И начните транслировать уничтожение человеческого корабля, как свидетельство того, что мы доблестно сражаемся за всех. Затем пригрозите капитанам, которые медлят.

– Вас понял, сэр, – сказал тенаси.

– Противник не сможет опять проделать этот фокус с гиперпрыжками, если мы будем наблюдать за ним, – сказала Брейд. –