Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

снова пришли в движение. Они отправляют рои астероидов против наших друзей. Если мы атакуем делверов здесь, в „нигде“, думаю, тринадцать вернутся, чтобы попытаться помочь. Ты сможешь поймать в ловушку и их. Что предпримем?»

Я…

Я должна была сперва кое-что попробовать.

Я отошла от Чета. Мое притяжение ослабло, и наши души начали разделяться. Чет вцепился в меня, как ребенок вцепляется в родителя, впервые оставляющего его одного. Но я успокоила его, и он в конце концов перестал противиться.

Мы разделились, и он превратился в сияющий свет рядом со мной. Яркий и белый, но с теплом внутри, которое мне казалось красным.

«Смотрите, – сказала я остальным. – Узрите».

Его свет парил рядом. Я видела боль внутри него, точно это было визуальное явление. Черная маленькая складка, вроде трещины. Маленькая? Другие были расколоты болью, поглощены болью, но его боль уменьшилась.

«Вам тоже может стать лучше, – сказала я им. – Да, может. Мы тоже пытались прятать свою боль, но это не помогает. Ни смертным, ни бессмертным. Посмотрите на него. Посмотрите, как он вырос, живя в „где-то“».

Остальные продолжали укрываться в своих страданиях. Пятились от него. Не желали видеть в росте спасительное решение.

Увы, делверов было слишком много – гораздо больше, чем мог охватить мой, пока еще смертный разум.

Я выбрала одного из них – комок, напоминавший камень из тех, что валялись на полу в одной из исследованных мною пещер. Дрожащий свет, белый в черных трещинах. Я опустилась на колени рядом с ним и указала на Чета.

– Вы можете преодолеть свою боль, – прошептала я, обращаясь к делверу. – Он такой же, как вы.

«Нет. Он изменился».

«Ты тоже можешь измениться».

«Нет! Никогда! Изменение – это боль».

«Изменение – это боль, которая проходит. А ты испытываешь только вечную боль».

«Я… не могу. Не могу!»

«Ты можешь».

Делвер отпрянул, свет померк. Возможно, нам не придется обрекать их на вечные мучения. У меня было ощущение, что одна эта боль убьет их. Здесь, где мысли были реальностью, она могла убивать.

Надо было дать этому свершиться. Но вместо этого я потянулась к тейниксам.

«Тебе больно?» – спросили они, считая меня слизнем, как обычно.

«Нет, но вот ему больно», – ответила я, указав на делвера.

Конечно, разумы тейниксов в страхе отпрянули. Я не была полностью уверена, но, похоже, за последние столетия они эволюционировали, чтобы избегать делверов. Или как минимум избегать чего-то похожего на них – того, что охотилось с помощью цитоники. Слизни могли проскакивать здесь незамеченными, но они воспринимали делверов как хищников.

Я попыталась изменить это. Я показала слизням делверов такими, какими видела их сейчас. Показала правду. Это не монстры и не хищники, а разумные существа.

«Такие, каким ты увидела меня», – сказал в моем сознании Чет.

«Такие, каким я увидела тебя», – согласилась я и стала ждать.

С надеждой.

Наконец я получила хор мыслей.

«Эти… бедные слизни».

Вернулось прежнее тепло, вернулись любовь и поддержка. В этот раз они предназначались не мне, а делверам. Чудовищам, уничтожавшим планеты. Разумным созданиям, не знавшим, как управлять своей сущностью и пытавшимся скрыть свою боль.

Любовь угнетенных нашла души сломленных, и возник свет. Трещины исчезали. Боль утихала. Все началось с делвера, которого я выбрала и которому посылала мысли.

«Как? – спросил М-Бот, паря рядом со мной. – Как это получилось?»

– Им всегда нужно было знать, что они не одни.

«И что теперь будет?»

«Изменение, – сказал Чет, паривший с другой стороны от меня. – Наконец-то».

51

Брейд

Брейд негромко выругалась, глядя на разгромленную комнату. Она стояла у голографической карты, показывавшей тринадцать делверов размером с планету, – рядом с ними даже самые большие корабли-носители выглядели карликами. Эти делверы вдруг замерли, перестав двигаться к войскам мятежников. В чем дело?

Она посмотрела на Спенсу. Разум пленницы полностью пребывал в «нигде», хотя тело оставалось здесь. Она не совершила гиперпрыжок. Она взаимодействовала с существами в другом измерении. Но как может один человек противостоять всей мощи делверов? Это представлялось невероятным даже для Спенсы.

Скад! И все же Брейд не осмелилась прикоснуться к ней. Слишком грозной казалась сила, которую излучала Спенса. Этот делвер, соединившийся с ней… он мог уничтожить Брейд.

– Сэр, – сказал один из адъютантов, подбежав с планшетом. – Это ингибиторы и связные. Они выходят из подчинения, направляют цитонические усилия в «нигде»! Как только они начали это делать, призванные вами делверы остановились.

И снова скад! Слизни каким-то образом вовлечены в это? Брейд снова выстрелила в Спенсу – просто ради проверки. И снова заряд энергии отлетел прочь, не коснувшись цели. Какой бы беспомощной ни выглядела Спенса, она оставалась недосягаемой.

По счастью, к слизням это не относилось.

– Казните их, – сказала Брейд.

– Кого именно? – спросил адъютант.

Она посмотрела на голограмму. На свои последние истребители, лишенные поддержки кораблей-носителей. На несколько линкоров, чьих капитанов она уговорила срочно прийти на помощь. Беда, но не полная катастрофа. Придется старательно распространять пропагандистские материалы о смерти Винзика и уничтожении «Непокорного», чтобы сохранить власть.

– Мы удержим Верховенство без здешних слизней? – спросила она.

– Да, – сказал адъютант, – но с трудом. Я произвел расчет, как вы приказывали. Придется создать новый коммуникационный центр.

– Нет, – сказала Брейд. – Больше никаких центров. Мы сделаем так, чтобы по нам больше не нанесли подобного удара. Сделаем с гарантией.

Скад! Если здешние слизни массово проявляют неповиновение, значит она их уже потеряла. Среди них распространилась идея, что можно не подчиняться. Надо вывести отсюда корабли с гиперслизнями, которых, как она надеялась, не затронула зараза мятежа. А как быть с остальными? Нельзя оставлять врагу такой огромный ресурс.

Пора сокращать издержки.

– Убейте их, – велела она.

– Всех? – спросил адъютант.

– Да. Всех слизней на этой станции, всех на ингибиторных постах и всех до единого на Вечеропесне.

Она посмотрела на своих генералов. Те явно были потрясены, но некоторые мрачно кивнули. Если делверы не станут сражаться за них и придется отступать, недопустимо оставлять свои гипердвигатели и прочие инструменты врагам.

Покидая обреченную крепость, гарнизон сжигает запасы.

– Убейте их, – повторила она. – Сейчас же.

52

Среди делверов начали распространяться тепло и свет, когда они поняли, что сделали слизни.

Как вирус в системе – нет, как распространяемый патч обновления, – свет ширился, оттесняя контуры тьмы.

Я была ошеломлена масштабом происходящего. Но больше всего меня потрясла готовность слизней прийти на помощь. Даже к делверам – после многих лет дурного обращения с их стороны. Готовность успокаивать боль делверов так же, как слизни научились делать это друг