Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

птицу. Если, конечно, таковой можно назвать четырёхметровое страшилище с головой вдвое больше лошадиной. Охваченный азартом экипаж дико орал, осыпал беглянку самыми страшными ругательствами и не видел ничего вокруг, кроме грядущей добычи. В том числе и второй летучей машины, кружившейся в облаках много выше.

Очередь — мимо, только земля у длинных когтистых лап выбивает фонтанчик пыли. Ещё одна — опять промах. Гигант неожиданно скакнул вбок и исчез в непролазной зелёной гуще. Катер проскочил вперёд, описал петлю над путаницей ветвей… Снова мимо, неужели уйдёт? Нет! Курица-переросток застряла и с трудом выдирается из клубков кустов и лиан. В прицеле мелькают злобные глаза и раззявленный зазубренный клюв. Пропали, но теперь в перекрестье толстая, покрытая перьями туша со смешными куцыми крылышками.

Катер приземлился, и один из матросов кинулся к лежащей птице.

— Осторожно! — Невысокий офицер с лихо вздёрнутыми светлыми усиками едва успел ухватить подчинённого за шиворот. — Возможно, она ещё жива! Ага!

Нога длиной превосходящая человеческий рост дёрнулась в агонии и долбанула по катеру. Второй матрос с проклятием свалился внутрь. Удар издыхающей твари смял алюминиевую дверь, словно картонную, и сорвал её с одной петли.

— Раньше такие монстры и у нас бегали! — Старший артиллерист «Батиллуса», капитан-лейтенант Мерикур частенько выпивал с сыном начальника службы тыла небесного флота Орлеании, капитан-лейтенантом Сакрепулосом. И с удовольствием слушал байки про вымерших животных, о которых альрамей узнал от своего дядюшки — университетского преподавателя биологии. — Судя по размеру гребня, это петух, только ловит не червяков с жуками, а зверушек разных, хоть зайца, хоть антилопу, да и дикарём не побрезгует. Догонит и клювом по башке! Или ножищей бок вспорет: гляди, какие когти!

— Спаси Экзепр! — Молодой матрос, едва не попавший под птичью лапу, испуганно обнёс себя кругом священного жернова. — Зато какой череп для коллекции — лучше, чем у дикарки с детёнышами, которых мы добыли в прошлый раз! Но как лихо вы её завалили!

— Над Джамхирой попадалась дичь и поопаснее! — Мерикур лихо подкрутил ус. — Помню, гнали с капитаном одну их таратайку, так она не то что между домами виляла, ещё и по нам из пулемёта садила! До сих пор помню, как та тачка в столб врезается, а пулемётчик из кузова вылетает.

Два выстрела грянули почти одновременно. Матрос, избежаший птичьего пинка, рухнул с простреленным затылком, его товарищу пуля попала в висок. Обернувшийся офицер потянулся к своему пистолету, но, увидев улыбку появившегося из-за кустов человека, понял, что не успеет, и, повинуясь приказу, снял ремень с кобурой.

— Зачем?! — с ужасом прошептал он, глядя на убийцу словно завороженный. — Что они вам сделали?

— Ничего! Просто поговорить хотел без лишних свидетелей, — деловито пояснил тот. — Вы сами собираете человеческие черепа или пополняете коллекцию капитана Кастрела?

Глава 22

Радуга и Орлеания

Близилось время отлёта. Матросы «Эдны» и «Тавалоги» измучили учёных, таская им птиц, ящериц и насекомых. Приятно, если в твою честь назовут кого-нибудь — пусть хотя бы скользкую лягуху или кусачего комара. Да и премии за каждый новый вид были назначены изрядные.

Лекции про местные опасности экипаж перед экспедицией усвоил хорошо, и потому никого насмерть не укусили и не ужалили. Пострадал только Эгбейеме. Длинную шуструю сороконожку он схватил рукой в толстой перчатке, которую та прокусить не смогла. Зато обдала джамхирца столь вонючей жидкостью, что рубашку и штаны пришлось выбросить. И всё равно от лейтенанта разило тухлыми яйцами ещё несколько дней — выделения гадкой твари явно содержали серу.

Больше всех повезло вендскому артиллеристу. Увидев суетящегося возле норы пёстрого жука, он уже изготовил сачок, но подкравшаяся сбоку толстая жаба успела первой, схватила жучка и тут же сама беспомощно забилась в змеиной пасти. Жук оказался разноцветным кончиком хвоста ползучей охотницы, а его лапки — непомерно разросшимися чешуйками.

С присущей профессии выдержкой каплей позволил змеюке проглотить добычу и лишь потом схватил её, сытую и вялую, за шею. Биологи пришли в восторг, пленницу поместили в террариум и нарекли в честь первооткрывателя гадюкой Гробича.

— Вечно тебе везёт, Веско! — возмущался старший механик, чокаясь с приятелем и с террариумом, где дремала виновница торжества. — Она словно специально на тебя выползла!

— Кто ищет, тот всегда найдёт. Побегай по лесу с моё, и на тебя выскочат. А то вылез вчера утром, бегемотина ленивая, и всего через пару часов уполз! Ещё и оправдание нашёл — жарко, видишь ли, ему! Жарко, так ныряй в океан, авось какую крококакатицу и отловишь.

Хозяин корабельных машин тоскливо посмотрел на свой объёмистый живот и вздохнул. Он мог ударом кулака убить человека и один раз это сделал (труп джамхирского воришки удалось незаметно утопить в грязном пруду, а утром корабль, на котором служил мичман Трембич, ушёл домой), но бегать по душным джунглям… А вот насчёт океана — отличная идея!

— Согласен! Суша твоя, вода моя!

— Забирай, вместе со всеми, кто в ней бултыхается! Только учти: Венизалис под нашим договором не подписывался, а он у океана вырос, плавать и рыбу ловить научился раньше, чем ходить.

— Эалю не до того, он на каждом острове за дикарями бегает и не говорит, для чего. Так что завтра я с утреца и отправлюсь!

Он отправился и с утреца, и со следующего, и потом ещё и ещё, с каждым разом высаживаясь с воздушного катера всё дальше и дальше от стоянки кораблей. И на пятый день, как и раньше, привезённая на катере лодочка поплыла вдоль побережья. В позапрошлый раз капитан-лейтенант видел вдалеке гигантский плавник и подготовил для его обладателя сюрприз. Воислав, впечатлившись фотографиями чудовищ Радуги и, не доверяя до конца даже слонобойкам, погрузил в трюм несколько винтовочных гранатомётов. Надев его на ствол и выстрелив холостым патроном, можно выпустить по цели увесистую гранату — летит не слишком далеко и не быстро, но зато рванёт так, что никакому дракону мало не покажется.

Дракон, видимо, подозревая недоброе, не появлялся, да и периодически проплывавшие рыбёшки нагло не желали клевать. Одна, крупная, с хорошую щуку, светло-серебристая с чёрными полосками, нахально сделала вокруг лодки пару кругов, а затем не торопясь завернула за утёс. На глубине тоже не наблюдалось ничего интересного. Песочек, водоросли да лениво ползущая куда-то по своим делам морская звезда.

Не порадовал и забавный кальмар, сидящий в остроконечной раковине, похожей на вафельный рожок от мороженого. Углядев опущенный в воду сачок, оживший десерт мгновенно выпустил из-под щупалец водяную струю, затем ещё одну, и толчками умчался прочь, прежде чем Трембич расстегнул кобуру. От души