Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага - Алексей Леонидович Самылов

Цеси как-то пугливо коснулась органа, отвественного за слив лишней жидкости.

– Возьми нормально! – натурально рыкнула Дара. – Что ты как целка?! В первый раз его видишь, что ли?!

Цес покраснела. Но указанный орган взяла уже не кончиками пальцев. Между прочим, орчанки сейчас держали парня, пардон, под ягодицы, придерживая за спину, потому как руки не то что поднимать, просто трогать было невыносимой пыткой. Они словно горели при этом. Изнутри…

– Взяли, – скомандовала Дара, когда жидкость кончилась, и Цеси, все такая же бордовая, вытерла… младшего.

Таша кивнула, и сестренки натурально подхватили Аринэля на руки. Даже эти, практически не зависящие от него движения отзывались такими приходами, что в глазах темнело. Пока его несли в комнату, парень пребывал в полубреду.

И вот, наконец, под ним кровать. Аринэль выдохнул с облегчением сквозь стиснутые зубы. Боль в руках немного уменьшилась, до вполне терпимых величин. Подумаешь, зубы в руках ноют. Вот когда их начинает натурально раздирать, вот это было интересно…

Лоб и щеки были мокрые. Тут же их коснулся платок. Цеси на страже, Аринэль даже слегка улыбнулся. Правда, зрение что-то подводило, резкость никак не желала настраиваться, вместо лиц были светлые пятна. Чуть скрипнула дверь. Из коридора донеслись негромкие голоса.

– Ну-с! – раздался в комнате бодрый, слегка дребезжащий голос, от которого Аринэля натурально передернуло.

Это вошел один из его мучителей. Мастер Конрад Шенфарус. Целитель. Среднего роста, довольно плотный мужчина, с мясистым бульдожьим лицом. Кстати, это совсем не мешало ему иметь успех у противоположного пола, студентки, которые приехали с ним, буквально не отрывали взора от своего руководителя практики. Ах да, приехал этот товарищ в маркграфство вовсе не для операции Аринэля. А на полевую практику. К матке то есть. И к антам. А мастер Цевитос привлек его к процедуре. И, судя по довольному лицу Шенфаруса, они там какой-то эксперимент проводили. Отбитые маги… Маньяки-расчленители!

– Как вы чувствуете себя, молодой человек? – встал рядом с кроватью этот живодер.

– Просто отлично! – прохрипел Аринэль. – Только в горле слегка сушит… Можно вина попросить?

– Наличие чувства юмора – это показатель того, что пациент желает выздороветь! – заметил Шенфарус. – Ну, или смирился с судьбой.

– Не дождетесь! – просипел Аринэль.

– Какое похвальное стремление к выздоровлению! – ухмыльнулся целитель. – Так, попрошу всех выйти. Нам нужно осмотреть его.

– Все вышли? – спросил через некоторое время Аринэль.

– Да, – с некоторым любопытством ответил Шенфарус.

Аринэль буквально обмяк в койке. Его словно придавило к кровати многотонным прессом, и он растекся по простыне, словно студень.

– Лучше бы меня еще раз сайхог подрал! – выдохнул парень. – Знал бы, хрен бы согласился на это дерьмо! Драть меня в зад всем табуном! Мать моя эльфа!

– Вы определенно настроены на успех, – прокомментировал мастер Шенфарус…

…– Несмотря на сложности в процессе, – произнес мастер Шенфарус, – приживление нитей произошло на удивление нормально. Видимо, тут помогает наследственность.

– Я думаю, дело еще и в том, – заметил мастер Цевитос, – что Аринэль уже прошел первичный этап инициации.

– Да, несомненно, это тоже повлияло, – откликнулся Шенфарус. – Вы, господин Тайфол, выступили просто превосходным образцом для испытания нитей.

– Я… бесконечно счастлив… мастер, – хоть голос парня после проведения этой замаскированной под осмотр пытки был слабый, но яд в нем прямо-таки сочился.

– Молодой человек, уверяю вас, – целителя совершенно не смутил тон парня, – эти нити прошли все необходимые этапы испытаний. Я никогда не применяю средства, которые имеют меньше двух третей круга на успех.

– Вы прямо… успокоили… меня, – прохрипел Аринэль, у которого все еще звездочки в глазах сверкали. – Десятина… Этого удовольствия… Я… рад до визга.

– Да, обычно это происходит за несколько дней, – кивнул Шенфарус. – Но и приживляют нити еще не инициированным одаренным, которые либо не использовали, либо мало использовали магию. В вашем случае вполне мог произойти рецидив. Мог, мог.

Это целитель отреагировал на недоверчивое выражение лица парня.

– Судя по вашему поведению, молодой человек, – усмехнулся Шенфарус, – вы сторонник активного образа жизни. А в этом случае ситуации, когда необходимо напряжение всех сил, не заставят себя ждать. Поэтому я и санкционировал применение именно этих нитей. Тем более, у вас определенно склонность к боевой магии, и поэтому разветвленный, а не единичный канал – вам будет весьма кстати.

* * *

Дверь в комнату Саятаны Тайфол, жалобно звякнув задвижкой, распахнулась от мощного удара. Впрочем, хозяйку комнаты сей факт мало взволновал. Она лишь повернула голову, в сторону входящих Мары и Каяры, хватаясь при этом за стол, чтобы сохранить равновесие. За женами маячил мрачный Бран.

– Я так и знала, – вздохнула Мара, увидев обычно изящную Саятану в весьма непрезентабельном виде.

На Саятане были какие-то обноски, чуть не дерюга. А если быть точнее, это когда-то была красивая ночная рубашка. А на столе перед женщиной стояла целая батарея бутылок. Пустых. За одну Саятана сейчас держалась. И ее вид говорил о том, что она едва понимает, где находится. Каяра приподняла брови, увидев сестрицу в таком виде.

– И сколько ты намерена себя обвинять? – произнесла Мара, подойдя к Саятане.

Та ничего не ответила, только опустила голову.

– Бран, хоть ты скажи ей, – сказала старшая жена. – Меня она, похоже, вообще не слышит.

– Аринэль – не ребенок, – произнес Бран. – И никто не обязан был опекать его. Он мужчина и воин. И сам определяет свою судьбу.

– Спасибо, отец! – язвительно произнесла Мара. – Прямо-таки подбодрил!

Саятана и вправду всхлипнула. На стол упали слезы.

– Никогда бы не подумала, – произнесла Каяра, – что наша леди такая чувствительная.

Саятана бросила взгляд на орчанку, левый глаз которой был прикрыт повязкой. И опять всхлипнула.

– Так, забираем ее и на кровать, – распорядилась Мара. – А то она, похоже, с вечера тут пьянствует, так и не ложилась.

– Ну, п-п-почему? – вдруг пробормотала Саятана. – Почему его, а не… меня?!

Она попыталась взять полупустой бокал, но лишь толкнула его. Тот упал и покатился по столу, разбрызгивая вино.

– Опять старая песня, – вздохнула Мара. – Давайте, тащите. А я пойду, найду нашу эльфу. Она тоже… Где-то забилась. Как бы чего не выкинула.

* * *

Аринэль не уснул. Уснешь тут, как же. Похоже, его просто вырубило. Когда он очнулся, первые секунды бодрствования была натуральная нега. Ничего не болело. Но боль быстро вернулась. Тягучая, тянущая, выворачивающая. Парень закряхтел и мысленно прошелся малым флотским загибом по всей этой ситуации.

В комнате был полумрак. Видимо, на дворе была ночь. Рядом кто-то мерно сопел. Аринэль осторожно повернул голову, чтобы не усилить