Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

рядом со мной нет родового Алтаря, и энергию черпать придётся из своего ядра. По ощущениям, которые я испытывал во время прошлых тренировок с Бабичем, доспех не проседает довольно долго. Критический момент намечается спустя четверть часа. Значит, Скрипицына я должен победить в этом отрезке времени.

— Я активировал программу «Стального канона», — пояснил Мастер. — Уровень — наивысший. Поэтому дерись в полную силу, не расслабляйся. Помни, что твоё преимущество в скорости и неожиданных финтах, которыми богата казацкая школа. Изучи ритм противника. После удара и блока следует пауза. Вот и пробуй использовать её. Ты готов?

— Готов, — я прокрутил «восьмёрки», сбрасывая с клинков алые лепестки. То, что я умею вливать в клинки гораздо больше Силы, Бабичу знать не следует. Никто не должен знать. «Голос Ока» — то самое состояние, когда клинки раскаляются до белизны — нужно призывать лишь в самых критических моментах. Например, чтобы срубить башку противнику.

— Начинай, — Бабич выбросил вперёд раскрытую ладонь. Видимо, он послал какой-то магический импульс «голему», потому что тот дёрнулся, мелко задрожал, поднял руки с палашами — и вдруг принял боевую стойку. Его правая рука вытянулась в моём направлении, левая вздёрнула второй палаш, готовясь нанести удар. А весь механизм замерцал, покрываясь изумрудными всполохами с извивающимися голубыми вкраплениями. — Скрипицыны владеют «воздухом», но по женской линии у них присутствуют «водные» элементы.

Я кивнул, показывая, что всё понял. Доспех плотно «сел», ощутимо надавив на плечи. Не зря всех одарённых заставляют заниматься физическими упражнениями и подолгу проводить время за силовыми тренажёрами. Это помогает подолгу держать магическую защиту.

— Какова сила удара? — вовремя спросил я. А то окажется, что «голем» махом снесёт не только доспех, но и меня развалит на две половинки.

— Тренажёр генерирует магический доспех того же типа, что будет использовать Скрипицын, — пояснил Бабич. — Не беспокойся, он не нанесёт тебе реальных ран. Палаши сами по себе излучают нейтрализующее поле, которое может вызвать только боль или временный паралич мышц.

— Ого, — я задумался.

— Вот и не давай ему достать тебя, — хмыкнул Мастер.

Собираясь с духом, я ещё раз прокрутил «восьмёрки» и шагнул навстречу неподвижно стоявшему «голему». Если уж придираться к терминологии, сейчас мне противостоял техномагический тренажёр с различными уровнями боя: от базовых до боевых. И эта болванка сделала шаг навстречу, облачаясь в магический доспех с непонятными рёбрами жёсткости, вокруг которых струились токи «воздушной» защиты.

Я едва не пропустил атаку, засмотревшись на это чудо техномагической мысли. «Голем», не мудрствуя лукаво, а может, действуя по какому-то хитрому алгоритму, считывающему каждое моё движение, предпочёл сделать выпад вместо рубящего удара. Он оказался настолько стремительным, что я лишь успел качнуться вправо. Тяжёлое лезвие просвистело в сантиметре от шеи, всколыхнув защиту доспеха. Холод Силы обдал меня с ног до головы. Взметнув правую руку, наношу рубящий косой удар через предплечье манекена. Его доспех замерцал голубовато-зелёными всполохами, восстанавливая место глубокого пореза. Да, сдуру такую защиту не преодолеть. Я скользящим шагом ухожу вбок, заставляя «голема» двигаться за мной. Что сказать, прыти у этого чудища оказалось достаточно, чтобы контролировать мои движения и успевать махать палашами, менять вектор атаки и всё дальше и дальше оттеснять меня к стене. Это был какой-то метроном: удары следовали один за другим с поражающей методичностью. Удар, блок, пауза. Удар, блок, пауза. Палаши, напитанные Силой, врезались в мой доспех, истончая его магическую оболочку.

Я, конечно, отвечал, и весьма серьёзно. Свист клинков, глухие удары, вибрация горячего воздуха, осыпающиеся на пол огненные лепестки — всё превратилось в бесконечную круговерть боя. Заметил одну вещь. Если мои удары достигали цели, голыш на груди ходячего манекена начинал светиться красным. Ещё одна особенность: эта гадина прочно держалась на ногах. Скорее всего, в неё была внедрена технология балансировки. Вон как шустро сближается, чтобы нанести удар. Палаши, словно крылья мельницы, молотят воздух, бьют по доспеху, который уже проседает очень серьёзно. Если не приму меры, Сила источника иссякнет, доспех сползёт и можно признаваться в поражении.

Придётся применить «казачий пляс» и фланкировку, обрушить серию ударов, чтобы доспех «голема» хотя бы просел до минимума. Надо было начинать сразу, но самонадеянность подвела. Значит, бью в одно место, чтобы истончить магический покров. Ну-ка, а если так?

Делаю ложный выпад, будто собираюсь атаковать в грудь, что нехарактерно для сабельного боя — и в последний момент падаю на колени, размашисто полоснул левым клинком удар по ноге противника. Сука! Он даже не уклонился! Доспех вспыхнул ярче обычного, а клинок отскакивает, будто на камень напоролся. Перекатом ухожу в сторону, вскакиваю, одновременно с этим подставляя клинки под удары палашей. Надо рисковать, иначе я не пробью эту бронированную махину. Чтобы сабли раскалились добела, мне нужно все ресурсы источника направить только туда, снижая плотность доспеха.

И начинаю пляс, в сумасшедшем темпе мелькая перед «големом». Если бы у него были глаза, он бы увидел серебристые дуги вместо порхающих клинков. Быстрее, ещё быстрее! Источник начинает полыхать, раскаляя магические каналы. Сабли наливаются нестерпимым ярким блеском, словно солнце в жаркий безоблачный день. Это и есть то самое «Око Ра», жгучее, выжигающее всё вокруг, когда магия бушует в его недрах. Наши предки не зря назвали артефакт именно так, а не иначе. Умея пользоваться его энергией, можно зажечь миниатюрное солнце в клинках, стать непобедимым…

Сабли со свистом рассекли палаши пополам и вскрыли доспех как консервную банку. Голыш вспыхнул алым зрачком — и «голем» застыл на месте с поднятыми руками, в которых торчали нелепые обрубки палашей.

Я опустил руки, ощущая противную дрожь в пальцах. Пламя в солнечном сплетении начинает понемногу гаснуть, принося измочаленным беспрерывной прокачкой магической маны каналам облегчение.

— Давненько в моём царстве столь цинично не портили инвентарь! — Бабич хмыкнул и подошёл к манекену. Нажал пальцем на артефакт, и тот выскочил из гнезда. — А каждый палаш стоит пятьдесят целковых. Молодой человек, а как ты себя чувствуешь?

— Я в норме, — вытираю тыльной стороной пот со лба.

— Не выжег себе источник, дурачок малолетний?

— Так я уже активировал «Око», и не раз, — честно ответил я и поглядел на улыбающегося за спиной Бабича Григория. Тот даже подмигнул мне. — Так что насчёт дурачка мимо, Мастер.

— Слава Богу, — проворчал Егор Кузьмич, подбирая обрубки палашей с пола. — Н-да, хорошо потренировались. Нужно новые заказывать.

— Я заплачу…

На моё обещание он только