Доспех духа 1-11 - Фалько

— После которой ты решил окончательно испоганить отношения с Россией и устроить взрыв в центре большого города? Молчишь? Мне пришлось задействовать очень серьёзные связи, чтобы узнать подробности. И раскрыть человека, который собирал для нас важную информацию.

— Это всё случайность, — недовольно сказал Фрэнк. — Я не виноват, что слишком силён.

— Ты слишком беспечен, — гость едва удержался, чтобы не стукнуть ладонью по столу. — Что будешь делать, если собрание великих мастеров посчитает твою выходку неприемлемой? Ты хоть представляешь, насколько ужасный характер у этой кучки стариков?

— Они все слабаки, прикрывающиеся великой силой, — сказал Фрэнк. — Хотят они или нет, им придётся признать меня.

— Человек из России, которым мне пришлось пожертвовать, сообщил, что экзамен должен пройти как обычно, а всё, что ты натворил, Москва засекретила. Но на твоём месте я бы отказался от экзамена, взяв ещё время на подготовку.

— Потерять ещё один год? — выпрямился Фрэнк. — Я и так почти восемь месяцев торчал в СГА, хотя мог заявить о себе ещё тогда. И всё из-за того, что вы ставили на этого идиота Бедфорда.

Мужчина в чёрном плаще снова принялся сверлить взглядом кандидата в великие мастера.

— Я очень силён, — сказал Фрэнк Браун. — Как китайский полководец Юньвэнь, убивший в одиночку троих великих мастеров из Европы.

— Юньвэнь был гением, признанным во всём мире, — мужчина покачал головой.

— Он просто владел нужным умением, — не согласился Фрэнк. — Ему повезло. Не переживай, всё будет нормально. Они признают меня, вот увидишь…

— Хорошо, — неохотно кивнул мужчина, затем встал. — Но будь сдержан и крайне осторожен в словах. Мой тебе совет.

Мужчина повернулся и вышел из кафе, поднимая воротник пальто. Фрэнку хотелось состроить ему рожу, но он сдержался. Не исключено, что и официантка могла работать на него, донося обо всём.

— Они признают, когда увидят, — сказал Фрэнк, погладив лезвие необычного, изогнутого меча. Ему показалось, что клинок отозвался на прикосновение, а в центре серпа сама по себе начала сгущаться сила, словно требовала крови.

* * *

Стараниями Англии Большой экзамен всё же перенесли на несколько дней. С нашей стороны всё было готово, поэтому проблем с этим не возникло, но вот как они уговаривали великих мастеров приехать пораньше, я мог только догадываться. Полигон выбрали в сорока километрах от Пскова, недалеко от границы с Латвией. Я туда прибыл рано утром, застав эвакуацию рабочих и военных. До появления гостей было время осмотреться, позавтракать и привести мысли в порядок.

Последние несколько дней прошли нервно, но вовсе не из-за экзамена. Я переживал за состояние здоровья Геннадия Сергеевича, который только накануне пришёл в сознание. Врачи с большой неохотой разрешили встретиться с ним и задать пару вопросов, попросив быть предельно осторожным. Учитывая, что ректор не мог говорить, я всё же смог получить нужные и важные ответы. Военные тоже не сидели без дела, восстанавливая картину произошедшего. Выходило, что англичанин приехал проверить собственные силы. Не нашёл подходящего соперника у себя и решил, что Геннадий Сергеевич отлично подойдёт на эту роль. Мог дождаться экзамена и меня попросить, я бы ему такую взбучку устроил, надолго бы запомнил. Скорее всего, Наумов ему так и сказал, попросив дождаться экзамена. И тогда англичанин нанёс удар, даже не в полную силу, собираясь спровоцировать Геннадия Сергеевича. Только он не ожидал, что получится так нехорошо, испугался и сбежал. А потом, спустя пару часов, испугался ещё больше и не нашёл лучшего решения, чем попытаться замести следы, напав на институт скорой помощи.

Уже сегодня утром у меня состоялся большой разговор с генералом Рудневым по поводу проведения экзамена. Он очень просил провести экзамен тихо, говоря, что настраивать против себя великих мастеров будет глупо. Я это тоже понимал, поэтому спорить не стал.

Что касается экзамена, то всё мероприятие должно было пройти за один день, но при желании гости могли провести на полигоне неделю, с относительным комфортом. Недалеко от взлётной полосы возвели десяток одинаковых каркасных домов, пригнали огромный дизельный генератор и установили водонапорную башню. Первым из гостей приехал Карл Мирбах. Я как раз пытался разобраться с новомодной кофе-машиной, когда приземлился его вертолёт. По правилам экзамена, гости должны были прибыть до половины одиннадцатого, а экзаменуемый на полчаса позже.

— Кузьма, доброе утро, — поздоровался Карл, заходя в главный дом, где вот-вот должно было начаться собрание великих мастеров. — Холодно на улице…

— Доброе утро, — ответил я. — Кофе будете?

— Это не принято, но давай, — согласился он, скидывая тёплую дублёнку и вешая её на крючок у двери. — Кстати, держи. Кайзер просил передать.

Карл вручил мне небольшой серебряный тубус с восковой печатью на крышке. К длинному шнурку, проходящему через печать, крепилась ещё одна, со знаком императорского дома Германии. Пока я возился с тубусом и доставал что-то похожее на послание, Карл ловко управился с монструозной машиной по варке кофе, наполнив две чашки.

— И что это? — спросил я, глядя на послание. — Я на немецком не умею читать. Грамота?

— Нет, — Карл рассмеялся. — Копия особого указа, разрешающего тебе на территории Германской Империи не ограничиваться тремя жёнами. У тебя это неплохо получается, так что бумага очень нужная.

— Да ну вас, — я едва сдержался, чтобы не ругаться, на что Карл ещё сильнее засмеялся.

— Ты не ругайся раньше времени, — сказал он. — Вдруг лет через пять тебя приспичит жениться ещё раз, а у вас это запрещено.

— Хотя вещица забавная, — подумав, я улыбнулся. — В рамочку вставлю и в кабинете повешу над столом.

— Тоже можно…

Со стороны улицы послышался звук очередного приближающегося вертолёта. Спустя пару минут в дом вошёл великий мастер из Перу в компании с японцем Инабой Масаясу. Одновременно с ними, на собственном вертолёте прилетел принц Азиз аль-Зейд, выглядевший ещё более старым и измождённым, чем во время моего экзамена. Последними прибыли мудрец Ма и Абхай Чаран из Индии.

По комнате уже разошёлся ароматный запах кофе, но кроме нас с Карлом никто не соблазнился. После короткого обмена любезностями гости собрались за большим столом в центре комнаты.

— Кто последние новости из Лондона читал? — задал вопрос перуанец, Качи Бакар. — Высказывания мистера Брауна о том, что он самый