"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Кровь свежая, — констатировал мальчишка. — Не свернулась. Убили недавно.

— Возможно, — буркнул Чернов. Он перевёл взгляд на голову твари. Приподнял её за загривок и провёл пальцем в перчатке по морде существа. Гладкая, заросшая грубой, чёрной щетиной кожа. Ни намека на челюсть. Ни зубов, ни пасти. — Или она была с самого начала, а внутренности выделяют консервирующий состав.

— Как она это сделала? — тихо спросил Макс, не сводя глаз с отрубленной конечности.

— Не знаю, — честно ответил Чернов, и в его обычно стальном голосе впервые прозвучала неподдельная растерянность. — Механизм без хозяина не охотится. Они вообще не едят. Не умеют в тактику групп и штурмов, а тут…. А существо без пасти не может сожрать руку.

Тут он глянул на Ложкина, лицо которого выражало полную решимость.

— Что начальству говорить будешь, лейтенант?

— Сжечь… — ледяным тоном произнёс тот. — Сжечь тут всё к чертовой матери, чтобы одни головешки остались… И этих, и деревню всю…

— Головой думаешь? Я тебе что сказал?

Голос Чернова прозвучал негромко, но в нём было столько злости, что солдаты сидевшие на бревне рядом вскинули головы.

Константин медленно обернулся к молодому офицеру.

— Сожжешь их за день, а через два они тебя сожрут как закуску… И не подавятся, — с каменным выражением лица произнёс он. — Тепловой удар от огня, не важно: магией, или просто напалмом зальёте, активирует остаточную магическую структуру в их тканях. Вы сожжёте пятьдесят тварей, может сотню, а получите орду голодных, разъяренных тварей, которые разорвут ваш кордон за три минуты, а потом и за остальные возьмуться. Карантин ваш будет не защитой. Он инкубатором станет для них.

Ложкин сглотнул, но не отвёл взгляд. Он видел, что перед ним не просто гражданский специалист, а человек, знающий цену подобным ошибкам.

— Слушай сюда лейтенант, — продолжил Чернов. Он выпрямился, расправил плечи и по-военному добавил: — Организуешь периметр наблюдения. Никто не стреляет, никто ничего не жжёт без моей прямой команды. Вопросы?

— Я офицер и я тут главный, а вы…

— А я майор ОРДО, — глядя в глаза произнёс Чернов.

Лейтенант растерялся, глянул на солдат, но те тоже смотрели с удивлением.

— Делай, что говорю! — надавил Константин. — Будете сидеть тут тихо, мы защиту оставим. Никуда не лезть, ни в кого не стрелять, ничего не жечь!

— Есть организовать периметр наблюдения, — произнёс Ложкин, после пары секунд раздумий. Он всё же решил переложить ответственность на другого.

Макс стоял с посохом, вжав голову в плечи, но не от страха. Он видел, как трясутся руки у матерых солдат, как бледнеет лицо офицера, когда посох не сработал во второй раз. Тогда Макс пытался выбить тварей силой обычного света, но промахивался часто. Тогда он заметил как работает учитель. Холодно, расчетливо, абсолютно без страха перед этой заразой.

Рядом раздался тихий, спокойный голос.

— Майор прав, лейтенант, — произнёс Серафим. Старик опирался на какую-то ветку, и в его глазах не было ни паники, ни суеты. — Огонь лишь накормит тьму.

Старик перевёл взгляд с военного на Чернова и едва заметно кивнул в сторону мрачной кромки леса, за которой пряталась мёртвая деревня.

— Надо идти в деревню. Там будет понятно, что происходит и откуда они берутся. И есть вероятность, что там всё ещё остались живые.

Чернов молча встретился взглядом со старцем.

Секунда, вторая… И тёмный маг кивнул.

Его взгляд скользнул на Макса.

— А я чего? — шмыгнул носом тот и утёр кулаком нос. — Я с вами!

Константин кивнул, опустил взгляд на ноги ученика и буркнул:

— Хорошо… только ботинок свой найди.

* * *

Ситуация тогда складывалась крайне странной. С одной стороны — моей власти там не было. Я не имел права приказывать Лейтенанту. И уж тем более не имел права выходить на связь с командующим этим карантином.

Однако, то, что я видел — это меня по настоящему тревожило. Твари менялись, они приспосабливались. А это уже тревожный звоночек. Чисто технически — это могло быть спонтанное изменение. Да, условия для такого изменения должны были быть очень специфичными, но это было возможно. Правдо вот вероятность того, что это могло произойти спонтанно…

Я в это просто не верил.

На тот момент, я был уверен — кто-то этим управляет. Кто-то осмысленно меняет тварей и задает им тактику. Другого варианта я просто не видел.

Тем более, что мне сообщил капитан Ульянов, что два кордона уничтожены. На месте обнаружены многочисленные гильзы и следы крови. Трупов нет.

Значит, эти твари зачем-то собирают тела.

В общем, немного подумав, взвесив все за и против, я решил, что мы втроем, выдвигаемся в деревню и проведем разведку. Если понадобиться — боем.

Медлить смысла я не видел. Чем больше пройдет времени, тем лучше подготовиться твари.

* * *

В полной тишине, нарушаемой только скрипом снега под ногами шла троица.

Впереди шёл Чернов. Маг шел прямо, спокойно, но пальцы его постоянно подрагивали. Константин решил не полагаться на случай или глаза. Поэтому вокруг них висело поисковое заклинание. Да, поиск на основе тьмы, в творящемся фоне были малоэффективные, но Чернов был опытным военным и даже в такой мешанине прекрасно разливал тварей, в центре деревни.

Посередине, крепко сжимая странный, тяжелый посох, семенил Макс. Мальчишка постоянно оглядывался, внимательно всматривался в сугробы и кустарники. Он был максимально сосредоточен, молчалив и напряжен. Посох в его руках едва заметно светился, через трещины на сером материале. На вершине все так же висело три колокольчика, но ни единого звука от них не было.

Замыкал шествие старец Серафим, тихо бормоча молитвы. Вокруг них едва заметно дрожал легкий, почти невесомый купол, отталкивающий липкую, тошнотворную вонь, что висела над Засухино.

— Отче, я же сказал, что повесил щиты, — произнес Константин, не отвлекаясь от своего занятия. — Зачем молебен в землянке устроили? Толку от ваших молитв было бы не много.

Старец хмыкнул и произнес:

— А я не от тварей тот щит делал.

— Зачем тогда?

— Чтобы души их от страха и ужаса спасти, — спокойно ответил Серафим, достал чекти и принялся их перебирать. — Не видел ты, как страх людей ломает? Кто вперед броситься, в бой, как в последний раз. А другой деру даст так, что пятки сверкать будут. А кто и вовсе, замрет. Спрячется на