Эпоха Титана 4 - Артемий Скабер

А потом — хруст: громкий, влажный, отвратительный. Будто кто-то переломил гигантскую ветку пополам. Я различил в нём треск ломающихся костей, разрыв сухожилий, хлюпанье лопнувшей плоти. Кто-то только что умер быстро и внезапно. Возможно, даже не успев понять, что произошло.

Туман глушил эхо полностью, поглощал звуки, не давал им распространяться дальше нескольких шагов. Даже дыхание не слышалось, только биение собственного сердца в ушах. Ритм ускорялся, кровь разгонялась по венам быстрее, заливала мышцы адреналином. Воздух пах сыростью и чем-то металлическим. Смертью, наверное.

Человеческое тело реагировало на угрозу инстинктивно. Ладони вспотели мгновенно, влага выступила на коже и сделала рукоятку автомата скользкой. Дыхание участилось, лёгкие судорожно хватали воздух, пытаясь насытить кровь кислородом.

Зрачки расширились, впуская больше света, но толку от этого не было. Серая пелена не давала видеть дальше трёх шагов. Периферийное зрение ловило тени, мозг дорисовывал из них монстров, которых там не было.

Я заставил себя выдохнуть. Сосредоточился на силе Титана внутри. Позволил ей просочиться в тело, растечься по мышцам тонкой струйкой — лишь каплю. Чтобы приглушить человеческую панику, но не настолько, чтобы кто-то заметил изменения.

Замер на месте, вглядываясь в пелену. Пытался разглядеть хоть что-то через эту серую мглу. Фигуры остальных размыты, превратились в расплывчатые тени.

Кто-то рядом прерывисто дышал, судорожно хватая воздух открытым ртом. Хрипы доносились справа, наверное, в двух шагах. Слева кто-то скрипел зубами.

Нервы на пределе. Страх заполняет пространство, становится осязаемым, почти материальным.

— Где они? — вопль прорезал тишину из серой завесы впереди. — Кто видит? Доложите!

В нём слышалась паника, едва прикрытая попытками сохранить командный тон. Один из лейтенантов первой или второй команды, не мог определить точно.

Пауза на секунду, может быть, две. Никто не ответил. Потому что отвечать было нечего. Никто ничего не видел. Только серость, валуны и тени.

Потом другой голос, тоньше, моложе, более истеричный:

— Они здесь! — выкрикнул кто-то, слова срывались на верхних нотах. — Они везде! Я слышу их!

Слова вылетали скороговоркой. Пацан, видимо совсем зелёный, может быть, первая вылазка. Мозг дорисовывает то, чего нет. Человек слышит шорохи, скрип породы, завывание ветра в расщелинах, а страх превращает это в шаги монстров, скрежет когтей, шипение.

Слева лязгнул затвор. Я мгновенно понял, что это означает. Кто-то взвёл автомат, другой снял предохранитель. Они готовы выстрелить во что угодно.

Дурак! Идиот! Сейчас всё полетит к чертям.

— Отста… — не успел я.

И началось.

Вспышка слева, яркая, ослепительная в этой серой мгле. Трассирующая пуля прочертила светящуюся линию сквозь пелену, оставила за собой огненный след.

Летела секунду, может, полторы. Потом исчезла где-то в пустоте, ударилась в породу или ушла в небо. Звук выстрела гулкий, раскатистый, отразился от стен ущелья многократным эхом.

Секунда тишины.

— Не стре… — снова мои слова заглушились.

Грохнула автоматная очередь. Короткая, нервная, хаотичная. Кто-то зажал спуск и держал, пока магазин не опустел наполовину. Трассеры полетели веером, бесконтрольно. Вверх, в стороны, вниз. Стрелок даже не целился, просто поливал пространство перед собой свинцом. Гильзы сыпались на валуны, звенели металлическим дождём. Запах пороха ударил в ноздри, едкий, въедливый.

Это сработало как спичка в пороховом складе.

— Не стрелять! — орал я, но это не помогло.

Остальные увидели вспышки и решили, что враг атакует. Автоматы взревели разом, со всех сторон одновременно. Справа грохнуло сразу три ствола, cлева ещё пять. Впереди кто-то строчил очередями, не останавливаясь. Сзади палили короткими выстрелами.

Трассеры полетели во все направления. Они прошивали серость крест-накрест, оставляя яркие светящиеся полосы, которые тут же размывались. Казалось, что вокруг ткут огненную паутину. Линии пересекались, расходились, сходились снова. Красиво, смертельно красиво.

— КОНТАКТ! ОГОНЬ! — заорал кто-то справа.

— ГДЕ⁈ ГДЕ ОНИ⁈ — откликнулся другой.

— ВЕЗДЕ! СТРЕЛЯЙТЕ!

Пули свистели в воздухе. Я слышал, как они рассекают пространство, оставляют за собой вакуумный след. Как они ударялись о породу, а потом отскакивали рикошетом, меняли траекторию и летели дальше. Осколки сыпались градом.

Большинство стреляло вверх — инстинкт, страх заставлял задирать стволы. Пули уходили в небо, в серую завесу, мимо людей. Но не все.

Кто-то вскрикнул впереди. Звук оборвался на полувыдохе, его задело. Идиоты стреляют друг в друга. Воюют с тенями, убивая себе подобных.

— Лечь! — рявкнул я, разворачиваясь.

— Владимир? — отозвался Мясоедов.

Саша стоял рядом, в шаге от меня, прижав автомат к груди обеими руками. Глаза распахнуты, губы дрожат, челюсть ходит ходуном. Он не слышал меня, замер в ступоре, отключился от реальности.

Я не стал повторять, времени нет. Размахнулся и ударил его ладонью в грудь, точно в солнечное сплетение. Не сильно, но резко, выбивая воздух. Саша задохнулся, согнулся пополам и рухнул на землю. Упал на колени, потом на бок, свернулся калачиком. Автомат выпал из рук, стукнулся о валуны.

— Морды в пол! — гаркнул я на своих, усилив голос силой Титана.

Старик, живцы, ловцы — все рухнули на породу, прижавшись к холодной поверхности. Я упал следом, вдавливая лицо в мокрую землю.Над головой свистел свинец. Валуны трещали, осколки летели во все стороны.

Ладонь легла на холодный камень. Инстинктивно выпустил каплю энергии вниз — не Чистую Силу, а что-то другое. Магию Земли. Импульс ушёл в породу. И мир взорвался ощущениями. Земля ответила.

Вибрация. Я чувствовал каждый шаг, каждое движение в радиусе десятков шагов. Люди — лёгкие точки давления, хаотично разбросанные по поверхности. Они бегали, падали, стреляли. Их масса передавалась через породу как слабая рябь на воде.

Но там, на стенах…

Тяжесть. Огромная, неподвижная масса. Десятки точек. Они прилипли к вертикальным поверхностям скал, замерли, словно часть камня. Не двигались, только наблюдали.

Ждали. Вот и твари…

Я не видел их глазами, но чувствовал. Почти каждого монстра: вес, позицию.

Кто-то кричал команды, но его голос терялся в грохоте стрельбы.

— Заградительный огонь! — донёсся вопль лейтенанта второй команды. — По периметру!

Идиот! Они теперь будут стрелять по кругу и попадут друг в друга, потому что серая пелена не даёт видеть цель.

Автоматы продолжали рвать тишину. Очереди стали длиннее, беспорядочнее. Кто-то заорал от боли — протяжно, надрывно. Шальная пуля нашла жертву. Топот ног, лязг металла, проклятия, мольбы. Всё смешалось в одну какофонию.

Рядом с моей головой ударила пуля, валун взорвался осколками. Острый кусок полоснул по щеке, я почувствовал тепло крови. Саша лежал в шаге от меня,