7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

которые, как мне казалось, блокировали все звуки. Я недовольно поморщилась, но встала. Сегодня наступал первый день Фестиваля, и, как оказалось, наступал очень рано. Собравшись, я спустилась вниз, найдя нашу компанию в кабинете, который мы в конце концов забронировали только для себя. К моему ещё большему раздражению, и Сой Фанг, и госпожа Ма Ша, и Хэй Юэ выглядели выспавшимися и довольными жизнью. Меня же с существованием примирил только завтрак, сильно понизивший градус раздражения. Готовили в гостинице вкусно, к тому же учитывая пожелания клиентов. Разумеется, за отдельную плату.

Оказавшись на улице, я буквально сразу оказалась в ликующей толпе. Шум, гам, праздничное настроение лилось буквально отовсюду. Это действительно был любимый народом праздник. Мужчины и женщины, дети, одетые в яркие одежды, буквально светились ожиданием какого-то чуда. В глазах некоторых это ожидание было настолько экстатичным, что невольно заставляло меня передёргивать плечами, словно под порывом холодного ветра. Толпа несла нас на площадь. Здесь должно было пройти жертвоприношение. Как я поняла из слов подавальщицы, это основная часть праздника, после которой все желающие могут подняться на гору и загадать свое желание.

Центральная площадь была богато украшена: флаги, фонарики, резные пожелания счастья и удачи на окнах. Казалось, здесь собираются праздновать не столько местечковый праздник, сколько Новый год или Праздник урожая. Значительную часть площади занимал деревянный помост, украшенный лентами и цветами, на котором стоял огромный барабан. И на этот помост, оставляя узкую тропинку, люди несли свои подношения. Кто-то буквально несколько яиц и немного фруктов, кто-то полную корзину мяса и овощей, а кто-то дорогие украшения из нефрита, духовных камней или золота. Как я понимала, щедрость пожертвования зависела от благосостояния самого дарителя, и какой-то чёткого фиксированного размера не было. Следуя традиции, мы тоже оставили пожертвование, довольно символическое, буквально по одному духовному камню. Хоть мы и придерживались ритуала, в исполнение желаний никто из нас особо не верил.

Когда солнце поднялось в зенит, раздались размеренные удары барабанов. Толпа разразилась приветственными криками и принялась пританцовывать в такт, казалось, людей накрыло волной экстаза. Я перевела взгляд на Сой Фанг, и та смущённо улыбнулась, поняв, что тоже притоптывала в такт ударам барабана. Откуда-то издалека раздался шум шагов, десятки носильщиков несли тяжёлый паланкин, также украшенные лентами и колокольчиками, которые звенели в такт шагам, вплетаясь в набат барабанов. Сопровождали паланкин четыре девочки, которые несли медные курительницы, из которых в воздух поднимались струйки ароматного дыма. Запах показался мне чем-то знакомым, но что именно входило в состав благовоний, я сказать не могла.

Когда же паланкин поставили на землю, шторы, скрывавшие сидевшую внутри, распахнулись, и вышла жрица. Нет, для той, кому больше 200 лет, она выглядела очень даже хорошо, благородную Ван Лин можно было принять за нашу ровесницу. Разумеется, яркий карнавальный макияж скрывал её лицо, превращая всю её в подобие кукол, но кисти рук ничто не скрывало. Её одежда меньше всего была похожа на жреческую или церемониальную. Если бы я увидела её где-нибудь в другом месте, то скорее приняла бы за богатую крестьянскую девушку. Из общей картины выбивался именно макияж, слишком густой и яркий.

Когда жрица ступила на помост, девочки, сопровождавшие паланкин, расставили курительницы по углам помоста. Постепенно запах благовоний становился всё насыщеннее и насыщеннее, отчего потихоньку начинало ломить виски. Странно, но кажется, другие люди не испытывали проблем от такого тяжелого, насыщенного запаха, который не развеивался даже под легким ветром и постепенно накрывал площадь как туманом. Когда жрица под бой барабанов запрыгнула на самый большой и ударила по нему босой ногой, я поняла, что ошиблась. Её наряд хоть и напоминал крестьянский, но имел необычайно длинные рукава, характерные больше для придворного костюма. Взмахнув ими, она принялась танцевать, благо ритм барабана и запах благовоний буквально вводил в транс. В какой-то момент толпа принялась раскачиваться в едином ритме, хлопая руками и притопывая, выкрикивая что-то неразборчивое. Первые танцевальные па жрицы были медленными и осторожными, словно она проверяла в них барабан, потом темп всё нарастал и нарастал. Она кружилась, притопывала, взмахивала рукавами, и в какой-то момент мне показалось, что в глазах двоится, запах благовоний становился нестерпимо сильным, настолько, что казалось, заменял собой весь воздух, и я начала задыхаться. Успокоиться и очистить разум помогла привычная сутра сердца, но толпа, зачарованная танцем жрицы, становилась всё возбужденнее и возбужденнее, выкрики становились всё громче.

Когда кто-то тронул меня за руку, я вздрогнула и облегченно выдохнула, поняв, что это Сой Фанг, которая указала мне на гору, над вершиной которой собирались мрачные тёмные тучи. Налетевший ветер донёс сквозь запах благовоний другой, совершенно незнакомый запах, который заставил меня насторожиться. Утешало только то, что местные проводят этот праздник уже не раз, но тут невольно всплыли слова Мин Шу о том, что во время праздника пропадают люди. Приезжие.

Вслед за ликующей толпой нас понесло к горе. Меня уже потихоньку одолевали сомнения в правильности этого маршрута, но желание быстрой силы перевешивало, словно последний опыт получения чего-то «быстро» меня ничему не научил. Я успокаивала себя тем, что не собиралась загадывать желание, а собиралась только проследить за тем, чтобы мои спутницы благополучно вернулись обратно.

Танец жрицы становился всё динамичнее и быстрее, длинные рукава её, кружась, оставляли за собой едва заметный след, а над горой чернильное облако становилось всё плотнее, но у меня возникло ощущение, что жители города, зачарованные танцем, этого совершенно не замечают.

Вдруг звук барабанов оборвался. Жрица упала на колени, и люди взвыли в едином экстатическом порыве.

— Врата в святилище открыты! - разнесся над толпой звонкий женский голос, скорее всего, усиленный ци. Иначе я не понимала, как она смогла перекричать такое количество людей, кто-то из которых истово молился, а кто-то тихо перешёптывался.

Человеческое море заволновалось и волной покатилось к горе. Невольно появлялось ощущение, что последние поднявшиеся не получат заветное исполнение желаний, и поэтому все стремятся оказаться там как можно скорее. Сой Фанг притянула меня и госпожу Ма Ша к себе, опасаясь, что нас просто снесет.

Когда основной поток желающих схлынул, мы смогли немного выдохнуть, расположившись возле небольшого ларька, предлагавшего всем желающим попробовать местные деликатесы.

— А от горы так заманчиво пахнет, что было бы неплохо подняться туда и загадать желание, — мечтательно протянула госпожа Ма Ша, я же настороженно посмотрела на нее, заподозрив, что уже навешанные подавители и ограничители понемногу начинают терять силу. Это было бы совсем некстати.

— Не знаю, как от нее пахнет, —