Роковой путь - Илья Ангел

— И каким образом ты хочешь это провернуть? — скептически осведомился Ромка.

— А что тут думать. Марк Шелепов на месте, Дмитрий Наумов тоже, — я пожал плечами, поворачиваясь в сторону журналиста.

— А вам не кажется, что нашего друга и начальника слишком часто в последнее время бьют по голове? — участливо поинтересовался Ромка.

— Не чаще, чем тебя, — фыркнул я и вновь обратил внимание на Марка. Нужно было сделать из него что-то приличное, отдалённо напоминающее меня. — И как всё же меня отличают от меня? — задал я, наверное, в сотый раз этот поистине странный вопрос, ответа на который мне никто никогда не даст. В палатку вошёл Залман, молча раздавая каждому из нас рации, давая краткий инструктаж по выделенным для нас с Ромкой специальным каналам.

— Вы чего это задумали? Я здесь совершенно ни при чём и не собираюсь слушать ваши тайны, из-за которых вы меня потом убьёте, — замахал руками Шелепов.

— Мы? Возвращаем вам потерянную славу, по которой вы так страдали несколько минут назад. Да и к тому же обязательства по контрактам перед СБ нужно исполнять, — улыбнулся я.

— Дима, этот человек совершенно не похож на того Марка Шелепова, которого знают по предыдущим выпускам, — подозрительно покосился на меня Дубов, подходя к Марку и внимательно разглядывая журналиста с ног до головы. — Здесь даже грим не поможет, а обычная иллюзия не скроет объект от камер, раскрывая истинный облик.

— У меня есть целый научный отдел, — махнул я рукой, доставая телефон из кармана и набирая номер Медведевой. — Если даже какой-то псих с шестью ампулами вируса и миллионами на счетах может каким-то образом менять внешность, то я слишком разочаруюсь в своих учёных, если у нас не окажется какого-нибудь артефакта с подобными свойствами. Лана Андреевна, Наумов беспокоит, у меня к вам есть очень важный вопрос, от которого будет зависеть существование научного отдела в том виде, в котором он существует сейчас, — поприветствовал я Медведеву, всё ещё внимательно разглядывая Шелепова, старающегося мелкими шажками приблизиться к выходу из штаба, не замечая, что у него за спиной встала, скрестив руки на груди, Литвинова.

* * *

Ванда с отсутствующим выражением лица просматривала интересующие её записи на перемотке, сидя в небольшом кабинете Романа, отделённого от основного номера неприметной дверью, скрытой за панелями. Сейчас она была оставлена открытой, и Ванда то и дело бросала настороженные взгляды на Артёма, которого сгрузили на большую кровать и обложили мокрыми полотенцами, стараясь хоть на время сбить жар.

То и дело Ванда смотрела на свои руки и на проступающие красные мелкие пятна, а мусорное ведро было уже на треть заполнено пропитанными кровью салфетками. Как бы быстро ни развивались симптомы, пока на работу и возможность безболезненно передвигаться они не влияли.

Ванда отогнала навязчивую мысль о собственном состоянии, сосредоточившись на видео. Подавшись вперёд, она внимательно рассматривала запись, где впервые за всё это время появился хоть какой-то объект. За пятнадцать минут до активации устройства в технический коридор на цокольном этаже зашёл человек в костюме уборщика: тёмный комбинезон, кепка, маска на лице. На кадрах с лифта лицо было постоянно скрыто под капюшоном, словно человек знал угол обзора камер и специально не поднимал голову так, чтобы кто-то смог опознать его.

— И кто же ты такой? Вряд ли простой уборщик, — прошептала Вишневецкая, несколько раз подряд просматривая запись. — Слишком хорошо ты двигаешься для обычного трудяги, да и уборка на цокольном этаже проводится не каждый день.

Она переключилась на другие камеры, стараясь вычислить путь, проделанный этим незнакомцем в обратном порядке от служебного лифта. Ага, вот он в правом крыле, закрывает какую-то дверь картой-ключом. Насколько она поняла из смутных объяснений Артёма, такие карты были у руководства, верхушки охраны и высшего административного персонала. У уборщиков были какие-то другие ключи.

— Артём, — начала Ванда, оборачиваясь к начальнику охраны, — у кого ещё есть такие карты, как у тебя? У уборщиков они есть? Ты вроде не перечислял их…

Она замолчала, увидев, как Орлов резко выгнулся на кровати, и его тело скрутила судорога. Изо рта хлынула алая пена, смешанная с тёмными сгустками. Он захрипел, его глаза закатились, а пальцы судорожно впились в простыню.

— Артём! — девушка вскочила и выбежала из кабинета, вбегая в комнату. Подбежала к кровати, прикладывая руку к его шее, когда поняла, что он не двигается. Пульса не было, как и дыхания.

— Нет, нет, нет! — закричала она, и паника, которую она так старательно подавляла, рванула наружу. — Не смей умирать! Только не сейчас!

Ванда схватила телефон, но связь отсутствовала. Отбросив бесполезную трубку в сторону, она залезла на кровать и откинула голову мужчины, запрокинув подбородок, пытаясь открыть дыхательные пути. Резко наклонившись, она сделала два вдоха, затем сложила ладони одна на другую и начала ритмично давить на грудную клетку, считая вслух сквозь зубы.

— Раз, два, три, четыре… Живи, чёрт возьми, живи! Не смей умирать при мне! Никто сегодня не умрёт, и ты тоже. Давай же.

Её собственное дыхание стало сбивчивым, в глазах потемнело, но она не останавливалась, продолжая давить на грудь неподвижного тела, ощущая, как руки слабеют.

— Артём, пожалуйста…

Дверь в номер с силой распахнулась. В крмнату ввалились две массивные фигуры в защитных чёрных костюмах с клювовидными масками. Быстро оценив обстановку, они подошли к кровати, и один из них резко стащил Ванду с кровати, обхватив сзади.

Второй медик быстро проверил пульс и зрачки Артёма, провёл рукой над телом, от которой начало исходить красноватое свечение, затем обернулся и покачал головой.

— Время смерти двадцать один час сорок три минуты…

— Нет, он не умер, почему вы ничего не делаете⁈ — вырвалось у Ванды, и она начала с силой вырываться из крепкого захвата, не понимая, почему лекари, которых она так ждала, просто бездействуют.

— Ольга Николаевна, у нас первая жертва, нужно организовать изолированное место с охлаждающими артефактами, — глухой голос из-под маски ударил набатом по ушам девушки.

В голове раздался какой-то щелчок, и резко потемнело в глазах. Ванда обмякла, но упасть ей не позволил всё ещё державший её целитель. Аккуратно посадив девушку в кресло, он отошёл в сторону, уступая место появившейся в дверях Ахметовой. Ванда открыла глаза и посмотрела в глаза целительницы через стёкла её устрашающей маски.

— Ванда, ты меня слышишь? — наверное, впервые в жизни Ванда услышала участливые нотки в голосе этой женщины. — Я возьму у тебя анализы, чтобы узнать о состоянии твоей иммунной системы, заражена ли ты, и если да, то на какой стадии