Роковой путь - Илья Ангел

по периметру вирусологов и целителей. Через шлюз постоянно кто-то заходил, но никто пока не выходил. Да и через огромные окна отеля было прекрасно видно, как они выстраивают работу на месте. Я выцепил взглядом начальника группы прибывших сюда вирусологов из центра по контролю распространения заболеваний и решительно подошёл к мужчине лет пятидесяти в защитном костюме, но без маски. К своему стыду, его имени я не запомнил, хотя мне Ахметова его называла, когда они только прибыли сюда.

— Как ситуация? — прямо спросил я.

— Есть первые жертвы, у которых проявились незначительные симптомы: девочка четырёх лет и беременная женщина, они родственники не первой степени родства, — уставшим голосом ответил он, бросая взгляд в сторону окон, где можно было с этого ракурса прекрасно рассмотреть холл, в левой части которого разместились целители, берущие анализы и осматривающие людей. — Мы их изолировали, но пока их состоянию ничего не угрожает. И… — он замолчал и покачал головой.

— И что? — поторопил я его.

— Был первый летальный исход. Артём Орлов, начальник охраны отеля. Мне пока подробности не известны.

Я непроизвольно стиснул зубы и сжал кулаки. Рома этого ещё не знает. Да и Ванда находилась, как я понимал, рядом с ним. Как она это пережила? Нужно будет связаться с ней при первой же возможности.

— Дмитрий Александрович, — начальник группы понизил голос. — Есть ещё один момент. Как мы выяснили, инкубационный период оказался короче, чем мы предполагали. Гораздо короче.

— Насколько? — нахмурился я, начиная подозревать, что времени на поиск заказчика и сыворотки у нас после этого заявления становится меньше.

— Первые признаки у девочки появились через двадцать минут, хотя она находилась достаточно далеко от источника распространения. Это новая модификация вируса. Мы пересматриваем протоколы.

— Это самая плохая новость, о которой вы должны были сообщить сразу же, — я посмотрел ему в глаза и тут же отвёл взгляд, понимая, что начал проваливаться в его разум. Резко развернувшись, я вернулся в наш оперативный штаб.

Шелепова посадили на стул в центре, и Вольф с Ланой рисовали на его лице какие-то символы теми светящимися кистями. Они закончили это делать синхронно и, переглянувшись, отстранились от него, накрывая его лицо тем самым платком, буквально слившимся с его кожей. Я смотрел, как черты лица Марка действительно начали меняться. Сходство было неполноценным, будто я смотрел на себя через искажающее зеркало, но оно было. Женя нацепила на него крупные тёмные очки, взлохматила волосы, закрепляя результат лаком для волос.

— Это всё, что вы можете? — не скрывая разочарования, спросил Ромка.

— Нет, всё нормально, я прослежу, чтобы ракурс был подобран со смещением на Дмитрия Александровича. Тем более, всё будет идти на контрастах, — с энтузиазмом проговорила Женя. — Главное, чтобы Марк нас не разочаровал и всё не запорол.

— Я думаю, он постарается сделать всё, что от него зависит, чтобы заказчик, то есть СБ, остались довольны его работой, — похлопал его по плечу Ромка.

— Десятиминутная готовность, давайте уже побыстрее закончим с этим, — кивнул я Жене, и она выскочила из палатки, предварительно смерив съёжившегося Марка взглядом, не сулящим ему ничего хорошего, если он облажается. И пока репортаж — это было единственное, что мы могли в данной ситуации сделать.

* * *

Денис отложил рацию на стол, закусил губу и несколько секунд молча смотрел в одну точку, стараясь собраться с мыслями и хотя бы на время забыть только что произошедший между ним и Вандой разговор. Но он не выходил у него из головы. Девушка была напугана, а сквозившее в голосе отчаяние говорило только о том, что задавала она все эти вопросы не для кого-то, а для себя. И это означало, что дело плохо, и Ванда не надеется выжить.

Он жёстко усмехнулся и перевёл тяжёлый взгляд на сидевшего напротив него фландрийского журналиста Лукаса Рубио, с которым он беседовал уже несколько минут, соблюдая все указания Наумова, до этого проклятого звонка.

Эдуард, стоявший позади него, молча наблюдал, не вмешиваясь, за что Денис был ему благодарен.

— Господин Рубио, — голос главного следователя прозвучал тихо. — Знаете, почему с вами беседую именно я, а не начальник СБ или его заместитель? Я открою вам страшную тайну: я самый сдержанный, мягкий и очень добрый человек среди всех сотрудников Службы Безопасности. Даже несмотря на то, что я не просто маг, а Тёмный маг с очень древней родословной.

— Вы мне угрожаете? — уставился на Довлатова Рубио, подобравшись.

— Я? Я никогда никому не угрожаю. Это непрофессионально и может плохо повлиять как на мою работу, так и на репутацию всей моей организации, — улыбнулся Довлатов, но улыбка быстро перестала быть мягкой, на глазах трансформируясь в жёсткий оскал. — Но даже моему терпению может прийти конец, когда умирают мои друзья, близкие и просто невинные люди.

— Я вам сочувствую, но при чём здесь я? — удивился журналист, позволив себе усмехнуться.

— Давайте перестанем тратить время на дипломатические игры, — прямо посмотрел в глаза журналисту Довлатов, приподнимаясь. — Их время закончилось примерно тогда, когда в вентиляцию отеля выпустили смертельный вирус, а вы прекрасно были обо всём этом осведомлены и не сделали ничего, чтобы это предотвратить. Вы террорист, господин Рубио, и именно сейчас я просто предъявлю вам обвинения, и тогда мои руки будут полностью развязаны.

— Я… Я не понимаю, о чём вы, — Рубио попытался сохранить достоинство, но его взгляд бегал из стороны в сторону, остановившись на невозмутимом Эдуарде. — Я журналист. Я просто выполняю свою работу и освещаю важные события.

— События, о которых никто не знал, пока вы не начали свою трансляцию, — парировал Довлатов. — События, детали которых вам якобы сообщал «анонимный источник». Вы маг? У вас есть портал до Твери? Или частный самолёт?

— Нет, ничего подобного, — пролепетал Рубио, вжимаясь в спинку стула, стараясь тем самым отодвинуться от изменившегося следователя. А ведь в первые секунды допроса ему казалось, что этот молодой человек ровным счётом ничего собой не представляет, и это будет обычная беседа, из которой он потом поднимет шумиху и обвинит власти России в произволе.

— Тогда поясните мне один момент: вы прибыли из Москвы в Тверь заранее, явно зная, куда ехать и когда именно выходить в эфир, — всё ещё не мигая, смотрел на журналиста Довлатов, еле сдерживая, чтобы не выпотрошить этого фландрийца. Он призвал дар, направляя холодную, пробирающую до костей энергию смерти в сторону Рубио. — Вы начали эфир с сенсационных заявлений о теракте и сотрудниках СБ внутри отеля, когда официальных заявлений ещё не было. Объясните мне, как так вышло?

— Мне просто позвонили и предупредили, это же