Рассказы 29. Колодец историй - Сергей Пономарев

class="p1">Озверевшие нунтары мчались к площади, карабкались по обрывам, прыгали с верхнего яруса, но врезались в силовое поле кричащего канареечного цвета.

Ларго жевал новый плод, дробил зубами, растирал языком, пока твари снова и снова атаковали электрическое поле, падали и дергались в конвульсиях, приходили в себя и снова рвались к похитителю.

Наконец первая истерика нунтаров поутихла. Ларго поднял над собой вешалку. Нунтары застонали, глядя на плоды, наколотые на крючки.

Ларго перестал жевать.

– Я верну вам плоды и верну вашему дереву жизнь. За это вы выведете нас отсюда!

Защитный купол начал слабеть, Ларго тут же откусил большой кусок и снова стал неутомимо жевать, сплетая вокруг солнечные витражи. Нунтары покорились, но каждый раз пытались атаковать исподтишка, проверяли купол на прочность. Ларго монотонно жевал-жевал-жевал.

Восковые плоды склеивали зубы. Десны от грубой кожицы стирались в кровь. Язык трескался. Но щепки не устают.

Обернулся. ЭлЭл наконец догадалась отковырять пальцем кусок от плода и вложить его маме в рот.

Нунтары окружили плотным кольцом. Ясным кругом.

Столик нес маму и сестру. И каждый раз, когда Ларго бросал на него взгляд, тот притопывал два раза ногой.

«Да-да».

Чем дольше Ларго жевал, тем сильнее плоды склеивали челюсти, приходилось через силу отлеплять зубы друг от друга. Острая боль пронзила ухо и горло. А может, только показалось, что боль там. Ларго сплюнул зуб. Черт с ней, с болью. Лишь бы зубов хватило до Городео.

Позади раздалось «топ-топ». Ларго вытер кровь с подбородка.

А если все зубы выпадут, Ларго будет месить плоды деснами, но до Городео они доберутся.

Словно током ударило. Мама очнулась, завизжала. Процессия остановилась. Нунтары хищно пригнулись к земле. Сейчас Ларго на миг перестанет жевать, защитная сеть падет, и они растерзают похитителя.

Мама скатилась со столика. Хотела вскочить, но сил не было. Лайве упала следом на маму, заныла свое любимое «Маа-а!».

Не про малину это. Это всегда было не про малину.

Мама поднялась на коленях. Она за это время как-то исхудала. Показалось на миг, что она до смерти напугана.

Не показалось! Теперь Ларго это знал. Мама ведь человек, а не щепка. Маленькая потерянная женщина, лишившаяся гордой фамилии и величия, с двумя детьми на туманном мосту, где-то между Костро и Городео, на границе между общей паникой и личной драмой.

«Несчастная, до смерти перепуганная мама».

Но все поправимо. Теперь маму защищает щепка-Ларго.

Он откусил большой кусок. Тошнотворная сладость с кровью. Говорить нельзя, только жевать.

Ларго взял маму за запястье, сжал сильно, чтобы та пришла в себя. Показал ей на плод, на свой рот, приложил палец к губам. И жестом: «Сядь на столик».

Непослушная. Она сплела голубую розгу.

Тогда Ларго схватил маму за плечи, толкнул в сторону столика, ни на секунду не переставая жевать.

– Кто нас защищает? – Глаза мамы блестели от страха. – Ларго… Как ты это делаешь? – Мама притянула к себе ЭлЭл. – Они нас убьют… Их так много…

Она крутила головой, рассматривала тварей, по привычке начала кусать губы в кровь.

Не было времени на споры. На маму смотрел не Ларго, а древняя кровь Тсерингеров. И вещь, которая не ведает страха. Только жует и идет.

Мама еще сильнее прижала к себе Лайве, села на столик. Подвернулась снежная шапка.

Мгновение – и она оказалась у Ларго в руках.

– Надень, – шепнула мама.

В нос ударил запах того самого дня. Ларго не посмел надеть шапку, вещам все эти воспоминания не нужны. Поэтому он просто зажал ее под мышкой.

Когда они выберутся отсюда, Ларго не будет жевать никогда. Пить еду через трубочку или ставить себе капельницы, но только не жевать.

И когда впереди заблестела малиновая сеть Городео, нунтары замедлили шаг.

Ларго указал маме на черту, отделявшую брошенный мост и Городео.

– Без тебя мы не пойдем! Я сказала!

Ларго мягко положил поводок на землю и кивнул столику. Как хорошо, когда у тебя есть тот, кто все понимает без лишних слов. Столик помчался вперед. Ослабевшая мама не успела отреагировать, как они оказались за мостом. В безопасности. Мама побежала к черте, но Ларго выставил перед ней сеть и молча покачал головой.

– Сынок! Пожалуйста, иди сюда. Умоляю тебя, иди к нам.

Назови она его так сутки назад, он бы сошел с ума от счастья. Но сейчас Ларго – щепка, а щепкам все равно, как их называют.

Ларго вышел из кольца нунтаров, поднял вверх вешалку с плодами.

Жестом: «Отойдите».

Нунтары подчинились. Пригнулись к земле, застонали.

Ларго стянул с себя сумку. Только сейчас он ощутил ее тяжесть. И тут понял, что запасов плодов в ней хватит на целую жизнь. Только так он сможет с достоинством носить свою фамилию, защитить папу от компромата в мамином комоде, а маму от нищеты и потери статуса. И да, Ларго сможет помочь сестре. Обладать силой сотен магов куда лучше, чем просто таскать ей малину по утрам…

Глупо было делить янтарное имущество. Нунтарам всегда будет мало, и Ларго тоже. Может, герой из детской сказки сдержал бы обещание, но Ларго выбрал себя.

Можно было не бежать. Сеть Городео не дала бы страдальцам переступить черту города. Но Ларго развернулся и побежал.

Вой нунтаров перестал быть слышен только у ворот Городео.

Мама и Лайве слезли со столика, и тот, щелкая лаком, принял свой прежний размер.

Ларго стоял, зажав руками челюсти. Еще немного – и застонет от боли. Мама сплела обезболивающее.

– Что это за плоды?

– Я скажу всем… что обрел силу и отныне я не блокадыш… Ты солжешь вместе со мной?

Мама кивнула. По щекам ее текли слезы, она дрожала от холода, слабости и пережитого страха. Прижимала к себе дочь и прижималась к Ларго. Всхлипывала при виде седых волос сына, но Ларго запретил менять их цвет. А еще она, конечно, хотела каких-то объяснений про плоды, но сил у Ларго на разговоры не было.

Дальше была гостиница, где Ларго молчал. И мама говорила лишь по делу, занималась Лайве. Был и дирижабль до Рондокорта, где прохладные шумные дожди и пестрые зонтики, воздушный трамвай и дом с горячим обедом, болтливой тетушкой, хрустящим бельем.

Наутро нужно было сходить в бюро. Отдать столик и вернуть маме ее комод.

– Ларго… – сказала мама перед зданием бюро. – Ты… настоящий Тсерингер…

Милая смешная мама. Ларго ведь так и остался щепкой.

Он долго ждал в очереди бюро. Заполнил бумагу. Подождал, пока приемщица осмотрит столик.

– Лак весь облупился… Ножки все покоцанные.

Руки зачесались. Хотелось дать подзатыльник