Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Когда добежал до торговцев, увидел, что наместник вместе со своими людьми загоняют поросей в прицеп грузовика. Хрюшки возмущенно хрюкали и визжали каждый раз как по их спинам проходились хлесткими плетьми.

— Пошевеливайтесь! Фью-фью-фью! Не отставай, поросячья морда! — прикрикивал тот самый водитель грузовика и грубо пихал ногой свиней.

Я не стал подходить к ним, хотя от увиденного хотелось выхватить у них плеть и самому пройтись по спинам мучителей. И хотя я понимал, что этих безобидных созданий везут на убой, все равно не мог вынести плохого отношения.

— О, Никитка, — перехватил я мальчика, которому подарил жирафа. — Ты охотников не видел?

— Здорова, Егор, — он по-взрослому протянул мне руку и как мог сжал. — Видел. В трактир пошли.

— Ясно, — кивнул я и хотел двинуться в сторону трактира, но он преградил мне дорогу.

— Ты не думай, я про свой долг не забыл. Отец приедет, и я обязательно расплачусь.

— Хорошо, — улыбнулся и хотел потрепать его по волосам, как обычно делают мне, но воздержался, поймав строгий взгляд.

— А ты Фарруху не отдавал свои игрушки? — он не уходил с моего пути.

— Продал три поделки. А что?

Никита оглянулся и заговорщически прошептал:

— Слышал кое-что, только ты не говори, что я тебе сказал. Обещай.

— Обещаю. — Серьезность мальчика меня забавляла.

— Фаррух перепродал твои игрушки за сорок рублей каждую и пообещал, что к следующему приезду каравана еще игрушек подготовит. Но он их статуэтками обозвал.

— Подготовит? Он сказал, что сам их сделал? — удивился я.

— Да. А еще сказал, что сам в Дебри ради ясеня выбирался. Жизнью рисковал, поэтому так много просит.

— Вот жук, — вырвалось у меня.

— Не то слово! В общем, больше с ним дел не имей, — строго предупредил Никита, заглянул мне в глаза, кивнул и вернулся к толпе ребятни, что толкалась неподалеку.

М-да уж, торгаши во всех мирах одинаковые: чего только не выдумают, чтобы выгоднее продать свой товар.

Я еще раз оглянулся и посмотрел в сторону грузовика, но свиней уже загнали в кузов, и теперь слышалось только их приглушенное хрюканье.

По мере приближения к трактиру все громче слышались пьяные выкрики, гул нестройных голосов и чье-то неумелое пение. Возле двери трактира прямо на земле лежал мужчина и громко храпел. Еще один на нетвердых ногах стоял, опираясь об угол здания, и издавал характерные звуки при несварении желудка.

Вокруг витало столько неприятных запахов, что я замер в нерешительности. Очень не хотелось заходить внутрь трактира, но я хотел поговорить с Биноклем. Иван сказал, что он маг, а значит должен чувствовать «дыхание» Дебрей.

— Эй, ты чего здесь ошиваешься? Мал еще по трактирам ходить! — прикрикнул на меня тот, что стоял на углу. — А ну пшшл дом… ик… ой. Ик!

Покачиваясь и вытирая рот рукавом, он шел ко мне.

Я не стал ему отвечать, а быстро подошел к входу, задержал дыхание и распахнул дверь. Звуки стали в разы громче, а от смеси различных запахов подступил ком к горлу. Все-таки я много времени проводил на природе и редко выходил к людям, поэтому не привык к такому.

Взяв себя в руки, зашел в здание и осмотрелся. Охотники обособленно сидели за дальними столами. Также здесь были торговцы и наши общинники.

Я уже двинулся к охотникам, но тут прямо передо мной неизвестно откуда появилась та самая пышногрудая дама, что обслуживала нас в прошлый раз.

— Квас понравился? Или чего покрепче хочешь попробовать? — промурлыкала она и уперлась в меня своими грудями.

Будь на моем месте Егор, он бы, конечно, стушевался. Может, даже покраснел бы, но мне уже давно не семнадцать лет.

— Покрепче не хочу. Может, чего другого предложишь? — Я нагло уставился в вырез ее платья и прижался к ней еще сильнее. — Только у меня денег нет. Забесплатно согласишься?

Дама фыркнула и прошла мимо, бросив на ходу:

— Тоже мне ловелас. Нос еще не дорос, а туда же.

Я усмехнулся и двинулся к охотникам, огибая столы, перепрыгивая через осколки стекла от разбитых бутылок и куски разбросанной еды.

Охотники неспешно о чем-то беседовали, не обращая на меня никакого внимания. Охотник со странным прозвищем Бинокль сидел ко мне лицом, но смотрел на своего соседа и что-то ему объяснял. Я подождал немного, затем громко откашлялся, но на меня по-прежнему никто не смотрел.

— Прошу прощения! — наконец сказал я, стараясь перекричать гул.

Охотники разом замолчали и с удивлением посмотрели на меня. Бинокль сразу узнал меня и, чуть улыбнувшись, спросил:

— Ну что, передал привет отцу?

— Передал. Он сказал, что помнит вас. Вы несколько раз вместе охотились.

— Д-а-а, было дело. Отважный у тебя батя, ничего не боится, но и на рожон не лезет. В общем, хорошим охотником был. Жаль, что так с ним все получилось.

— Угу, — кивнул я и спросил: — Мы можем с вами поговорить… наедине?

Кто-то из охотников насмешливо хмыкнул. Кто-то недовольно буркнул. А кто-то потерял ко мне интерес и вернулся к разговору.

Бинокль осушил свою кружку, довольно причмокнул, встал из-за стола и, кивнув мне, направился к двери. В отличие от меня, он шел напролом, прокладывая себе путь между схвативших друг друга за грудки торговцев, зазевавшихся прислужников, раскиданных стульев и обнимающихся друзей, еле стоящих на ногах.

Вслед охотнику никто не посмел даже слова сказать. Даже в пьяном состоянии все понимали, что с ним лучше не связываться.

Мы вышли на улицу и бок о бок побрели по дороге, освещенной тусклыми фонарями и лунным светом.

— Чего хотел? — смачно сплюнув на землю, спросил Бинокль и поправил очки на кривом носу.

— Отец сказал, что вы руномаг… — начал было я, но он прервал меня.

— А-а-а, ты хочешь, чтобы я показал тебе какой-нибудь фокус?

Он хрипло рассмеялся и похлопал меня по плечу, отчего я чуть не упал. Тяжелая, сильная у охотника рука.

— Вообще-то… — снова попытался объяснить я, но он уже поднял руку и начал что-то чертить в воздухе пальцем.

Он делал это так быстро, что я не успевал следить за его рукой. Затем Бинокль прошептал заклинание, и перед нами прямо в воздухе вспыхнул голубым пламенем замысловатый символ, состоящий из множества черточек и элементов — руна.

Руна парила прямо напротив моего лица, дрожа и переливаясь. От напитанного энергией магического символа исходило тепло.

Я протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но охотник резко оттолкнул меня.

— Не смей этого делать! Ты погибнешь! Это боевая руна.

Он взмахнул рукой, и руна начала подниматься,