Цена крышечки - Константин Горюнов

— А что мы им скажем? — Петька, как всегда, прокручивал в голове все варианты. — Ну, Санычу?

— Правду, — пожал плечами Змей. — Скажем, что гвардейцев разбили, но Кречет мёртв. Скажем, что теперь мы им должны за помощь, но и они нам должны — мы ж вместе воевали. Скажем, что хотим мира и торговли. Саныч — мужик умный, поймёт.

— А если не поймёт?

— Значит, будем объяснять доходчивее, — усмехнулся Змей. — Ты главное помалкивай, если что. Я сам буду говорить.

Поселение показалось на горизонте, когда солнце уже коснулось края земли. Обычное пустошанское укрепление: высокий частокол из обгоревших брёвен, пара вышек по углам, над которыми лениво вился дымок. Ворота — массивные, обитые листами ржавого металла. Всё как всегда. Всё знакомо.

— Пришли, — выдохнул Петька.

— Погоди, — Змей остановил его за плечо. — Что-то не так.

— Что?

— Тишина.

Петька прислушался. Действительно, в прошлый раз, когда они были здесь с Санычем после боя, поселение гудело как улей: люди ходили, ругались, стучали молотки, лаяли собаки. Сейчас же — ни звука. Даже дым из труб шёл какой-то вялый, будто нехотя.

— Может, спать легли пораньше? — неуверенно предположил Петька.

— В Пустоши рано не ложатся, — Змей уже снял с плеча винтовку, но ствол держал вниз. — Ладно. Пошли. Но будь начеку.

Они подошли к воротам. Никого. Змей постучал прикладом по металлу. Звук разнёсся в вечерней тишине, как удар колокола.

— Эй! Открывайте! Свои!

Тишина. Потом за воротами зашуршало, лязгнул засов, и створка приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было просунуть голову.

В щели появилось лицо. Незнакомое. Чужое. Змей таких не помнил. Мужик лет тридцати, с пустыми глазами и автоматом через плечо, уставился на них.

— Чего надо?

— К Санычу мы, — твёрдо сказал Змей, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Скажи, Змей пришёл. Из бункера. Он знает.

Мужик посмотрел на него, перевёл взгляд на Петьку, потом снова на Змея. Глаза его не выражали ровно ничего.

— Ждите.

Щель захлопнулась. Засов лязгнул обратно.

— Странный какой-то, — шепнул Петька. — Я таких не видел, когда мы тут были.

— Я тоже, — Змей медленно, стараясь не делать резких движений, перекинул винтовку так, чтобы можно было выстрелить не целясь. — Петь, встань за меня. Если что — бежишь к тем камням и не оглядываешься.

— А вы?

— А я догоню.

Ждать пришлось минут пять. Вечер сгущался в ночь, ветер гнал пыль по дороге, и напряжение росло с каждой секундой. Змей уже собирался уходить, когда за воротами загудело, и створки начали медленно открываться.

— Заходите, — тот же мужик махнул рукой. — Саныч ждёт.

Поселение встретило их пустотой. Ни души. Никто не ходил по улицам, не сидел у костров, не возился у домов. Только несколько теней мелькнули между строениями и исчезли.

— Где все? — спросил Петька шёпотом.

— Не знаю. Молчи.

Они шли по центральной улице к дому Саныча — тому самому, где после боя Змей пил самогон и слушал байки торговцев. Дверь была открыта. Внутри горел свет.

— Саныч! — крикнул Змей, остановившись на пороге. — Ты тут?

В ответ тишина.

— Заходите, чего встали? — подтолкнул их сзади провожатый.

Змей шагнул внутрь.

И в ту же секунду мир взорвался болью.

Удар пришёлся сзади, по затылку. Змей не успел даже сгруппироваться — просто рухнул лицом вниз, теряя сознание. В ушах зазвенело, перед глазами поплыла темнота, и последнее, что он услышал, был испуганный крик Петьки:

— Змей!

...Сколько прошло времени, Змей не знал. Очнулся он от запаха сырости и собственной крови. Голова гудела, во рту было сухо, а запястья саднило — верёвка врезалась в кожу. Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. Бетонный, в трещинах, с ржавыми разводами. Подвал. Знакомая обстановка.

— Очнулся? — раздался голос справа.

Змей повернул голову. Петька сидел в углу на куче какого-то тряпья, руки связаны так же, как у Змея, но взгляд живой, злой. Лицо в кровоподтёках, но вроде цел.

— Ты как? — спросил Змей, облизывая пересохшие губы. Говорить было трудно — во рту чувствовался привкус крови.

— Нормально, — Петька шмыгнул разбитым носом. — Синяков надавали, когда вы волокли, но живой. А у вас... у вас голова в крови. Вся спина мокрая.

Змей попробовал пошевелиться — затылок отозвался острой болью. Картинка начала складываться: удар сзади, когда они уже почти дошли до дома Саныча. Кто-то подкрался, пока они с Петькой разглядывали открытую дверь.

— Долго я был в отключке?

— Часа два, — Петька шмыгнул носом. — Змей, они нас обыскали. Всё забрали. Навигатор, ножи, даже мои батарейки. И... — голос пацана дрогнул. — Я видел того мужика, что ворота открывал. Он с кем-то говорил. Про бункер. Про нас. Они знают координаты.

У Змея внутри всё оборвалось. Навигатор. С координатами. С точкой, где сейчас спят ничего не подозревающие Стас, Лось, Рая, баба Нюра, дети...

— Ерунда, — сказал он вслух, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Он попробовал пошевелить пальцами. Верёвка стянута крепко, но профессионал вязал — не бандиты, аккуратно. — Главное, что живы. Выберемся — предупредим.

— А если не выберемся?

Змей посмотрел на него.

— Выберемся. Ты со мной?

Петька кивнул, сглотнув.

— Тогда первое дело — осмотреться.

Змей осмотрел подвал. Небольшой, метров десять квадратных. Бетонные стены, одна дверь — металлическая, с зарешеченным окошком. В углу куча хлама, пара ржавых труб, выходящих куда-то наверх. Вентиляция. Хороший знак.

— Петь, трубы видишь?

— Ага.

— Если они не заварены — может быть выход. Сможешь туда пролезть?

Петька прищурился, прикидывая.

— Если решётку снять — смогу. Я худой.

— Значит, будем снимать.

Сверху послышались шаги. Лязгнул засов, дверь открылась. На пороге стоял мужик в камуфляже — тот самый, с пустыми глазами, с автоматом наперевес и с лицом, которое хотелось сразу ударить. Типичный охранник — тупой и самоуверенный.

— Очухались, голубки? — осклабился он. — А ну поднимайтесь. Хозяин зовёт.

Змея и Петьку выволокли наверх, через коридор, в комнату, которая когда-то была, видимо, кабинетом Саныча. Теперь здесь стоял другой стол, за ним сидел человек в дорогом, по меркам Пустоши, костюме —