Неугодная княжна. Прядильня попаданки - Тала Ачалова

— Всеслав… — озаряет меня догадка.

— Далеко собралась, жена? Не самое приятное время для прогулки.

Я растерянно смотрю на Лизу, но чуть в стороне замечаю привалившегося к стене мальчишку: он лежит, раскинув руки, словно тряпичная кукла, не подавая признаков жизни.

Как же так… Попались!

4.1

— Бежим! — пронзительно кричит Лиза и стремительно несётся прочь от конюшни.

Но разве я могу бежать так быстро?

Я успеваю лишь развернуться, как слышу странный свист и в ту же секунду жёсткий кнут вспарывает мою одежду.

От сильного и неожиданного удара падаю на колени. Не успеваю опомниться, как прилетает следующий удар:

— Сбежать захотела? — ревет Всеслав. — Зараза!

Слезы брызгают из глаз. Боль слепит и без того почти незрячие глаза. Да что ж такое!

Обидно! Больно! Яростно!

Да, именно это немного приводит меня в чувство: злость и ярость!

Надоело! Сколько можно издеваться? За что?

За то, что неугодна?

Так разве я в этом виновата? Разве за это нужно пытаться лишить жизни раз за разом? Сволочи!

На кончиках пальцев вдруг чувствую покалывание, как если бы они долго были без движения, затекли, а потом по ним рьяно побежала кровь по венам.

Но сейчас по моему нутру разносится что-то совсем иное. Неизведанное. То, чего я сама не понимаю до конца.

Кажется, что руки мои светятся мягким голубым светом. Этот свет обретает форму шара. Я, повинуясь какому-то внутреннему чутью, пытаюсь сбросить его с себя. И целюсь прямо к Всеслава. Кидаю.

Голубой шар, отделившись от моих рук, попадает прямо мужу в грудь. Рассыпается на тысячи светящихся точек, свет от которых отражается на лице Всеслава. Он удивленно смотрит на меня, вытаращив свои тёмные глаза. А через секунду падает на землю.

Мамочки! Я что, убила его?

Нет времени думать. Надо бежать, пока сюда не сунулся кто-то ещё.

Ярость и страх, непонимание и надежда смешиваются в гремучую смесь, в крови горит адреналин. Именно он толкает меня вперёд, появляются невесть откуда взявшиеся силы.

Я почти бегу, нагоняю застывшую Лизу. В ее глазах плещется вопрос: куда дальше?

Назад в конюшню нельзя: вдруг князь очнется?

Я верчу головой по сторонам и единственное, что бросается в глаза: лес. Но, чтобы до него добраться нужно переплыть реку: широкую, полноводную, с заметным сильным течением.

Тяну дочку за собой: чтобы выжить, я доплыву. Да и Лизу вытащу, хоть зубами, но дотащу!

Я знаю одно: если сегодняшний побег закончится провалом — мне не жить. Не дадут мне родственнички увидеть белого света. Значит, надо рисковать.

Берег реки зарос высокой густой травой. Мы пробираемся по ней, чувствуя как ноги увязают в воде.

— Мы поплывем? — испуганно спрашивает Лиза. И, когда я киваю в ответ, обреченно шепчет: — вещи жалко: намокнут. Да и сможем ли мы доплыть с ними?

Вопрос, конечно, не праздный. Ведь в котомках не только вещи, но и какая-никакая провизия. А без нее в лесу тяжело. Да и в сырых вещах можно быстро заболеть.

Я верчу головой, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь, что может нам помочь.

И удача улыбается нам! Впервые за эту ночь…

— Лодка! — кричу, хотя криком это можно назвать с натяжкой: похоже скорее на хрип простуженного горла.

У берега на волнах и впрямь покачивается небольшая лодка, привязанная к столбушку.

Мы бросаемся к ней: Лиза забрасывает наши узелки, а я, стоя по колено в воде, развязываю дрожащими руками веревку. Ломаю ногти в кровь, впиваясь в тугой узел, деру его зубами. Поддаётся!

Не знаю, откуда берутся силы, но я отталкиваю лодку от берега и плашмя заваливаюсь в нее сама, тяжело дыша.

Нас подхватывает течение, и мы плывём, мягко покачиваясь на волнах.

Я так и лежу, привалившись грудью к дну лодки, чувствуя, как слабость овладевает мной с каждой секундой.

Но лежать просто так нельзя. Поднимаюсь на руках и с трудом сажусь. Беру в руки вёсла: если не контролировать лодку, нас может попросту прибить к берегу.

— Неужели получилось? — радостно шепчет Лиза и вдруг порывисто обнимает меня. — Давай вёсла мне, только расскажи, как нужно ими грести. А ты отдохни.

Хотела бы я возразить, но не могу. От меня сейчас мало толку: силы вконец покидают, тело вновь дрожит.

Лиза забирает у меня вёсла, а я ложусь, облокотившись на наши мягкие узелки. В голове роятся мысли, самая главная из которых: что же произошло около конюшни? Что за шар я смогла создать своими руками? И какой урон он нанес князю? Где бы ещё найти ответы на свои вопросы.

Под свои мысли не замечаю, как засыпаю.

На сколько меня вырубает — не знаю, но просыпаюсь от пронизывающего до костей холода.

Перед открывшимися глазами расстилается картина ярко-оранжевого, с розовыми мазками, рассвета. Над водой стелется туман. Вокруг тихо и более чем свежо.

Я вдруг понимаю, что вижу цвета! Не так ярко, как прежде, но все же!

Лиза тихо посапывает рядом, свернувшись калачиком, а вёсла лежат рядом с ней. Видно, сон сморил и ее, а лодка наша прибилась к берегу.

Я тянусь к узелкам, вытаскивая теплые кофты: одной накрываю дочку, а вторую накидываю на себя.

Как вдруг вдалеке слышу топот и ржание коней. Тут же по спине катится холодок: неужто погоня?

4.2

Первая мысль, что проносится в голове: бежать! Куда глаза глядят, унося ноги изо всех сил.

Я в панике хватаюсь за весла, не обращая внимания на то, что озябшие руки едва могут их держать. Оглядываюсь по сторонам, словно испуганный зверек. С одной стороны — широкая полноводная река, с другой — густой лес, откуда и слышатся звуки приближающихся людей.

Но голоса слышатся так близко, что я не осмеливаюсь и шевелиться, лишь до побелевших костяшек сжимаю деревянную ручку. Если сейчас высунуться и начать грести — заметят. Как пить дать заметят. Не лучше ли затаиться в заводи, той самой, к которой причалила наша лодка. Пожалуй, так лучше всего.

Сжимаясь от страха, превращаюсь в слух. Боюсь даже дышать, не то что пошевелиться. Лиза, благо, крепко спит и не слышит разговор двух мужчин, что звучит совсем рядом:

— Сейчас бы растянуться на травке, да покемарить пару часиков после бессонной ночи, — говорит один.

— Потом отдохнешь. Сначала приказ: догнать беглянок во что бы то ни стало, — осаждает его другой.

После этих слов у меня сомнений нет: они точно по нашу душу.

Всадники подходят к воде, спешиваются. Сквозь кусты я вижу