Записки о хвостатых. Хэллоуинский квест. - Алёна Орион

— Я… нет… Он же пропал утром! Я не могла!

— Именно, — Селена медленно подошла к столу, обходя его по кругу и разглядывая растение с видом криминалиста на месте преступления. — Ты сказала, что он поёт репертуар Уитни Хьюстон только в полнолуние и только если его полили специальным чаем из бузины. Два обязательных условия. Одно выполнено. Второе — нет.

Она сделала драматическую паузу, наслаждаясь моментом.

— Следовательно... — палец указал на поющее растение, как обвинительный приговор, — это не наш кактус.

— Что?! — Юля отшатнулась. — Но он же похож!

Она склонилась ближе.

— Подождите… вот та изогнутая колючка справа... у Карла она была короче! И здесь, с этой стороны... этого изгиба вообще не было! — Голос её становился всё более истеричным. — ГДЕ МОЙ МАЛЫШ?!

Она метнулась к Райдену, полная ужаса:

— Что вы с ним сделали?!

Райден удовлетворенно улыбнулся, поднял руку и хлопнул в ладоши.

Один раз.

Резко.

Пение оборвалось на высокой ноте, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Кактус дрогнул, его очертания поплыли, исказились — и через секунду он просто исчез. Растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание, как от голограммы.

Пустой горшок стоял на столе, как насмешка.

— Голограмма, — выдохнула Кира. — Это была чёртова голограмма!

— Браво, мисс Моррис, — Райден медленно поднялся из кресла, его взгляд был полон искреннего одобрения. — Вы только что заработали «отлично» по курсу логики автоматом. Экзамен можете не сдавать.

Он прошёлся по залу, руки за спиной, как профессор, читающий лекцию.

— Вы были единственной, кто не поддался эмоциям. Кто включил голову вместо сердца. Остальные увидели кактус, услышали пение — и поверили. А вы проверили факты. Это и была финальная часть теста.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Вальдемара.

— Хорошо, — первой опомнилась Кира. — Где настоящий кактус? Скажите, что вы его не выбросили, а то Юля устроит мировой конфликт.

— Настоящий кактус, — Райден повернулся к ним, и в его голосе прозвучали нотки едва сдерживаемого торжества, — всё это время находился в руках мисс Юлии.

Все уставились на пустой горшок в её руках.

— На него наложено заклятие «Невидимус Хэллоуинского образца». Действует до полуночи. Объект остаётся реальным, просто невидимым. Для зрения. Но не для рук.

Юля медленно посмотрела на горшок… потом на Райдена… потом снова на горшок.

— Я… всё это время… его носила?..

— Именно. А то была копия с голосовым сопровождением. Профессор Гринлиф три дня её создавал.

В зале повисло ошеломлённое молчание.

Его нарушил Паша. Его глаза блестели, как у ребёнка в магазине игрушек.

— Это гениально! Растение, которое есть и нет одновременно! Это же супе—

— Паша, — устало сказала Кира, — прошу. Не сейчас.

Юля покраснела до корней волос.

— Значит… мы бегали по университету… ломали хрустальные шары… слушали лекции про квантовую пену… а Карл… всё время был со мной?!

— Бинго, — сухо констатировал Райден. — Поздравляю с прохождением курса «Критическое мышление в условиях управляемого абсурда».

— БЛИИИН! — взревел Вальдемар, сдёргивая медвежью голову. — Я чуть не сварился в этой шкуре! Дрался с планетами! Пугал физиков! И всё ради кактуса-невидимки?!

— Технически он был с вами, — заметил декан.

— Это софистика!

— Философия.

В этот момент где-то вдалеке, в городе, пробили куранты. Глубокий, торжественный звон колоколов возвестил полночь

Бом. Бом. Бом.

На двенадцатом ударе в горшке Юли раздался лёгкий хлопок — и появился он. Настоящий, обычный, слегка обиженный кактус Карл.

Юля взвизгнула, чуть не разбудив покойников.

— Он здесь! Родной! Настоящий!

Карл никак не отреагировал на воссоединение. Он просто стоял, слегка покачиваясь, как растение, которое устало от приключений и очень хотело бы просто постоять на подоконнике в тишине.

— Ну, вот и сказочке конец, — выдохнула Кира. — Можем идти спать? Моя голова больше не выдержит магии и логики.

Команда начала потихоньку расходиться, потрёпанная, измученная, но с чувством выполненного долга.

Вальдемар бурчал что-то про «потраченные нервы» и «напрасный героизм». Паша восторженно объяснял Виолетте заклятие «Невидимус» и делал какие-то лихорадочные пометки в блокноте (который откуда-то снова появился). Юля, сияя от счастья, осторожно несла Карла, как священную реликвию, воркуя над ним ласковые слова.

Селена собиралась последовать за остальными, но низкий, знакомый голос остановил её.

— Мисс Моррис. Останьтесь на минуту.

Райден не двигался с места, лишь наблюдал за ней. Библиотека опустела. Теперь в тишине, нарушаемой лишь тиканьем старых часов на стене, они остались вдвоём.

— Ну что, декан? — Селена повернулась, скрестив руки на груди. — Готовите новое заклятие? «Моррисус Надоедлиус»? Или хотите вручить мне счёт за хрустальный шар и душевные страдания Генри?

Уголок его губ дрогнул — совсем чуть-чуть, но она заметила.

— Ваша способность находить нестандартные решения... впечатляет. И раздражает. Одновременно.

— О, я знаю, — парировала она, делая шаг ближе. Воздух между ними сгустился, наполнился странным напряжением. — Это моя суперсила. Так в чём же истинная цель этого цирка? Проверить, способны ли мы, «слабые люди», вообще мыслить? Или вам просто было скучно в Хэллоуин?

— Я проверял, способны ли вы мыслить вместе, — поправил он, тоже делая шаг вперёд. Теперь их разделяло меньше метра. — Несмотря на разницу в... происхождении, темпераментах, уровне здравомыслия. И, должен признать, вы превзошли ожидания. Даже в части разрушений.

— Вы всегда так прячете комплименты в колючую обёртку критики? — Селена прищурилась. — Или это фирменный стиль альфы — хвалить, не хваля?

— А вы всегда так благодарны, когда вашу команду не заставляют возмещать ущерб из собственного кармана? — парировал он.

Между ними пробежала искра — острая, колкая, живая. Не враждебная, но и не дружеская. Нечто большее.

— Полагаю, на этом наш Хэллоуин официально завершён, — сказала она, чувствуя, как против воли начинает улыбаться. — Спасибо за... квест. Это было чертовски интересно. И познавательно. Теперь я знаю, что Юля может разрушать хрусталь голосом, Паша носит с собой камертон, а вы умеете накладывать заклятия невидимости. Полезная информация.

— Всегда к вашим услугам, мисс Моррис, — он слегка склонил голову, как в старомодном поклоне. — Спокойной ночи. И постарайтесь не разрушить ничего по дороге в общежитие.

Селена развернулась и направилась к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине — тяжёлый, пристальный, оценивающий.

У самой двери она остановилась и бросила через плечо:

— Надеюсь, Карл вас не разочарует. Говорят, он планирует расширить репертуар. Что-то из Queen. «Bohemian Rhapsody», кажется. В пять утра.

Едва дверь за ней закрылась, как по библиотеке разнёсся тихий, но отчётливый звук — низкое, довольное рычание.

Или это показалось?

Спустя несколько часов, уставшая, но с приятным послевкусием от удачно завершённого расследования, Селена наконец добралась до кровати. Кира уже спала, свернувшись калачиком под одеялом. Сознание медленно отключалось, унося в предвкушение