Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Выговор мне действительно объявили. Сухо, официально, за «превышение должностных полномочий и нарушение уставного порядка применения…».

Я выслушал, щелкнул каблуками. А на следующий день в приказе министра обороны стояло: «За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, и за добытые сведения государственной важности присвоить старшему лейтенанту Громову М. С. очередное воинское звание „капитан“. Досрочно».

Погоны мне вручал сам Хорев, в своем кабинете. Разумеется, я знал почему. Так было нужно.

Зачем лишний раз афишировать то, что понравится не всем.

— Ну что же, четыре звездочки… Носи, капитан! — сказал он, пожимая мне руку. — И постарайся впредь обходиться без таких радикальных методов. Хотя… Признаюсь честно, проявленная тобой инициатива была на грани безумства и военной гениальности. В этот раз пронесло, сложно оспорить. В следующий раз даже не надейся. Лично с тебя три шкуры спущу!

Прошло чуть больше месяца. Я продолжал работать в том же отделе, занимался всякой мелкой ерундой. Теперь мне было легко — у меня не осталось врагов, которые желали бы моей смерти. Вернее, они-то может и остались, да только теперь это не имело никакого смысла. Громов — это всего-лишь один человек. Не важно какой. Со смертью старшего Вильямса, ЦРУ потеряло ко мне всякий интерес. Особенно после того, как в ГенШтабе выявили крота — тот самоликвидировался, выбросившись в окно с шестого этажа.

Шумная Москва мне не нравилась. Лена уже полностью оправилась от «последствий». Теперь она ходила как медведица, слегка косолапила и смешно держалась за спину. Живот уже заметно округлился, но глаза сияли счастьем и спокойствием. Видно было, что она приложила усилия, чтобы все забыть. И это правильно — было и было. Что поделаешь?

В ГРУ то и дело происходили какие-то сдвиги. После истории с картой Вильямса и данными, которые мы добыли в Абу-Танфе, на самом верху приняли решение. Решение о создании нового, особого оперативно-аналитического органа. Структуры, которая будет заниматься исключительно активными мероприятиями по добыче и обработке информации такого уровня, какой нам случайно свалился в сирийской пустыне. Слишком много стало утечек, слишком нагло действовала иностранная разведка. Нужен был кулак. Мощный, крепкий, в духе сильной страны, которая крепла на мировой арене.

А вот американцы, после того, что произошло в Сирии… Сделали вид, что ничего не произошло. Вообще. Людей из ЦРУ там не было, как не было и советской разведки. Все просто и понятно. Списали, проглотили. Чего тут решать?

Двадцатого июля Хорев вызвал меня к себе в кабинет.

— Заходи, капитан, — кивнул он на стул. — Нужно поговорить.

Я прикрыл дверь, прошел в кабинет и сел в кресло.

— Есть повод, — начал он без предисловий, — Перевести тебя из отдела Игнатьева. Там ты уже перерос свои задачи. Слишком громкие дела за тобой тянутся. И недоброжелатели готовы тебя сожрать! Но, у них не получится. Зубы обломают. Твои враги, это люди в кабинетах. Люди, которые не очень любят, когда какой-то старлей… Вернее, капитан, показывает результаты, которые сложно игнорировать…

— К чему вы клоните, товарищ генерал?

— К тому, что создается отдел «Спектр». Я бы даже сказал, что это вневедомственный отдел. Особый, пусть и совсем небольшой отдел под кураторством ГРУ. Задача сложная — координация действий всех разведгрупп специального назначения на территории противника и дружественных стран. Анализ, планирование, реализация сложных, многоходовых операций. Работа с агентурой глубокого залегания. Противодействие иностранным спецслужбам на опережение. — Хорев выдержал паузу. — И начальником этого отдела предлагают назначить тебя.

Я опешил. Это было выше всяких ожиданий.

— Меня? Товарищ генерал, блин… Какой из меня начальник отдела? Я могу с автоматом бегать, а не папки перекладывать с места на место!

— А вот такой, — отрезал Хорев. — Который в одиночку, без приказа, пошел вызволять жену из логова ЦРУ и походя развалил их многолетнюю операцию. Который умеет мыслить нестандартно. Который знает, что такое война не по учебнику. Мнения разделились, скажу честно. Многие были против. Слишком молод, слишком горяч. Но твои результаты говорят сами за себя. И награды. И этот… нюх. К тому же, нам нужен человек, которому можно доверять. Человек, у которого есть своя команда, проверенная в деле.

— Группа «Зет»?

— Именно. Ты их собирал, ты с ними прошел огонь и воду. Они за тобой пойдут куда угодно, даже в Абу-Танф, без всяких санкций. Значит, верят. А это дорогого стоит. Собирай своих людей. Шут, Док, Герц, Самарин, Смирнов — все, кого сочтешь нужным. Будете формировать костяк. Остальных подберете сами. Но… — Хорев поднял палец. — Ты теперь не просто солдат, Громов. Ты офицер штаба. Аналитик. Организатор. Придется учиться. Много учиться. И думать, прежде чем стрелять. Лично я полностью согласен — ты лучший кандидат!

Я молчал, переваривая информацию. Мысли лихорадочно метались. Начальник отдела. Возможность собрать свою команду. Операции по противодействию иностранным разведкам.

— Задача на первое время, — Хорев протянул мне тонкую папку с грифом «Совершенно секретно». — Ознакомьтесь. Это данные по активности западных спецслужб в Польше. Там назревает что-то серьезное. Они раскачивают лодку, используя националистические движения. Наша задача — не дать им опрокинуть ее.

Я взял папку. Бумага была прохладной на ощупь.

— Когда приступать?

— Хоть сейчас, — усмехнулся Хорев. — Иди, капитан. Времени у тебя — неделя, чтобы принять дела и представить мне план работы отдела на ближайший квартал. А потом — вылетаешь в Варшаву. Проверишь обстановку на месте.

Я вышел из кабинета, сжимая в руках папку, в которой, возможно, крылся новый этап военной службы. Не той, что с автоматом наперевес, а другой — тихой и невидимой.

Покинул Сектор. Отправился домой.

Лена встретила меня на пороге квартиры. Взглянула на лицо, на папку в руках из которой я больше половины материалов оставил на службе. Таскать «секреты» домой — запрещено!

— Что случилось, Максим? — спросила она, кладя руки мне на грудь. — Ты будто контуженный.

— Назначение, солнце, — ответил я, прижимая ее к себе. — Меня переводят. Новый отдел. Начальником.

Она отстранилась, заглянула в глаза. В них не было испуга. Только гордость. И легкая тень тревоги, которую она тут же спрятала.

— Это опасно?

— Нет, не думаю. Это совсем другой род службы!

Она довольно кивнула. Ее рука погладила меня по щеке.

— Ты справишься! — широко улыбнулась она. — Ты всегда справляешься, потому что ты — особенный!

Глава 4

Смена направления

Вашингтон. Лэнгли. Штаб-квартира ЦРУ.

Картер Брукс сидел в своем кабинете, уставившись пустым взглядом в окно.