Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Градов учил меня и парней читать оперативные сводки, отделять зерна от плевел, видеть за сухими цифрами и фактами реальную картину происходящего. Патанин мотался по гарнизонам, договариваясь с командирами о взаимодействии. Использовал свои старые связи в КГБ и ГРУ, нарабатывал контакты с агентурой в Польше и ГДР. Белов и Карев переключились с Ближнего Востока на страны Варшавского договора, вникали в процесс и предлагали идеи.

Я же, помимо всего прочего, должен был утвердить структуру отдела. Хорев дал мне карт-бланш, но предупредил: «Смотри, Громов, если накосячишь, отвечать будешь по полной».

В итоге структура «Спектра» вырисовывалась следующая:

Я, капитан Громов Максим Сергеевич — начальник отдела. Общее руководство, координация, утверждение планов.

Подполковник Градов — заместитель по аналитике и информации. В его ведении — обработка всех поступающих данных, подготовка аналитических записок и прогнозов. Капитан Патанин — заместитель по оперативному планированию и взаимодействию с разведгруппами. Курирует все «полевые» операции, а заодно и заместитель по работе с агентурой в странах Варшавского договора. Отвечает за связь с источниками, вербовку и внедрение.

Дальше шли оперативные группы. Группа «Зет» в полном составе. Они должны были выезжать на места, проводить сложные операции, а если потребуется — идти в «поля». В некотором роде, Спектр это что-то среднее между американским ЦРУ и нашим КГБ. Я в шутку начал про себя называть отдел ЧВК.

Плюс, по задумке Хорева, в отдел должны были войти несколько штабных аналитиков, людей, которые не будут бегать с автоматами, но будут сидеть в кабинетах, перелопачивать тонны информации и выдавать готовые решения. Двоих таких мне уже подобрали — Белов и Карев. Еще один появился позднее — капитан Виталий Соболев, из ГРУ, специалист по экономической разведке. Второй — старший лейтенант Ольга Ветрова, из КГБ, лингвист-переводчик, владеющая пятью языками, включая польский и немецкий. Она должна была заниматься анализом открытых источников и прессы.

Это, конечно, не ЧВК в современном понимании, но что-то похожее. Автономная структура, способная быстро реагировать на угрозы, не дожидаясь долгих согласований наверху. Хорев, видимо, именно это и задумывал, а я предлагал ему гибкие решения по организации и он почти все их принимал без возражений.

Да, гипотетически структура частной военной кампании противоречила советской бюрократической модели, но в условиях нарастающей напряженности в Европе, когда враг действовал быстро и нагло, требовались новые адекватные меры.

Двадцатого августа, когда структура была более-менее утверждена, Хорев вызвал меня к себе.

— Ну что, орел, — сказал он, разворачивая передо мной карту Польши. — Время пришло. «Спектр» должен пройти боевое крещение.

Он ткнул пальцем в точку на карте, где был обозначен город Гданьск.

— Здесь, на судоверфи, назревает серьезный конфликт. Рабочие, подогреваемые агитаторами из «Солидарности», готовятся к забастовке. Местные власти в панике. Наши источники докладывают, что в город прибыли несколько западных «журналистов», которые на самом деле являются кадровыми сотрудниками ЦРУ и МИ-6. Их задача — спровоцировать кровопролитие, чтобы поднять волну возмущения на Западе и дискредитировать социалистическую Польшу.

— Что от нас требуется, товарищ генерал? — спросил я.

— Нужно внедриться. Понять, кто именно из этих «журналистов» работает на разведку, и нейтрализовать их. Но не физически, Громов, — предупредил он, видя мой взгляд. — Тут нужна тонкая работа. Дискредитировать, подставить, выставить в глазах поляков как провокаторов. Чтобы их же информационная война ударила по ним самим. Группу «Зет» используйте как прикрытие и как силу быстрого реагирования, если ситуация выйдет из-под контроля. А основную работу должны сделать наши новые аналитики.

— Понял, — кивнул я. — Когда вылет?

— Через два дня. Легенда классическая — вы группа советских инженеров-технологов, прибывших для изучения опыта польских судостроителей. Документы готовы. Возглавите группу вы, Громов. И прихватите с собой Ольгу Ветрову — она будет работать под видом переводчицы. Остальных распределите по своему усмотрению.

Я вышел из кабинета. В коридоре мне встретился Игнатьев.

— Ну что, Гром, — хлопнул он меня по плечу. — Чувствуешь? Полагаю, ты получил первое задание? Только теперь не в пустыне, а в самом сердце Европы? Тут все сложнее. И опаснее.

— Знаю, Кэп, — ответил я, чувствуя, как привычное напряжение охватывает тело. — Но теперь у нас есть, кому думать. И есть, кому бить.

На следующий день мы с Ольгой и Патаниным сидели в моем кабинете, изучая материалы по Гданьску.

— Ситуация там, Громов, хреновая, — говорил он, водя пальцем по карте. — Местная милиция коррумпирована, многие работают на «Солидарность». Агенты, которые у нас были, либо перевербованы, либо просто боятся выходить на связь. Мы идем практически вслепую.

— А зачем тогда мы едем? — спросила Ольга. Голос у нее был спокойный, но глаза цепкие, внимательные. Она быстро вникала.

— Затем, — ответил я, — Чтобы нащупать эту сеть. И перерезать ее.

Ольга кивнула, что-то помечая в блокноте.

В дверь постучали. Вошел Шут.

— Гром, там это… Дамиров приехал. Говорит, что восстановился и готов к работе.

— Пусть заходит, — сказал я.

В кабинет вошел Дамиров. Чуть осунувшийся, но с тем же веселым огоньком в глазах. Мы пожали друг другу руки.

— Ну что, командир, — улыбнулся он, сверкнув зубами. — Говорят, у нас теперь не группа, а целый отдел? И начальник — капитан? Принимай пополнение!

— Принимаю, — улыбнулся я в ответ. — Работа есть. И серьезная.

Дамиров посерьезнел.

— Я всегда готов.

Я посмотрел на карту, на лица своих людей, на Ольгу, которая уже что-то быстро писала в блокноте, на Патанина мрачно изучающего досье на польских активистов, на Шута, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Внутри разгорался холодный, расчетливый азарт. Новая война. Тихая, невидимая, но от этого не менее опасная. И в этой войне у меня теперь была не просто группа, а целый отдел. «Спектр».

— Значит так, — сказал я, чувствуя, как внутри закипает энергия. — Завтра вылет. Всем подготовиться. По легенде — мы технари. Шут, ты с Дамировым и Смирновым — группа прикрытия. Работаете как независимая группа, связь только по рации, на крайний случай. Остальные пока здесь, на подхвате.

— Принято, командир, — кивнул Шут и вышел.

Дамиров, коротко кивнув, последовал за ним.

— Товарищ капитан, — вдруг сказала Ольга, отрываясь от блокнота. — А что, если это ловушка?

Я посмотрел на нее. В ее глазах не было страха. Был холодный расчет. Мне это понравилось.

— Значит, будем играть в их игру, — ответил я. — И переигрывать. Я счмтаю, что у нас теперь есть для этого все возможности. — Будем учиться на ходу. Как всегда.

Этой ночью я долго не мог уснуть. Лежал на койке в общаге, которую нам выделили, смотрел в темный потолок и думал о Лене. Она была уже на шестом месяце беремености. К