Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

товарищ генерал, — сказал я. — Его семья в Саудовской Аравии одна из богатейших. У него в распоряжении миллионы, если не миллиарды. Правда, в какой валюте — не знаю. Он не просто полевой командир с амбициями, он спонсор. Он несет джихад. И если он решил объявить этот самый джихад советскому народу, то нужно полагать, что это не пустые слова. Особенно ввиду того, что удар он уже нанес. И это только первый шаг, бог его знает, куда он посмотрит в следующий раз. В общем, у него есть ресурсы, есть люди и есть подготовка. И самое главное — у него есть цель. Месть за Афганистан. За то, что мы не дали им победить. А ведь для них это реально было важно.

— Откуда ты столько знаешь? — резко спросил Хорев. — У нас на него досье скудное, аналитики только начинают собирать информацию.

— К сожалению, знаю, — спокойно ответил я. — Довелось узнать, пока был в пакистанском лагере Смерти. Джон Вильямс хвастался, что работает кем-то влиятельным из Аравии, рассказывал, кого они там готовят. Вероятно, это про него. И еще… Мне кажется, что второе крыло — «свет» — это не просто метафора. У него есть конкретная цель. И нам нужно понять какая именно, пока не поздно. И нет никакой гарантии, что на этом он остановится!

— Громов, в общем так… — тихо сказал Хорев, постучав пальцами по столу. — Раз уж у тебя уже есть информация, твой «Спектр» этим и займется. Приказ я организую, все организационные вопросы возьму на себя. А по Польше — отбой. В складывающейся обстановке, это вовсе не приоритетная цель. Допустим, это направление возьмет на себя Игнатьев. По всей видимости, этот Бен Ладен второй удар нанесет скоро. Но где, когда и какими силами — информации нет. Твоя задача выяснить все, что можно. И попытаться не допустить исполнения. Сейчас отправляйся к своим, собирай людей и через три часа вылетите на юг, на побережье Каспийского моря. Там получите все материалы, какие есть по Бен Ладену и его структуре. «Спектр» подключается к розыску в полном объеме. А пока… Свободен!

Я покинул кабинет генерала. Спустился на первый этаж. Уже начали съезжаться сотрудники Сектора, поднятые по тревоге.

Взглянул на часы — ну, замечательно. Почти пять утра.

Начинался новый день. День, когда вдруг стало ясно, что у СССР появился новый враг. Враг, которого мы долгое время не замечали и недооценивали. Враг, у которого есть деньги, связи, идеология и абсолютное презрение к нашей цивилизации. И черт возьми — угроза серьезнейшая! Сколько Бен Ладена американцы гоняли? Сколько раз его пытались взять или ликвидировать? Он неуловим, попробуй разбери, где его искать, если практически ничего не известно!

В моей прошлой жизни он стал символом террора, человеком, бросившим вызов чуть ли не всем. А здесь он вдруг решил бить по нам. Потому что мы сломали его планы в Афганистане. В голове прокручивались варианты, возможные цели, вероятные сценарии. Нефть — это Каспий, Западная Сибирь, трубопроводы. Но что такое «свет»? Электростанции? Линии электропередач? Или что-то другое, более страшное?

Ответ пришел быстрее, чем мы думали.

27 июля 1988 года. Туркменская ССР.

Вагон-ресторан гудел негромкими голосами. Поезд мерно покачивался на стыках рельсов, за окнами тянулась бескрайняя пустыня. Люди в вагоне были особенные — не по форме, а по той внутренней энергии, которая исходила от каждого.

За столиком у окна сидели трое. Седой, с усталыми, но живыми глазами мужчина лет шестидесяти — академик Григорий Иванович Туманов, главный конструктор проекта, человек, который проектировал реакторы для атомных ледоколов, а теперь ехал строить мирный атом в Афганистан. Напротив него — двое молодых инженеров, его ученики, Сергей и Дмитрий.

— Григорий Иванович, — Сергей помешивал ложечкой остывший чай, — ну объясните вы нам, простым смертным, зачем нам этот Афганистан? Там же война была. И до сих пор в южных районах неспокойно. Зачем тащить атомную станцию в республику, где почти нет никакой промышленности?

Туманов усмехнулся в усы, отложил вилку.

— Затем, Сережа, что война рано или поздно заканчивается. А люди там остаются. Им нужна энергия, свет, тепло. Афганистан — страна древняя, но технологически ощутимо отсталая. Если мы придем туда с мирным атомом, с крупным проектом, который даст им электричество, воду, возможность развивать промышленность — мы закрепимся там навсегда. Не танками, не солдатами, а делом. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Сергей. — Только американцам это вряд ли понравится.

— И что? Американцам многое не нравится, — хмыкнул Дмитрий. — С каких это пор это мы должны у них разрешения спрашивать? Они где-то за океаном, а Афганистан вот он, под боком! Эта страна хотя и дикая, но в ней скрыты огромные перспективы!

За соседним столиком оживленно спорили двое геологов — бородатые, обветренные, в свитерах грубой вязки. Они только что вернулись с разведки месторождений урана в горах Бадахшана и теперь делились впечатлениями.

— Там такие залежи, мужики! — говорил один, размахивая руками. — Мы три месяца по горам лазили, образцы собирали. Если станцию запустят, лет на сто вперед урана хватит. И не только для Афганистана — на весь регион!

— А дороги? — возражал второй. — Ты представляешь, как туда сложное крупногабаритное оборудование тащить? Там же перевалы, серпантины. Сегодня дорога есть, а через месяц ее песком замело.

— Дороги построим. Не в первый раз. А оборудование можно и воздухом доставлять. Как мы раньше туда танки и бронетранспортеры перевозили, а?

В углу вагона, за отдельным столиком, сидел пожилой мужчина в потертом пиджаке с орденскими планками. Он не участвовал в общих разговорах, только слушал и иногда покачивал головой, словно вспоминая что-то свое. Это был Илья Семенович Березкин, монтажник-высотник, человек, который монтировал реакторы на многих атомных станциях Союза — от Нововоронежской до Игналинской. Его уговорили поехать в последний момент — без такого опыта на высоте не обойтись.

— Илья Семенович, — к нему подсела молодая женщина в очках, технолог из Обнинска. — А вы правда на Игналинской работали?

Березкин кивнул, довольно улыбнувшись:

— Работал. Два года. Хорошая станция, надежная. РМБК-1500, между прочим, по мощности любой рекорд побьет. И ничего, стоит до сих пор, работает.

— И не боитесь? — тихо спросила женщина. — После того, что в Чернобыле едва успели предотвратить?

— А чего бояться? — удивился Березкин. — Мы ж не дураки, уроки извлекаем. Там, в восемьдесят шестом, система охлаждения чуть не подвела, так наши ребята в ручном режиме все отрегулировали, не допустили разноса реактора. С тех пор защиту втрое усилили. Так что нет, не боюсь. Афганцам тоже нужен свет. А мы