Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Однако и достать его не так-то просто. Скорее всего, разжиться такой смесью можно было либо на промышленном металлургическом объекте, либо получить при разборе боеприпасов. Вроде ЗАБ-500. Он действует не сразу. Те, кто это сделал, намеревались не просто взорвать мост, а непременно так, чтобы в это время по нему проходил поезд. И не абы какой. У них наверняка где-то здесь была организована точка наблюдения. Термическую смесь использовали заранее, тщательно рассчитав время, когда поврежденная конструкция моста не выдержв вес состава. Если бы они просто уничтожили мост, машинист мог бы увидеть отсутствие моста и применить экстренное торможение. Нужно проверить, могло ли откуда-нибудь пропасть некоторое количество этой смеси. Ольга, записывай. Далее, нужно все тщательно обыскать, уверен — какие-то следы пребывания диверсионной группы должны быть! Нужно восстановить маршрут — откуда они пришли и куда могли уйти. Все населенные пункты поблизости осмотреть, вдруг кто-то мог заметить подозрительных лиц.

Мурадов только пожал плечами. Такой анализ был для него недостижим.

— Товарищ майор, нашли место, откуда они могли бы вести наблюдение? — спросил я, оглядывая склоны ущелья.

Тот задумался, потом показал на противоположный склон, поросший редким кустарником.

— Там есть небольшая расщелина. Если залечь там, мост — хорошо просматривается. Но я уже посылал туда группу, там ничего не нашли. Ну, кроме мусора.

— Мусора? — переспросил я, и внутри шевельнулось знакомое чувство — азарт охотника, взявшего след. — А поподробнее⁈

— Да так, ерунда, — отмахнулся Мурадов. — Несколько окурков, пустая консервная банка. Обрывки ткани. Кострище. Срок давности мог быть каким угодно. Может, кто-то из местных пастухов останавливался на ночлег.

— Майор, в этой пустыне на сотню километров ни одного кишлака, — жестко сказал я. — Какие, к черту, пастухи⁈ Покажите, где именно.

Мурадов пожал плечами, но препятствовать не стал. Мы поднялись на противоположный склон, обошли скальный выступ и оказались перед узкой, глубокой расщелиной, уходящей в глубь скалы метра на три. Собственно, она была чуть в стороне от железнодорожных путей, поэтому никакой угрозы не несла. Даже если ее взорвать, вред будет минимальный. Вход в нее был прикрыт колючим кустарником — идеальное место для засады. Но раз уж здесь все осмотрели ранее люди Мурадова, то угрозы тут быть уже не могло. И все же, на всякий случай я расстегнул кобуру.

— Шут, Герц, со мной, — скомандовал я. — Остальным быть наготове.

Мы вошли внутрь. Глаза быстро привыкли к полумраку. Внутри было прохладно, пахло сыростью едва заметно угадывался запах дыма. Я принюхался. Не только дым, но и табак. И не тот, что курили наши солдаты — дешевый, крепкий. Другой, с приторно-сладковатым душком.

— Смотрите, — Герц, вооруженный карманным фонариком, осветил угол. На земле, присыпанные пылью, лежали несколько окурков. Я поднял один. Длинная гильза, тонкая бумага, темный табак. Такие сигареты я видел в Пакистане, у гостей Вильямса. Их курили люди, что побогаче.

— Не наши, — коротко сказал Шут, взяв у меня окурок и понюхав его. — Восточные. Дорогие.

— Дальше, — скомандовал я.

Герц повел лучом фонаря дальше. В глубине расщелины, за небольшим валуном, мы обнаружили настоящее логово. Тут были расстелены старые одеяла, стояла жестяная банка из-под консервов, валялась канистра с остатками воды. А в углу, придавленная камнем, лежала смятая карта.

Я поднял ее, развернул. Это была топографическая карта Туркменской ССР, довольно подробная. На ней был отмечен мост, перечеркнутый жирным крестом. И еще несколько пометок, сделанных от руки. Одна из них — небольшой населенный пункт километрах в тридцати отсюда, у подножия хребта Копетдаг.

— Кара-Кала, — прочитал Герц, заглядывая мне через плечо. — Что там?

— Не знаю, — ответил я, лихорадочно соображая. — Но это единственная зацепка. Отсюда они могли уйти только туда. Там есть дорога на юг, к границе. Или… — я присмотрелся к карте внимательнее. — Или здесь они могли оставить проводника. Того, кто знает эти места, кто провел их к мосту и ждал, пока они закончат.

— Логично, — кивнул Шут. — Сами они чужие. Без местного тут не обойтись. Наличие карты, даже подробной — этого мало. Им нужно было двигаться быстро, а потому… Эй, а что это там?

На пологом склоне, метрах в двадцати были видны следы. Уже частично занесенные ветром.

— Это следы от лошадиных копыт! — заметил Герц. — Точно, ни с чем не спутать.

Следов оказалось достаточно много. И они вели на юго-восток. Все было очевидно — диверсионная группа пройти пешком тридцать километров, конечно, могла. Но это долго. Проще использовать лошадей.

— Товарищ майор, нам нужен транспорт, — негромко, на настойчиво приказал я. — Пусть ваши люди готовят машину. Мы едем в Кара-Калу. И оцепите этот район. Только спасатели, больше тут никого не должно быть. Ольга, Дамиров… Останьтесь здесь, осмотрите все, вдруг найдете что-то еще. Связь держим через Мурадова.

— Хорошо!

— Сделаем!

Через полчаса мы уже тряслись в армейском УАЗике по разбитой, пыльной дороге, уходящей на юго-восток. За рулем сидел Смирнов, его невозмутимость в таких условиях была просто бесценна. Рядом со мной — Шут. Сзади Герц, с радиостанцией и помощник Мурадова, старший лейтенант Мамедов. Его выделил Мурадов для того, чтобы контактировать с гражданскими.

Кара-Кала оказалась небольшим поселком, затерянным у подножия невысоких, поросших редкой растительностью гор. Несколько десятков глинобитных домов, пыльная площадь с чайханой, крохотный магазин с выцветшей вывеской «Продукты» и полуразрушенная мечеть на окраине. Типичное туркменское селение, каких тысячи. Людей здесь было мало.

Мы въехали в поселок, подняв клубы пыли. Местные жители провожали нас настороженными взглядами. Чужие здесь появлялись нечасто.

— Что будем искать? — спросил Шут, оглядывая улочки.

— Проводника, — ответил я. — Того, кто хорошо знает эти места, кто мог незаметно провести группу к мосту. Кто шарит в горах и пустыне. Скорее всего, лошадей брали у него же. И кто недавно получил хорошие деньги.

— Местные все друг друга знают. Если спросим в лоб, нам ничего не скажут. Испугаются.

— А мы и не будем спрашивать в лоб. — Я обернулся к нему. — Мы просто поедем медленно по поселку и будем смотреть. Смотреть, кто как себя ведет. Кто прячется. Кто убегает.

Идея была простой, но работала безотказно. Вид военной машины с вооруженными людьми всегда вызывает реакцию. У тех, кому есть что скрывать, — особенно. Это простая психология.

Мы проехали почти весь поселок, не привлекаясь ни к кому особо. И вдруг, когда мы уже собирались разворачиваться, чтобы ехать обратно, Шут тронул меня за плечо:

— Гром, смотри.

На обочине, прижимаясь спиной к глинобитному дувалу, стоял мужчина. Лет сорока, небритый, в потертой одежде и выцветшей тюбетейке. Он смотрел на нас, и в его взгляде был неподдельный, животный ужас. Смотрел и