Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Второе крыло — ваш разум. Ваша наука. Та, что создает атомные бомбы и реакторы, которые вы несете в другие страны, прикрываясь «мирным атомом». Вы хотели осветить Афганистан своим светом? Вы хотели построить там станцию, чтобы доказать свое величие? Сегодня этот свет погас. Ваш «Поезд Прометея» рухнул в пустыне. Неверные погибли. И это только начало.

В студии повисла тишина. Бен Ладен посмотрел прямо в камеру, и мне показалось, что он смотрит прямо на меня.

— Это месть. Месть за Афганистан. За наших братьев, погибших от ваших рук. За наши дома, разрушенные вашими танками и вертолетами. За нашу землю, которую вы топтали своими сапогами десять лет. Джихад объявлен всему вашему народу. Каждому, кто поддерживал эту войну. Каждому, кто носил погоны. Каждому, кто работал на вашу военную машину. Я объявляю вам войну!

Изображение исчезло. На экране снова была заставка, но я уже ничего не видел.

В кабинете повисла мертвая тишина. Я обернулся. В дверях стояли Патанин, Шут и Ольга. Лица у всех были серые, как пепел.

— Американцы, — тихо сказал я, глядя в пустой экран маленького телевизора. — Дали ему деньги, оружие, подготовку. Думали, что он будет воевать с нами в Афганистане и сдохнет там. А он выжил.

— Гром, что будем делать? — спросил Патанин.

Я посмотрел на него. В моей голове уже выстраивалась картина. Бен Ладен. Его связи. Его люди. Его деньги. Где-то в этой паутине была ниточка, ведущая к нему. И я должен был ее найти.

— Готовьте группу, — сказал я. — Выезжаем в Туркмению. На место крушения. Нужно все: остатки взрывчатки, любые следы, любые зацепки. И свяжитесь с Игнатьевым. Пусть поднимает всех, кто работал по Пакистану и Афганистану. Нам нужно знать о Бен Ладене все. Где он, с кем встречается, кто ему помогает, откуда деньги. И самое главное — что он планирует дальше. И еще, мне нужна связь с ХАД. Шут, найди Лейлу!

Глава 6

Разбор полетов

8.00, 28 июля 1988 года. Баку, СССР.

Патанин стоял у двери, нервно теребя ремешок планшета.

— Гром, на связь вышел майор Игнатьев. Они в Москве уже в курсе — Навои действительно был захвачен неизвестными. Двенадцать человек, все в восточной одежде. Они прибыли на машинах с разных сторон, затем быстро ворвались в телецентр, перебили половину сотрудников, после чего вещали несколько минут. Сейчас там работает милиция, но разумеется их уже и след простыл. Оставили пятнадцать убитых граждан, трое раненых. Местные жители перепуганы, говорят, что все произошло очень быстро. Само собой, подобного никто не ожидал.

— Конечно же, они не ожидали! Где Афганистан и где Навои! — я быстро развернул перед собой карту. Нашел этот городок. — До границы около пятисот километров по дорогам. Они не могли прилететь, не могли доплыть. Река Зеравшан не судоходна, слишком мелководна из-за того, что воду используют для орошения посевов. Значит, они использовали только наземный транспорт. Автомобили, причем по разным дорогам.

— Скорее всего, так!

Я резко развернулся к Патанину.

— Выходит, Бен Ладен лично был в городе и на телестудии? — я кивнул на телевизор, — Либо уже готовую запись передали откуда-то, где заранее провели съемку. Так, нам нужно разделить силы. Одна группа на место крушения, вторая на телестудию. Возможно, сможем найти концы и понять, как действовать дальше.

— Гром, а если они снова нанесут удар? Что если подобные вещи будут происходить еще чаще⁈ Как бороться с такой угрозой?

Я понимал его. Патанин — молодой офицер советской армии. Страна еще просто не сталкивалась с подобным — терроризм начнется позднее, в девяностых. Не было опыта работы, не было противодействия. Мер еще не существовало. А вот мне они были знакомы, хотя и поверхностно. Все-таки, это больше линия ФСБ, чем ГРУ. Но, тем не менее. В любом случае, мой опыт из будущего можно и нужно было перенять, чтобы выстроить эффективную линию обороны. Но такие вещи не происходят по щелчку пальцев. Это невероятно сложно.

— Поезд уже нашли, — вмешалась Ольга. Она появилась из коридора, сжимая в руках блокнот. Голос ее был ровным, спокойным. — Только что пришло сообщение по закрытой линии. Мост через ущелье практические полностью уничтожен. Произошло разрушение двух центральных опор из трех. Вагоны рухнули в ущелье с двадцатиметровой высоты. Спасатели уже начинают работать, но… — она запнулась. — Уже ясно, что использовалась не обычная взрывчатка, а термит.

Термит. Я представил себе эту картину: мост, поезд на середине пролета, и вдруг под ногами металл начинает плавиться, течь, как раскаленная лава. Вагоны, полные людей, летят вниз, в темноту, переворачиваются, сминаются… Холодная ярость сжала грудь стальными тисками.

Зазвонил телефон. Я схватил трубку.

— Громов!

— Максим, слушай меня внимательно, — голос Хорева звучал жестко, без обычных предисловий. — Только что было совещание у министра. Ситуация хуже некуда. Помимо поезда и Навои, у нас произошло еще две попытки диверсий на нефтепроводах в Азербайджане. Одну предотвратили, вторая — на грани провала. Это системная атака. И главное — этот… Бен Ладен. Он не просто полевой командир. Он символ. Его обращение было запущено не только в Навои, но и в Афганистане, Пакистане и даже Иране. Вместо голоса, субтитры на всех языках. Запад, конечно же в восторге, они это событие активно обсуждают. Нам нужен ответ. И нужен быстро.

— Я понимаю, товарищ генерал.

— Нет, ты не понимаешь. — Хорев понизил голос, но от этого он стал только жестче. — Мне нужно, чтобы «Спектр» нашел эту мразь. Лично. Всё, что было до этого — разминка. Сейчас — настоящая работа.

— Понял! Товарищ генерал-майор, мне нужен самолет в Красноводск. Это в Туркменской ССР, в двухстах километрах от места аварии.

— Это не проблема, организуем. Мой помощник, полковник Кадышев будет осуществлять вам авиаперелеты туда, куда нужно. Лишь бы был толк! Раз надо, значит, выдвигайтесь в Красноводск. Оттуда — вертолетами прямо к месту крушения. Осмотрите всё. Каждый сантиметр. Найдете зацепки. И еще — подключаю тебя к афганскому ХАД. У них там свои каналы в Пакистане. Может, что-то накопают по этому Бен Ладену. Действуй. И, Максим…

— Да?

— Осторожнее там. Эта исламская сволочь уже показала, что может и будет бить не в лоб, а в хитрые места. Туда, где мы беззащитны. Не дай ему застать тебя врасплох!

Теперь я вопринимал это как вызов. Не личный, нет. Вызов ко всему Союзу, ко всем советским гражданам. Вот опасный и коварный