Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

class="p1">— Патанин, — мой голос стал жестким, как лезвие ножа. — Поднимай всех, кто есть. Свяжись с Хоревым. Мне нужен самолет. Немедленно. Группа «Зет» идет со мной. И передай Лейле, если выйдет на связь: пусть ждет нас. Никакой самодеятельности. Мы идем за ней. Мы идем в Пешавар.

Я отключил рацию и посмотрел на своих ребят. Шут, Дамиров, Смирнов стояли рядом, готовые к любому приказу. В их глазах читалось то же, что и во мне — холодная, расчетливая решимость.

В наушниках снова зашипело. Голос Патанина, пробивающийся сквозь помехи, звучал взволнованно:

— Гром, генерал на связи. Он дает добро. Самолет будет через четыре часа. Вылетаете из Красноводска — спецбортом в Ташкент. Дальше — разберемся!

Глава 7

Чужая земля

29 июля 1988 года. Красноводск — Ташкент — Кабул.

Из Красноводска вылетели поздно. Было уже почти два часа ночи.

Военный Ан-26, старый, видавший виды, поцарапанный и с облупившейся краской на фюзеляже, уже был подготовлен исключительно под нас. Шут и Герц, тихо, в шутку окрестили его «Мессершмидтом». Экипаж — трое невыспавшихся молодых ребят с усталыми глазами — только кивнули на приветствие. Им не впервой возить «спецрейсом» таких, как мы — с оружием, без лишних вопросов, по важным делам. Тем более учитывая, что команда пришла с самого верха.

В салоне трясло, гудело, пахло керосином, пылью и железом. Самолёт активно использовали в годы афганской войны, а потом, скорее всего, передали в ведомство округа.

Шут зачем-то расчехлил свою СВД — ту самую, что собрали на заказ по личной просьбе генерал-майора Хорева. Винтовка действительно была удачной — лейтенант с ней почти не расставался, все боевые выходы с применением силы — только с ней. Тогда, у Абу-Танф, когда из логова Вильямса вытаскивали мою жену, он тоже был с ней.

Лейтенант Дамиров дремал, полулежа на ящике с боеприпасами. Герц вертел в руках «Вал», проверял глушитель, магазин. Туда-сюда двигал затвором, плавно и почти беззвучно. Смирнов молча читал какую-то книжку, найденную еще в Баку. Док разгадывал мятый кроссворд, черкая черной ручкой свободные клетки. Ольга листала свои блокноты, что-то помечая карандашом. Вид у нее был напряженным, сосредоточенным. В такие моменты ее лучше не отвлекать.

Я сидел на жестком сидении, откинувшись на борт, снова прокручивал в голове все, что знал о Бен Ладене. Кем он стал в прошлой жизни, уже и не важно. Важно то, что здесь, в этом времени, он по собственной инициативе стал серьезной угрозой, объявив о джихаде всему Советскому Союзу. А с таким врагом страна еще не сталкивалась, меры противодействия реализованы не были, не продуманы. Если мы сейчас не отреагируем симметрично, если не раскусим его план, то просто зря потеряем время. Дадим ему преимущество для того, чтобы нанести новый удар, еще более болезненный. А он может быть каким угодно.

Из прошлой жизни я помнил, как страну захлестнула череда терактов во второй половине девяностых и начале двухтысячных — мы тогда оказались почти беззащитны. Взрывы жилых домов, захват школы. Это было страшно. Хорошо, что это время позади. А я очень не хотел, чтобы девяностые повторились, даже незначительно. Именно поэтому угрозу в лице таких как Бен Ладен нужно было устранить под самый корень. И постоянно мониторить, не выползла ли ещё какая-либо тварь.

Сколько так прошло времени, я не помню. В какой-то момент просто прикрыл глаза и вырубился. Усталость, к сожалению, никто не отменял, в последние дни были напряжёнными. Лене сообщил, что лечу с дипломатической миссией в Индию. Да, соврал — но это было сделано во благо.

— Гром, — Шут тронул меня за плечо, — Сейчас будем заходить на посадку!

Я кивнул. Выпрямился. Быстро же мы долетели. Впрочем, Ташкент не так уже и далеко — примерно полторы тысячи километров. А учитывая скорость полета, путь составлял около трех часов.

Самолет пошел на снижение. За стеклом ещё был утренний полумрак.

В иллюминаторе мелькнули огни Ташкента — ровные ряды фонарей, взлетка, подсвеченная прожекторами. Транзитная точка. Здесь нас ждал перегруз на другой борт.

Учитывая время года, даже в такое раннее время было жарко и душно. В лицо бил сухой ветер, а от запаха перегретого масла свербило в носу.

Это я опытный воин, летавший в этих краях уже не один десяток раз. И в Ташкенте бывал не единожды. А вот Ольга впервые оказалась здесь. Она с интересом оглядывалась по сторонам, хотя смотреть тут было особо и не на что — на часах почти пять утра.

На взлетном поле, у самого трапа, стоял офицер в форме погранвойск. Молча проверил наши документы, кивнул в сторону стоявшего неподалеку Ил-76 с открытой рампой, куда заканчивали погрузку каких-то ящиков.

— Ваш борт. Через два часа будете в Кабуле.

Ну, ясно, что борт не только наш. Ради группы из нескольких человек гонять такую машину не станут — используют с максимальной эффективностью.

Перегрузились без проблем. Вещи, оружие и снаряжение перенесли быстро. Хоть «Спектр» подразделение и молодое, оснащение у нас было на уровне. Правда, все взять было невозможно.

У каждого свое оружие, но еще в Красноводске все запаковали в отдельный оружейный ящик. Во втором была аппаратура связи, снаряжение, личные вещи. Само собой, собирались быстро, часть вещей оставили в Баку, поскольку таскать все туда-сюда, было неудобно и утомительно. В конце-концов, главное мозги и связи, а остальное — импровизация.

Ил-76 оказался куда просторнее, но не комфортнее — те же жесткие сиденья, схожий гул моторов, запах авиационного топлива. Единственное видимое отличие — свободного пространства побольше. Даже несмотря на частично загруженный грузовой отсек. Вместе с нами летела пара новеньких БТР-80, пахнущих свежей краской. Прямо с завода, судя по всему. Вероятно, их перевозили для правительственных войск афганской армии.

Времени старались зря не терять. Взлетели примерно в половину шестого. Самолет набирал высоту весьма круто — пилоты здесь не церемонились. Через полчаса за бортом уже были видны лучи восходящего солнца.

Я смотрел и думал о том, что же ждет нас в Кабуле? Городе, который я помнил другим — с напряженной обстановкой, охваченным волнением, с блокпостами на каждом углу и звуками стрельбы. Что изменилось за те полтора года, что прошли с окончания войны? Как вообще мы будем действовать, учитывая, что разведданных у нас практически нет? По большому счёту, вся надежда на ХАД.

Столица Афганистана встретила нас хорошей погодой, взошедшим солнцем. Воздух здесь был горячим и сухим после относительной прохлады самолета. Пахло пылью, маслом и еще чем-то