Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Вдруг, резко зазвонил телефон, стоявший на тумбочке. Я взглянул на часы. Черт возьми, половина третьего ночи!

— Громов слушает, — сказал я, сняв трубку.

Голос Хорева был резким, почти незнакомым. Но в нем чувствовалось напряжение.

— Капитан, планы меняются. Вы никуда не летите. Появилась новая, куда более серьезная угроза… Имя Усама Бен Ладен тебе о чем-то говорит?

Глава 5

Террор

В трубке повисла тяжелая пауза.

Несколько секунд я молчал, услышав не имя из прошлого. Вернее, из будущего. Из моего будущего прошлого.

Бен Ладен. В 2024 году это имя знал каждый школьник. Все потому, что в двадцать первом веке терроризм имел место быть и его пытались сдерживать всеми силами. Молодое поколение было обязано знать и понимать, что такое терроризм и знать хотя бы некоторых его представителей. Усама бен Ладен — символ международного терроризма, человек, перевернувший представление о войне против мирного населения. Человек, который не гнушался убивать женщин, стариков или детей, прибегая к подлым и запрещенным методам, направленных на всеобщее устрашение.

Однако сейчас, летом 1988 года этот человек пока лишь один из многих полевых командиров, спонсируемых ЦРУ и пакистанской разведкой. Богатый саудовский принц, решивший поиграть в джихад. И у него уже есть масса последователей, которые, вероятно, после Афганистана не сидели сложа руки.

Получалось, что сейчас только я знал настоящую историю, кем он станет и чего достигнет своим безумием вершить тотальный джихад. Ту историю, в которой Бен Ладен стал тем самым монстром, которого американцы сами же и вырастили, причем на свои же деньги. Вооружили его, обучили, а потом получили башни-близнецы 11 сентября 2001 года.

Только сейчас все было иначе. Робкая, но по-своему жуткая мысль вдруг пришла мне в голову.

Если подумать, я уже изменил ход афганской войны, итоги разительно отличаются от тех, что были в моей прошлой жизни. Мои действия, работа моей группы, ликвидация бывшего генерал-майора КГБ Калугина, срыв операций ЦРУ, смена руководства, укрепление позиции СССР на мировой арене — все это создало эдакий эффект бабочки. По сути — это цепная реакция, явление, когда одно предпринятое действие порождает линию других, которые в свою очередь тоже начинают менять реальность. Очевидно, что уже сейчас события медленно пошли по другому руслу, а ведь об этом никто и не догадывался. Да и кому догадываться? Для всех — это вполне нормальное развитие событий, а вот для таких как я, как Савельев или Петров — все иначе. Та самая Аль-Каида, которая в моей прошлой жизни, кажется, официально оформилась лишь в августе 1988 года, здесь появилась на восемь месяцев раньше — в декабре 1987-го.

— Говорит, товарищ генерал, — наконец ответил я, чувствуя, как внутри нарастает холодная злость. — Один из богатых полевых командиров, кто напрямую поддерживал афганских моджахедов, пропогандируя вести джихад. Они потерпели поражение и покинули Пакистан, однако… Я так понимаю, вы меня не просто так об этом спрашиваете? Случилось что-то серьезное?

Генерал тяжко вздохнул.

— Случилось… В общем, опуская подробности и детали, три дня назад наша агентура в Пакистане перехватила сообщение, — голос Хорева звучал глухо, с металлическими нотками. — Мы не придали ему должного значения, поскольку подобное случалось уже не раз. Только на этот раз, это оказалось серьезной ошибкой. Глупой и непростительной ошибкой.

— Что за сообщение?

— Шифровка от Бен Ладена своим людям на северо-западе Пакистана. Цитирую: «Два крыла дракона будут сломаны в одну ночь. Нефть и свет — его сила. Мы окажем влияние и на то, и на другое. Это будет местью за потерянный Афганистан. Джихад объявлен советскому народу». Наши аналитики решили, что это очередная бравада полевого командира, который не смог довести до конца то, что начал. Работа на публику, чтобы поднять боевой дух тех, кто последовал за ним. Да, подобное перехватывали и раньше, особенно в тот период, когда тобой был схвачен последний оппозиционный командир. Генерал Хасан. Мы считали, что у него нет ресурсов для крупных операций. Сегодня вечером в Каспийском море произошла серьезная катастрофа, созданная его руками. На его же деньги, его людьми.

Я похолодел. Три дня. У них было три дня, но ничего не было сделано⁈ А сколько еще таких сообщений осталось незамеченными? Сколько людей погибло из-за того, что кто-то в кабинетах решил, что «это неважно»?

— Что именно случилось на Каспии? — спросил я, уже представляя, какой может быть ответ. Бен Лаен террорист, не стоит ждать, что он вдруг решился провести водопровод в пустыню.

— Это не по телефону! — выдал Хорев. — Ты один из моих лучших сотрудников, поэтому обязан все знать. Сейчас я выдвигаюсь в «Сектор». Буду через пятнадцать минут, жди у кабинета.

— Принял! — ответил я и отключился. Глубоко задумался.

Значит, вот оно эхо войны⁈ Прямое следствие ее итогов⁈

Тот факт, что СССР в 1987 году победил в афганской войне, оказал серьезное влияние на дальнейшее развитие истории. Выходит, Бен Ладен не покинул Пакистан и не уехал в Саудовскую Аравию? Он остался в там же, где и был ранее, продолжал наращивать силы и готовиться к чему-то серьезному. Скорее всего, теперь его цели изменились. Теперь он не собирался вести войну с «неверными» в Афганистане, теперь он нацелился на джихад ко всему советскому народу. Месть за проигранную войну.

Впрочем, пока еще рано делать такие выводы. Но мне отчего-то казалось, что это начало чего-то очень серьезного, к чему Советский Союз пока еще не готов.

Хорев прибыл точно по расписанию. Я встретил его в коридоре, почти у кабинета.

Пожали друг другу руки, вошли внутрь. Генерал не стал ходить вокруг, да около — сразу перешел к самой сути.

— В общем так… Вчера, в 20.03 и 20.07 по местному времени в Каспийском море были взорваны две крупнейшие платформы, — коротко ответил Хорев. — «Нефтяные Камни-7» и «Нефтяные Камни-16». Флагманы каспийской добычи. Горят до сих пор, по имеющейся у меня информации будет гореть еще не одни сутки. Предпринимаются все возможные меры, созвана правительственная комиссия. Его диверсанты морем добрались до платформ, сработали профессионально, с инженерной точностью. Заложили заряды в технические узлы, гарантирующие максимальный пожар. Затем спасательные команды обстреляли из стрелкового оружия — они оставались на платформах, чтобы никто не помешал горению. Большинство погибли в огне, но перед этим передали в эфир: «Аллах не с нефтью неверных. Он с огнем правды».

— У него солидное состояние,