Повелитель гоблинов. Том 6 - Андрей Мельник

Тёмный балахон, капюшон, из-под которого выглядывало мерно пульсирующее зелёное свечение. И оно было намного ярче, чем у рядовых мертвецов. В правой руке посох. Массивный и длинный, с навершием в форме когтистой лапы, которая сжимала зелёный кристалл.

[Обнаружена угроза: Лич-командор Мёртвого Легиона. Уровень 30.]

Тридцатый… Почти втрое выше моего уровня.

Я отвёл взгляд от системной подсказки и снова высунулся. Но в этот раз совсем чуть-чуть.

Вокруг лича мерцало уже вполне видимое под градом атак моих бойцов зеленоватое свечение. Защитная аура распространялась на стрельцов, окутывая их полупрозрачной дымкой. Стрелы и дротики, которые наши бойцы успели выпустить, отскакивали от этой дымки, как от каменной стены.

— Попробуй достать одного стрельца, — бросил я Миори.

Она прицелилась, задержала дыхание и выпустила стрелу с безупречной точностью в шею ближайшего врага. Снаряд подлетел к цели, замедлился в зелёной дымке и упал на землю в метре от мертвеца, словно увяз в невидимом киселе.

— Не пробивает, — коротко сказала она.

Я поднял «Пронзатель», дождался паузы между вражескими залпами, высунулся и выстрелил. Болт ушёл точно в голову стрелка. На полпути скорость снизилась: снаряд вошёл в ауру. А вскоре он повис в воздухе и бессильно упал на землю.

Арбалет не пробивает, стрелы не пробивают… Щит лича блокирует всё.

Рядом раздался грохот. Очередной залп стрельцов ударил по позиции Спартака и разнёс в щепки деревянную баррикаду, за которой прятались копейщики. Двое гоблинов отлетели от взрыва, один не поднялся. Спартак затащил раненого подальше в тыл и обернулся ко мне.

— Вождь, так мы долго не протянем! Они нас расстреляют, а мы их даже поцарапать не можем!

Он прав… С каждой минутой наши потери растут, а вражеские остаются на нуле.

Стрельцы методично обрабатывали каждое укрытие, за которым прятались мои бойцы. Заряды крошили камень, разносили дерево, прожигали щиты. Лич же стоял позади своей свиты, неподвижный и спокойный, а зелёное свечение его ауры пульсировало размеренно. Там словно сердце билось.

Я вытащил из-за пояса жезл Ламии. Длинная золотая палочка с навершием в виде змеиной головы и огромными гипнотическими глазами. Сон Ламии. Цель засыпает, пока я удерживаю концентрацию и трачу ману. Против живых работает великолепно. Против мёртвых…

Направил жезл на ближайшего стрельца, сосредоточился. Почувствовал, как мана начала утекать, связываясь с целью и пытаясь проникнуть в разум врага. Секунда. Две. Три. Никакого эффекта. Стрелец так и продолжал размеренно двигаться, пялясь на меня равнодушными огоньками.

Я разорвал связь, сберегая ману. Не работает. Мертвецам сон не нужен. Ожидаемо, но проверить стоило.

— Не берёт, — произнёс я вслух, убирая жезл. — Ладно, уходим. Всем отступать к Матрассийску!

Отступление получилось рваным и болезненным. Стрелки лича двигались неторопливо, но держали нас под постоянным обстрелом, пока мы не скрылись за стеной деревьев.

Муравьи Коржика попытались неожиданно контратаковать с левого фланга, как только те подошли к лесу. Три муравья рванулись вперёд, набирая скорость для таранного удара, но залп из восьми стрелков встретил их на полпути. А эти мертвяки рядом с личом реагируют и действуют намного лучше…

Первый муравей получил снаряд в голову и рухнул замертво, наездника выбросило из седла. Второй потерял две ноги и завалился набок, дёргаясь в агонии. Третий увернулся от первого выстрела, но второй прожёг хитин насквозь, и муравей покатился по земле, сбивая камни.

— Коржик, назад! — заорал я. — Уводи всех! Не суйся к ним!

Он послушался. Лицо у гоблина почернело от злости и копоти. Он что-то бормотал себе под нос, поглаживая хитиновый панцирь своего муравья. За одну ночь он потерял очень много своих шестиногих бойцов и наездников. И наверняка ещё потеряет…

Тали нас нагнала и отчиталась о поведении лича и его оставшейся армии.

— Мертвецы не торопятся. Стрелки вышли из руин и остановились, перестроились в широкую цепь. Лич плетётся позади них. Вокруг него суетятся полтора десятка уцелевших легионеров — мелочь двенадцатого-тринадцатого уровня, личная охрана. И ещё двое некромантов. Последние, судя по всему… Стрелки не рвутся вперёд, видимо, потому, что ждут, пока лич догонит. Из-за этого они остаются под защитой ауры.

— Бесят… — только и смог пробурчать я.

Ну откуда такая дисциплина⁈ Впрочем, мёртвым некуда торопиться…

Мы оторвались от них, пусть плетутся. Мы знаем, куда они направляются, и будем ждать их.

Наша армия вернулась в Матрассийск. Защитные врата возвышались десятиметровой конструкцией. По обе стороны от них тянулся частокол из свежеструганных брёвен, пахнущих смолой и пылью. Но особых надежд он не вселял. Враг показал, что может сделать с подобной не самой внушительной фортификацией. Залпы некромантов пробьют частокол в два счёта…

Также по обеим сторонам ворот стояли дозорные деревянные вышки, с которых уже выглядывали гоблиных.

— Раненых в лечебницу! — приказал я, едва оказавшись за частоколом. — Стрелки, на вышки и частокол! Копейщики, отдыхать у ворот, быть в готовности! Коржик, муравьёв в тыл, залечивайте раны, но далеко не уходите!

Бойцы потекли через ворота рекой потрёпанных, грязных, измотанных воинов. Многие хромали, опирались на копья как на посохи, помогали друг другу идти. Некоторых затаскивали… Лица у всех серые от усталости и каменной пыли. Но глаза живые, и это главное.

Я запрыгнул на помост у ворот и посмотрел через частокол на равнину. Вдалеке, где-то там, идут мертвецы. Нам удалось преодолеть это расстояние за час с небольшим. И это при том, что многие ранены. Им же с их неспешностью, думаю, потребуется ещё как минимум один час. Это время, чтобы подумать, а быть может, и эвакуироваться…

Щит лича — большая проблема. А его стрельцы убивают и калечат наших чуть ли не каждым выстрелом…

Спартак поднялся ко мне, тяжело дыша. На скуле хобгоблина набухала свежая ссадина, нагрудник был треснут и покрыт копотью.

— Пересчитались… Я с докладом.

— Слушаю, — коротко бросил я.

— Пятьдесят два погибших. Раненых около семидесяти. Из них десяток таких, что Атари сказала молиться. Ещё пятеро потерялись, все новички… Не знаем, где они.

— Пропавшие без вести… Классика. Но я думал, их будет в разы больше… Хорошо. Офицерам передай, чтоб дали команду солдатам отдыхать, привести себя в порядок и подкрепиться. У нас, я думаю, не больше часа на всё про всё.

— А что потом? — с надеждой спросил Спартак.

Я повернул к нему голову и посмотрел в глаза. Мысли бурной рекой пробежались в голове. Убитые, раненые, покалеченные…

Мы не так много потеряли, с учётом уровня и численности врага. Но дальше, если всё оставить как есть, будет только хуже.

— Собирай офицеров, Спартак… Как только приказы об отдыхе отдадут, жду