Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Потому что они согласились работать с нами, когда никто не соглашался, — ответил я. — И мы отберем у них последнее, если станем менять условия.

Вспомнились та вдова и те двое братьев — отбирать у них последнее мне не хотелось бы. А уж про Кастро, про него я вообще молчу. Если мы поменяем условия сделки с ним, то он точно возненавидит американцев еще сильнее. А мне это не нужно, я готов его сыновей на воспитание взять, лишь бы они не испортили наш бизнес на Кубе.

— И учти, Хуан, если я узнаю, что ты поменял условия сделки и платишь им меньше… — проговорил я, умышленно пропустив «разницу забираешь себе» — это и так было понятно. — То это очень сильно испортит наши отношения. Очень сильно.

— Нет, сеньор, у меня и в мыслях такого не было, — тут же сказал он. — Я все понимаю.

— Это хорошо, — покивал я. — Это хорошо.

За городом стало иначе. Дорога хуже — покрытие закончилось, и мы выехали на грунтовку. Зато пропала нищета, появились поля и пальмовые рощи, воздух стал другим. Гэй протянула руку, повернула ручку окна, приопуская стекло, так, чтобы ветер обдувал ей лицо, закрыла глаза. Тошнит ее, что ли? Хотя да, укачивает, это правда.

Скоро за поворотом появилось поместье — оно оказалось совсем недалеко от Гаваны. И я впервые увидел свою первую заграничную собственность — длинную подъездную аллею с пальмами по обе стороны, белый двухэтажный дом в колониальном стиле, веранду. Дальше угадывались хозяйственные постройки, а за ними сад. А еще были видны следы свежего ремонта.

— При Пересе здание требовало ремонта, — сказал Гарсия. — Я его сделал. Ваших людей, которые приезжали, тоже разместил.

— Хорошо, Хуан, — кивнул я. — Ты молодец.

Теперь это был мой дом. Он по бумагам даже принадлежал лично мне. Ну а Перес сам виноват — устроил кровную месть, попытался при этом насолить мне, вот и умер. И заодно умер и его сын, единственный наследник.

Машины остановились у веранды. Там уже собралась прислуга и пара знакомых, которых я отправил сюда по определенным причинам. Тони Ломбардо и Паскуале Риччи. А рядом с ним девушка молодая — сестра. Та самая, которую изнасиловали люди Катании, за что в конечном итоге и оказались искалечены.

Да, творить справедливость иногда очень приятно.

Я вышел из машины, открыл дверь Гэй, остальные тут же выбрались.

— Дон Лучано, — ко мне спустился Тони. Я же отправлял его сюда, как управляющего. И судя по всему он справлялся. — Хуан предупредил, что вы приедете. Комнаты готовы, обед уже готовят.

— Я с утра испек хлеб, — проговорил Паскуале. — И канноли.

— Здесь есть комната с хорошими замками? — тут же спросил Лански.

— Есть кабинет с сейфом, — с удивлением заметил Тони. — А зачем?

— Проводи, — тут же сказал Лански. Он командовал спокойно, к тому же знал этого парня, и знал, что в свое время он провинился передо мной. А значит и перед ним.

Багси огляделся, посмотрел на пальмы и на сад, и присвистнул.

— Неплохо, Чарли, — сказал он. — Совсем неплохо.

— Рад, что нравится, — ответил я.

Хотя мне и самому понравилось. Неплохое место на случай, если придется уезжать из Нью-Йорка. Здесь можно будет отсидеться с комфортом.

— Это ваша экономка, — представил мне невысокую смуглую женщину с явной примесью индейской крови Гарсия. — Она знает английский.

Ну, это радует. Языковой барьер можно считать преодоленным. Вот рабочие, скорее всего, говорят только на испанском.

— Обед скоро будет, сеньор, — сказала она. — Сейчас можете разместиться.

— Так пойдемте, — решил я.

Мы двинулись внутрь, Гэй вошла в дом первой. Внутри оказалось прохладно, несмотря на жару на улице. Просторно достаточно, высокие потолки с деревянными балками, картины на стенах. В гостиной тяжелая мебель из темного дерева, хрустальная люстра, которой наверняка уже куча лет.

— Красиво, — сказала Гэй, повернувшись ко мне. — Это же теперь наше?

— Да, — сказал я. — Это все теперь наше.

Мы разошлись по комнатам. Мне хозяйская понравилась — хорошая. Я сказал Гэй отдыхать с дороги, а потом спустился вниз искать остальных. Они нашлись сразу, мужчины быстро оставили вещи и спустились. Гарсия показал нам заднюю веранду, которая выходила в сад, мы разместились там.

Принесли ром — для аппетита, судя по всему. Оказался хороший, думаю, из личных запасов Гарсии.

Я сделал глоток, покивал своим мыслям, а Гарсия тем временем сказал:

— Вы ведь приехали не просто отдохнуть, сеньор Лучано?

— Да, — кивнул я. — У нас здесь деловая встреча. К тому же мы купили тут отель.

— Какой? — тут же заинтересовался он.

— «Севилью», которая в центре, — ответил я, сам же задумался — в действительности было, что обсудить. Планов по поводу Кубы у меня было достаточно много.

— О, сеньор, — проговорил Хуан, покачав головой. — Даже представить не могу, во сколько вам вышло купить самый роскошный отель в городе. Но зачем? Туристов ведь все меньше.

— Мы сделаем так, что скоро их будет больше, — проговорил Лански, крутя между ладонями бокал виски.

— И как же?

— Мы откроем там казино, — сказал он. — «Старые деньги» из южных штатов будут с удовольствием приезжать сюда для того, чтобы расстаться с деньгами.

— Да, — резюмировал я, а потом сказал. — Хуан, я планирую начать завозить с материка кукурузу и пшеницу.

— Зачем? — спросил Гарсия, подняв брови.

— Потому что ее здесь выращивают мало, — ответил я. — Часть пойдет на рынок по демократичным ценам — это все равно будет дороже, чем оно стоит в Америке. А так мы поддержим людей — они любят тех, кто их кормит. А еще мы будем делать виски.

— Виски? — спросил он. — Здесь люди делают ром.

— Да, — подтвердил я. — А мы делаем ром в Америке из местного сырья.

— Очень хороший ром, — вставил Д’Амико. Ну да, это большей частью было его заслугой.

— Да. А как там Рафаэль? Не хочет вернуться?

— Нет, — усмехнулся Гаспаро. — На английском разговаривает уже как на родном, и возвращаться не хочет. Собирается жениться.

Однако. Вот как сложились дела с тем