Черновик для Эффы 3 - Владимир Алексеевич Ильин

работы, где Карим вон Альтазар являлся директором и хозяином, находилось буквально через забор. Оказалось иначе — бармен встретил нас улыбкой и предложил молодым людям столик на втором этаже и ланч. А там провел через пустующий второй этаж — место популярностью не пользовалось, было занято всего пару мест на первом этаже — и показал тайный ход.

Там, впрочем, тоже самостоятельно двигаться не позволили — добродушный мужчина с видом местного повара (одежда соответствовала), попросил сдать все электронные устройства и оружие (у нас не было) и провел на другую лестницу, уходящую в подвал.

Судя по виду мисс Сойер, она не отказалась бы от тайного подземного хода — с каменным сводом, факелами, пауками и капающей сверху водой, но мы через коридор и одну дверь оказались в просторном помещении, обустроенным под комнату отдыха — с обеденным столом, бильярдом и столиком для карточных игр. Судя по дорогой мебели, книжным шкафам и отличной вентиляции — тут на каждом столе были пепельницы — предназначалось это все не для простых агентов.

В общем, крепко подумав, мы решили, что наше бревно проблем требует еще одного крепкого плеча — поэтому и были здесь.

Ланч, к слову, нам подали — ожидаемый нами вон Альтазар задерживался, о чем и сообщил нам «повар», принесший поднос с едой. Досталось жаркое и чай — на вкус достаточно приличные.

Успели расправиться и с ними, прождали еще половину часа — и только потом неприметная створка за шкафом открылась, и в помещение вошел крепкий мужчина в брюках, зацепленных на коричневые подтяжки поверх белой рубашки с расстегнутым на две пуговицы воротом.

Мистер вон Альтазар выглядел уставшим, на голове добавилось седых волос — хотя, казалось бы, видел я его где-то месяц назад.

Если приглядеться, в нем можно было выискать черты лица, доставшиеся Хенни — ямочка на подбородке, чуть широковатый нос, что-то определенно общее было в глазах. Но чтобы из всего этого грубого и агрессивного, с обветренными щеками, морщинистым лбом и тяжелыми кулаками получилась симпатичная дочь, наверняка потребовалась красавица-мать. Определенно, легкомысленная должна была быть дамочка — потому как характер у бати был тяжелый. А Хенни даже на моей памяти дважды встряла по собственной глупости. Теперь был третий — уже не по ее вине. Но обсуждать мы прибыли именно его.

— У меня двадцать минут, — сходу обозначил мистер вон Альтазар, присаживаясь за стол. Тут же из его кармана появилась сигара, — не возражаете? — Чиркнул он зажигалкой, не дожидаясь ответа.

Раскурил, задымил — и полупрозрачные витки устремились к решетке в углу потолка.

Эффа переглянулась со мной, и я воспринял это так, что мне уступают слово.

— Справимся и за минуту, сэр. Канцлер одолжил семь тонн таллиума из хранилища Империи. Рассчитывал вернуть после успешного заговора в летнем дворце. Исполнители таллиум подменили на сахар и скрылись. Заговор провалился, таллиума нет.

Вон Альтазар задумчиво кивнул, предлагая продолжить. Крепкий мужик.

— Поиском гравилетов, на которых вывозили таллиум, занималась мисс Сойер, — кивнул я на Эффу. — Гравилет она в итоге нашла, но пустой. Канцлер подозревает, что именно она причастна к пропаже таллиума. Вторым подозреваемым являюсь я, как ее помощник.

— Какого рода помощи вы от меня хотите? — Облокотился Карим локтями на стол.

— У меня еще есть двадцать секунд, если вы позволите, — отметил я, что не договорил.

— Прошу, — повел он рукой.

— Так как Канцлер ограничен в способах воздействия, он решил, что пытать мисс Сойер и меня будет удобно, имитировав плен во время боевых действий на южной границе. В качестве платы за услугу он отдает им вашу дочь, сэр.

Во время прошлой войны южане кровью умылись, пытаясь достать кошмарящий их «Титан». Были и попытки покушения на вон Альтазара — которые по каким-то причинам не получили продолжения. Ненависть к создателю «Титана» там адовая.

Я внимательно следил за тлеющей сигарой — но рука даже не смяла ее. Разве что дрогнула чуть.

— Доказательства?..

— Мисс Сойер в одном отряде с Хенни.

— Это все? А вы?

— А я еще не брал билет, сэр.

— Но вы не в ее отряде, верно?

— Будет несложно проверить. Но я бы не хотел брать билет.

— Вам придется, — кивнул он. — У вас же нет этих семи тонн таллиума, чтобы я поверил безоговорочно?

Эффа пнула меня под столом.

— Нет, сэр, — спокойно ответил я. — А знакомый вам мистер, потерявший права, безнадежно мертв. Он бы подтвердил знакомство Канцлера с генералами по ту сторону границы.

— Но сделать этого не может. Поэтому для продолжения беседы я предлагаю вам взять билет и уточнить воинскую часть, к которой вас припишут.

— Есть другой вариант, сэр.

— Какой же? — Курил тот спокойно.

— Хранилище, сэр. Инвентаризация пройдет осенью. Если ее сдвинуть на эту неделю, недостачу будет не скрыть.

— Но моя дочь и мисс Сойер все равно окажутся на границе, так?

— А вот чтобы этого не произошло, понадобится фортепиано.

— Фортепиано? — Легонько удивился он.

— Да. Парная игра в четыре руки. И резко брошенная сверху крышка. По четыре сломанных пальца у каждой, и они останутся дома.

— Невозможно, — с сожалением отметил вон Альтазар. — Я и сам подумывал, что небольшая травма утихомирит Хенни. Но — невозможно. Она поедет и в гипсе. И с тремя спицами в бедре, как сейчас.

— Почему? — Сдержал я удивление.

— У аристократии очень мало прав, мистер Савой, но есть обязанности. Прибыть на военную службу — главная из них.

— Но это не война, это учебная практика.

— Не имеет значения. — Покачал он головой. — Мистер Савой, трактовки обязанностей в свою пользу неуместны. Сказано — воинская часть, и служба на ее территории.

— Если при смерти — тоже необходимо садиться на коня?..

— И этот вариант я тоже рассматривал, — задумчиво смотрел вон Альтазар на стену. — Знаете, она не переболела ветрянкой в детстве. Мы не ходили в детский садик. Штамм найти несложно. Но — увы.

— Увы — что? — Осторожно уточнил я.

— Ее затравят сверстники. Хенни — слишком зависима от чужого мнения.

— Это она пережить сможет.

— Боюсь, нет. — Затушил он сигарету в пепельнице. — От открытых издевательств ее друзей и приятелей отделяет разве что мое имя. Она неловкая, пугливая, доверчивая. Идеальная мишень.