Черновик для Эффы 3 - Владимир Алексеевич Ильин

Мир на Сарги не замыкался — да и рисков внутри него для симпатичных девчонок немало. Там должно быть свое отношение к чужакам и законам — Сарги живет с контрабанды чуть ли не полностью, потому что ни охотиться, ни заниматься собирательством, ни ловить рыбу у южных границ нельзя. Радиация.

Но проблематика даже не в том, что бывший боевой гравилет у границы не вызовет у другой стороны никакого умиления своей веселой расцветкой — и по ту сторону тут же пригонят что-то аналогичное и уже вполне боевое.

Загвоздка совсем иная — у границы нельзя летать никому, кроме бортов Министерства обороны. В ПВО вбиты коды только армейских гравилетов и алгоритмы «свой-чужой», все остальное — даже свое гражданское — будет немедленно сбито. Об этом есть в документах, сопровождающих практику — на случай, если кто-то решил устроить себе люксовый отдых вместо тяжелой службы.

Можно, конечно, достать и военный борт — но придется обращаться к человеку, встречи с которым и мне и Эффе хотелось бы избежать.

В общем, вариант «привезти с собой крепость» существовал, но был мысленно отмечен как «давай думать дальше». Слишком много проблем может возникнуть вместо пользы — на каждую «крепость» найдется своя «открывашка».

Еще вариант — «сделать так, чтобы нашу часть охраняли гораздо серьезнее». Правда, раз присутствие Хенни вон Альтазар не смогло на это повлиять, то казалось довольно сомнительным, что найдется какой-то другой, более убедительный повод для усиления.

«Организовать им технореликт?» — Хмыкнул я уже в такси, направляясь в город. — «Скинуть что-нибудь бесполезное с Аликса, привлечь внимание…»

Если этот технореликт еще раньше не выкинет подальше местный командир, чтобы не писать отчеты. Но даже если удержится и доложит, то для наших целей технореликт должен быть достаточно тяжелым, иначе увезут в безопасное место. А мы останемся в опасном.

Тяжелое и габаритное я через портал не протащу. Значит, мимо.

«Обвалить тоннели в горах».

Если на Земле после всех ударов, в том числе ядерных, остались действующие ходы, то средств для этого в местных арсеналах недостаточно. Зато они имелись на Аликсе — на лунных и орбитальных базах люди сидели вооруженными до зубов.

Изрядно струхнувшие, не понимающие, что происходит, они не знали, что им делать дальше — потому об оружии вспомнили слишком поздно.

Но горы — это все-таки горы. Гигантские площади, над которыми придется работать круглосуточно, с высоты. И без гарантии, что осядет именно та часть, под которой пройдет группа захвата.

«Как бы еще с той стороны не психанули и не нажали свои красные кнопки…»

— Ваше ателье, сэр, — вывел меня из задумчивости таксист.

Поблагодарив, я покинул машину и зашел в ателье на первом этаже улицы Победы, одной из центральных в городе — аккуратное заведение, небольшое, без ценников на витринах, чтобы не ранить в сердце проходящих мимо туристов.

Там заулыбались, даже вспомнив по имени — я привозил им форму Ренни в ремонт и ее же увозил обратно.

Показал девушке на приемке выкройку, объяснил, что именно хочу улучшить, что добавить, а что пошить совсем иначе — та тщательно записывала, не полагаясь на память.

— У нас были похожие заказы, но вы первый, кто подошел так обстоятельно, — досталась мне похвала, которая совсем не тронула.

Мысли уж больно тяжелые вращались в голове. Так что стоял равнодушно, пока с меня снимали мерку. И на предложения высокотехнологичных тканей просто кивал.

«Надо будет посмотреть, что заказали себе Эффа и Хенни».

Первая-то ладно, с головой на плечах и опытом. Вторая может искренне верить, что государство обо всем подумало.

«Может, Канцлера убить?..» — Лицо публичное, а арбалет с оптикой и нужной силой выстрела продавался в любом хорошем спортивном магазине.

Но тут же отмел — ничего это для нас не изменит. На практику все равно придется ехать и рисковать в той же мере. Разве что предатель на какое-то время станет общенациональным героем — а как всплывет история с таллиумом, то уже никто не станет обнажать ее в прессе. Ходи потом по проспектам, названным в честь Канцлера, проходи через музеи, университеты и школы его имени и пытайся не исплеваться… Нет уж, подонок должен умереть подонком — надо дать время вон Альтазару, пусть устраивает скандал. Даже если ради этого времени придется покорно отбыть к южной границе.

После ателье вышел на улицу, занял свободную скамейку на пешеходном бульваре неподалеку и просто смотрел на проходящих мимо людей. Поймал себя на остром чувстве дежавю — было уже такое, не так уж и давно.

Тогда я был беден, в зачетке кое-как была выведена тройка, и если не найти двадцать пять тысяч к следующему месяцу — грозили погоны и южные болота. Сейчас я богат, круглый отличник, но южные болота стали гораздо ближе.

Что я делал в прошлый раз, чтобы все наладить?..

«Шел за Эффой», — хмыкнул даже с некоторым удивлением.

Но это, разумеется, совпадение.

Решил, что раз занялся подготовкой, то надо бы и с медосмотром покончить сегодня же. Все равно откосить под вымышленным поводом не выйдет, а травму можно доказать и после неявки на отбытие, справкой или выпиской из истории болезни.

Медосмотры проводило Минобороны — хоть студенты подчинялись Минпросвещению, но, видимо, наверху два министерства договорились между собой. Адрес соответствовал расположению городского военкомата — значит, нам туда.

Прокатился на такси, отметился на входе — все-таки использовать телефон вместо бумажных документов невероятно удобно. Правда, тут же выдали картонную карточку обхода, которую потом следовало сдать — ну, это для архива, наверное.

Поднялся, следуя указанию, на второй этаж, а там встал не в такую и большую очередь — тут тоже прошел наплыв желающих.

Первым выбрал кабинет окулиста — перед ним было всего два человека. Через минут пять зашел в небольшой кабинет с ветхой мебелью и решетками на окнах — хотя, казалось бы, второй этаж.

— Присаживайтесь, — женщина в возрасте указала на стульчик в дальнем углу.

Присел — на противоположной стене была таблица для проверки зрения, подсвеченная лампой.

— Что видите?

— Вижу двадцать тысяч на столе под журналом. — Отметил я меланхолично.

Женщина суматошно поправила журнал, прикрывая две «десятки».

— Годен, — ляпнула она штамп и подпись на обходную карту.

Потом зашел в кабинет психиатра, сел под понимающий взгляд усталой женщины в очках с роговой оправой.

— Жалобы?

— Меня постоянно пытаются убить. — Поделился с