Беглянка - Эвангелина Андерсон

Официантка усадила их за несколько столиков от байкеров, и Элиза изучала их краем глаза. Особенно выделялся один, который, как ей показалось, был почти таким же высоким, как Меррик. У него была длинная черная борода, раздвоенная посередине, и татуировка с надписью «Одержимый дьяволом» на костяшках пальцев. Когда он заметил, что Элиза наблюдает за ним, то подмигнул и послал ей воздушный поцелуй.

Элиза покраснела и поспешно опустила глаза. Его рост напомнил ей о Меррике, поэтому ее взгляд и задержался на нем, а не потому что хотела устроить сцену. Она внимательно изучала свое липкое пластиковое меню, пытаясь выбрать между блинчиками и французскими тостами. Но байкер не унимался. Подмигнув своим друзьям, он встал и неторопливо направился к их кабинке.

— Привет, красотка. Ищешь плохого парня для разнообразия?

— Прошу прощения? — Джеймс оторвал взгляд от меню, которое он с отвращением держал кончиками пальцев.

Элиза прикусила губу. О боже, это, вероятно, добром не кончится.

— Прости, что пялилась на тебя, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Просто, ты мне кое-кого напомнил.

— Эй, я могу быть кем угодно, милая. Если ты понимаешь, о чем я. Байкер с черной бородой подмигнул ей, как явно считал, соблазнительно.

— Спасибо за ваше любезное предложение, но леди со мной, — холодно ответил Джеймс, глядя на огромного байкера снизу вверх.

Чернобородый, как начала думать о нем Элиза, ощетинился, услышав презрение в голосе ее жениха.

— А если она не хочет быть с тобой, приятель. Может, она ищет настоящего мужчину для разнообразия.

Джеймс встал, нахмурившись, и с нарочитой аккуратностью отложил меню.

— Уверяю тебя, друг мой, я настоящий мужчина, и леди со мной по собственному выбору. А теперь, если не возражаешь, мы собираемся насладиться поздним завтраком — хотя использую слово «насладиться» в самом сомнительном смысле, учитывая наше окружение. Но независимо от обстоятельств, мы хотели бы, чтобы нас оставили в покое.

— Такая куча слов, просто чтобы сказать мне отвалить. — Чернобородый ухмыльнулся, а затем пошевелил кустистыми черными бровями, глядя на Элизу. — Да ладно, милая, только не говори, что не можешь подцепить кого-то получше этого парня.

— Если ты намекаешь… — начал Джеймс, но как раз в этот момент подошел другой байкер и положил руку на обтянутое кожей плечо своего огромного друга.

— Эй, Хэнк, оставь парня в покое.

— С чего это? — прорычал Чернобородый.

— Потому что я видел его в новостях — это Джеймс Блейсдон. Он пожертвовал деньги на новый скейт-парк для детей в центре города.

— О, да? — Лицо Чернобородого сразу прояснилось, и он дружелюбно улыбнулся Джеймсу. — Это правда? Моему племяннику нравится это место. Маленький ублюдок предпочел бы кататься на скейтборде, а не на велосипеде, но я все равно его люблю.

Джеймс улыбнулся своей лучшей улыбкой по связям с общественностью и протянул руку.

— Рад это слышать. И рад с вами познакомиться… э-э…

— Хэнк. Хэнк Джонс. — Чернобородый протянул руку размером с окорок, Джеймс взял ее и с улыбкой пожал.

— Превосходно. Джеймс Блейсдон, к вашим услугам.

— Черт, как он красиво говорит! — воскликнул другой байкер. — Прямо как в тех английских фильмах о лордах и леди, которые всегда смотрит моя старушка. — Он ухмыльнулся Джеймсу, который в ответ рассмеялся.

— Боюсь, вам придется винить в моем акценте мое оксфордское образование. Но мне нравится знакомиться с новыми друзьями с другой стороны пруда.

— Извини, что приставал к тебе, — сказал Чернобородый, он же Хэнк Джонс. — Я ничего такого не имел в виду.

— Не беспокойся об этом — я могу понять шутку, как и любой парень. — Улыбка Джеймса не коснулась его темно-синих глаз, но байкеры, казалось, этого не заметили. — Давайте я угощу тебя и твоих друзей? Что бы ты ни заказал, всё за мой счет.

— Серьезно? — Глаза Чернобородого расширились. — Черт возьми, да, это было бы здорово!

— Отлично. Официантка? — Джеймс подозвал официантку, которая их усадила. Поскольку она и все остальные в «Айхоп» жадно наблюдали за разговором, то сразу же подошла.

— Да, сэр, — отозвалась она, глядя на Джеймса уже с почтением.

— Проследи, чтобы мой новый друг Хэнк и его приятели заказали

все, что захотят, из твоего превосходного меню, и запиши это на мой счет, — распорядился Джеймс.

— Да, сэр. Конечно, сэр. — Официантка кивнула, а байкеры за соседним столиком зааплодировали и заулюлюкали.

Деньги снова спасают положение, подумала Элиза, а затем мысленно пнула себя за циничность. Не похоже, чтобы ее жених решал все свои проблемы, бросая на них большие суммы наличными. Он тоже был очень обаятельным — по крайней мере, все байкеры, казалось, им очарованы. «Когда-то и я тоже была очарована им, — заметила про себя Элиза. — Что со мной сегодня не так?»

Джеймс снова улыбнулся и пожал руки Хэнку и его другу, затем сел и посмотрел на Элизу.

— Итак. Катастрофа предотвращена, — пробормотал он. — Но в следующий раз, дорогая, не могла бы ты, пожалуйста, быть немного осторожнее с тем, кому строишь глазки? Я был чемпионом по боксу в Оксфорде, но предпочел бы не драться со всеми этими неряшливыми парнями сразу, если не возражаешь.

— Я не строила ему глазки, — тихо запротестовала Элиза, удивленная внезапным нападением.

— Нет? Ты сказала, что он тебе кого-то напомнил. Не того ли огромного уродливого парня, которого видел рядом с тобой на обзорном экране?

Кровь прилила к щекам Элизы.

— Меррик не уродлив!

— Не уродлив, да? — Джеймс приподнял бровь. — Возможно ли, что мы говорим об одном и том же мужчине? Тот, у которого разные глаза и довольно большой неприятный шрам на всю сторону его лица? Честно говоря, дорогая, я подумал, что тебя спас призрак оперы, когда впервые его увидел. Ему достаточно надеть белую полумаску и заиметь приличный баритон, чтобы сыграть эту роль.

— Это не смешно, — отрезала Элиза. — Меррик спас мне жизнь, когда ты даже не знал, что я пропала!

— Что ж… возможно, именно благодарность мешает тебе разглядеть его довольно очевидное уродство, — задумчиво произнес Джеймс. — Или, возможно, что-то еще? Или среди звезд вы разыграли сценарий «Красавицы и чудовища»? Мне показалось, что он слишком опекает тебя.

Элизу бросило сначала в холод, а затем в жар.

— Просто… просто… на что именно ты намекаешь, Джеймс? — спросила она дрожащим голосом.

Это прозвучало как оправдание, но ничего не могла с собой поделать. Вся ее вина за эмоциональный роман, который у нее был с большим Киндредом, внезапно нахлынула на нее. Конечно, она намеревалась рассказать Джеймсу все. Но теперь это казалось плохой идеей — действительно, очень плохой