На страже мира - Илона Эндрюс

не приедет, а мать Дагоркуна – да. В «Руководстве по Великим державам», которое я купила летом за баснословные деньги, леди Илемине, наставнице Дома Крахров, было посвящено две страницы с перечислением титулов. Некоторые из них включали такие слова, как «Уничтожительница…» и «Верховная хищница…». У ханум список титулов был не менее длинный и сдобренный лестными словами, такими как «Разбивающая позвоночники…» и «Потрошительница кишок…». Учитывая все обстоятельства, я была рада, что приедет только одна из них.

И вот их сыновья сидят друг напротив друга, потягивают чай и мечтают отбросить всякое притворство и просто поотрывать друг другу головы. Я наконец осознала всю степень каши, в которую вляпалась. С каждой стороны соберется по меньшей мере по двенадцать персон, и удержать всю эту ораву от насилия окажется практически невозможно. Именно поэтому Кальдения так радовалась предстоящим переговорам. Мое воображение нарисовало грандиозную битву в главном зале и то, как Ее Светлость тихо убегает к себе, прихватив окровавленный труп.

– Ханум?

Арланд кашлянул. Должно быть, последний глоток чая попал не в то горло.

– Ты нездоров? – поинтересовался Дагоркун.

– Здоров, как Крахр, – ответил Арланд.

– Это такое облегчение. Не хотелось бы, чтобы какая-то болезнь помешала грандиозному торжеству, которое я запланировал устроить после того, как отправлю тебя в загробный мир.

– Неужели? – прищурился Арланд. – Думаю, моя болезнь стала бы скорее благословением – только так у тебя появилась бы возможность победить. Более того, заболевание должно быть весьма серьезным, но, боюсь, даже в этом случае твои шансы невелики.

Отрокар прищелкнул языком:

– Какое высокомерие, маршал.

– Терпеть не могу ложную скромность.

– Может, проверим эту теорию? – предложил Дагоркун.

Так, ладно, хватит.

– Представитель хана, я рада, что комнаты вам понравились. К сожалению, вынуждена попросить вас удалиться, чтобы маршал Дома Крахров мог осмотреть помещения своих людей.

Дагоркун прищурился:

– А если я захочу остаться?

На ручке моей метлы появились тонкие ярко-синие прожилки. Пол перед Дагоркуном дрогнул и стал текучим, словно море.

– Тогда я замурую ваше тело в дереве так, чтобы вы могли разве что дышать, и использую как украшение лужайки.

Дагоркун моргнул.

– Этот саммит для меня очень важен, – объяснила я.

Стена позади заскрипела – гостиница, реагируя на тон моего голоса, чуть наклонилась к Дагоркуну. Рука отрокара потянулась к ножу.

Я взмахнула пальцами, и стена вернулась в свое обычное состояние.

– Я не позволю никому и ничему вмешиваться в мирные переговоры на моей территории.

Арланд поставил свою чашку на стол.

– Тебе стоит рискнуть, Дагоркун. Вряд ли она настолько уж могущественна.

Я указала на него рукоятью метлы. Вампир улыбнулся, оскалив зубы, и засмеялся.

– Я все понял, – сказал Дагоркун, поднимаясь. – Спасибо за чай, хозяйка.

Я вернула полу его обычное твердое состояние и проводила гостя до двери. Он накинул плащ и вышел в ночь. Когда гостиница объявила о его уходе, я повернулась к Арланду.

– Не злись, – улыбнулся он. – У нас давняя вражда. Они варвары. Знаешь, как становятся ханом? Можно было бы решить, что как и положено: сын правителя учится управлять государством с младых ногтей, занимается с лучшими наставниками, набирается опыта на поле боя под руководством талантливых генералов, строит альянсы, пока наконец не занимает свое законное место, опираясь на уже обретенную власть. Но нет – у них все решают выборы. Армия собирается и голосует. – Он развел руками. – Это же просто смешно.

Конечно, наследственная аристократия ведь куда лучше. Беспроигрышный вариант. Как глупо с их стороны пытаться использовать эту новомодную штуку – демократию. Мне стало интересно, как бы он отреагировал, напомни я ему, что США – республика.

– Осмотрим комнаты?

– С удовольствием.

Арланд встал, и я проводила его в коридор. На этот раз мы свернули налево. Коридор привел нас к парадной лестнице из бледно-серого камня. На стенах висели алые знамена Святой Космической Анократии, окутанные мягким бледным светом, исходящим из изящных стеклянных украшений. Арланд приподнял густые брови:

– Совсем как дома.

Идеально. Мы начали подниматься по лестнице.

– Шесть месяцев назад Дом Крахров прозябал в отсутствие войны, – сказала я. – А сейчас вдруг вы втянуты в конфликт на Нексусе? Что случилось?

Арланд поморщился:

– Дом Мееров, вот что. То, что происходит на Нексусе, – не война, а ад. Эта бойня идет уже почти десять лет – слишком много, чтобы какой-либо Дом мог справиться в одиночку. Примерно через год после начала войны Святая Анократия разбила Дома на семь Орденов, чтобы разделить бремя конфликта. Каждый Орден несет ответственность за Нексус в течение одного года. Дом Крахров – это Дом Первого Ордена. Мы уже сражались на Нексусе пять лет назад и не ожидали вернуться так скоро.

Каждый раз, произнося «Нексус», он делал короткую паузу – как перед словом «Ад» в его истинном смысле. Пять лет назад он был уже закаленным рыцарем. Должно быть, это было просто ужасно, раз воспоминания об этом до сих пор его преследуют.

Лестница закончилась каменной аркой. Стены поднимались на головокружительную высоту, а с потолка свисало кроваво-красное знамя Анократии – вышитые серебром Священные Клыки и восьмиконечная звезда. Звезда, символизирующая переход вампиров к межзвездным полетам, была расположена не над клыками, а между ними. Символика ясна: Святая Анократия вонзит свои клыки в галактику и проглотит ее. Не говоря ни слова, Арланд опустился на одно колено и склонил голову. На мгновение он закрыл глаза, а затем поднялся – так, словно тяжелые доспехи, которые он носил, были легче шелка. Мы прошли через арку.

– Два месяца назад должен был настать черед Шестого ордена, но два их главных Дома были уничтожены – один в результате войны, а другой – в результате стихийного бедствия планетарного масштаба. У них не осталось сил и средств дать достойный отпор атакам отрокаров. Они не отказывались исполнить долг, но было решено, что, возложив все на их плечи, мы потеряем контроль над Нексусом. Обязанность должна была перейти к Седьмому ордену. В него входят четыре дома, и самый мощный из них – Дом Мееров. Но этот Дом опозорил себя и отказался сражаться. Учитывая, что остальные три Дома в Ордене малы и два из них сейчас воюют друг с другом, ответственность за Нексус перешла к нам.

Я нахмурилась:

– Дом Мееров может так поступить?

– Не без последствий. Анократия отлучит их от церкви и введет экономические санкции, но они готовы рискнуть. Они годами присматривались к нашим владениям. Когда мы выйдем из Нексуса, наш Дом будет истощен. Понадобятся годы, чтобы восстановиться. Дом Мееров нападет на нас в минуту слабости. Тогда богатства, которые они добудут, с лихвой компенсируют любые санкции.