Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

момент мне казалось, что Пепел проклят окончательно и бесповоротно, что даже если снести все дома и посыпать землю солью, она продолжит сочиться трупным гноем. Но затем в лаборатории Бертрама навела свои порядки Лаахиза, возглавляющая группу хладнокровных и практичных некромантов. Вместе им удалось частично нейтрализовать последствия заражения «Мортумом», начать процесс очищения почвы, а также флоры и фауны окрестных лесов. Конечно, одного этого было недостаточно. Но совсем недавно в Пепел пришли дуллаханы.

Лаахиза позвала с собой четверть мёртвых гвардейцев, что заново решили присягнуть Полуночи — около полутора тысяч человек. Только чтобы привести в порядок их оружие и доспехи Луне понадобились сто новых помощников и месяц работы, но результат не заставил себя ждать. Небольшая армия промаршировала от Полуночи к Пеплу и начала методичную зачистку местности.

Не-живые остатки экспериментов, прячущиеся по чердакам и подвалам, были безжалостно уничтожены. Одних для этого понадобилось вытащить наружу и разрубить на сотни частей, других — сжечь, вместе с пропитанными скверной зданиями. Башню, откуда Бертрам строил свои козни после пробуждения, снесли до основания и ниже, не оставив даже фундамента. Шахту, находящуюся на стыке города и лаборатории, превратили в огромную западню — недобитые отродья стекались туда со всей округи и находили там свою окончательную погибель.

Дуллаханы сами были нежитью — но полностью разумной, отлично организованной, хорошо вооружённой и капитально засидевшейся без дела. Они не нуждались в воде и пище, отдыхали очень мало, скорее в качестве психологической, а не физической разгрузки. Под руководством Джулиана, возглавившего своих недавно проснувшихся собратьев, Пепел изменился до неузнаваемости. Большая часть домов исчезла, им на смену пришли новые, сооружённые из свежих брёвен и окружённые частоколом. Инструменты были заранее куплены у цвергов, специалистов по укреплениям хватало. Временная мера, но весьма эффективная.

Таким образом, когда Бродор приземлился на расчищенную площадку возле Пепла, мёртвый и проклятый город более таким не являлся. Парадоксально, поскольку населяли его в основном мертвецы. Если не вглядываться в лица дуллаханов, их и вовсе легко было спутать с живыми солдатами, которые занимались вполне понятной честной работой. Так же, как занимались бы ей и при жизни.

Нас встретил Джулиан, отсалютовал и отчитался о выполненных и грядущих задачах, запросил новое оружие, инструменты и строительные материалы. Если так пойдёт и дальше, то язва, оставленная здесь Бертрамом, окончательно исчезнет с лица мира Полуночи за считанные месяцы, максимум — за пару лет. Останется лишь разобраться с проклятьем нежити в любом его виде, даже если это означало стычку с Наблюдателем лоб в лоб.

Мы проследовали к одному из наружных выходов из лаборатории, находящихся недалеко за пределами Пепла. Там нас тоже ждали — Лаахиза, Хадриан Морвелл с двумя некромантами Плеяды, и с ними ещё одна фигура. Высокая женщина в тёмных одеждах и багровом плаще, держащаяся с мрачной гордостью, несмотря на явный дискомфорт. Мертвенно-бледная кожа, пепельные волосы с медным отливом, янтарные глаза с полыхающим в глубине пламенем. Эргалис, Матерь Пепла, стояла, скрестив руки на груди, и взирала на город, название которого перекликалось с её прозванием. Она не могла не заметить моего прибытия, а уж тем более прибытия Бродора, но повернулась к нам лишь когда мы подошли почти вплотную.

— Лорд Виктор, добро пожаловать, — Хадриан и его коллеги отвесили глубокие поклоны, Лаахиза ограничилась коротким. — И вы, великий Бродор, даже лицезреть вас — большая честь.

Чёрный дракон полностью их проигнорировал — его глаза были прикованы к одной Эргалис. Та молчала, ответив собственным мрачным взглядом.

— Проклятье слабеть, — сказала Лаахиза напрямую, не заморачиваясь с приветствиями. — Не слишком, мало слабеть, но можешь видеть сам. Эргалис здесь, мочь выйти за пределы комплекс.

— Впечатляет, — сказал я. — Надолго?

— Ненадолго. Недалеко. Но мы продолжать работа. Нужен первый мертвец — тогда будет шанс.

— Таким образом, у нас открыта охота сразу на двух акул среди Знающих, — вздохнул я. — Не считая стремительно пробуждающегося левиафана. Сделаю, что смогу, Лаахиза. И… спасибо.

— Не за что. Мы оставить вас.

Некроманты вернулись в лабораторию — по винтовой лестнице за большим проржавевшим люком. Однажды здесь можно будет построить нормальный выход, чтобы обеспечить постоянное сообщение между городом и подземным комплексом, в идеале — полноценный пункт для обмена между тремя точками. Но это вопрос будущего, далёкого или не очень, а текущая задача — пережить настоящее.

Два дракона, живой и мёртвый, молча смотрели друг на друга. Тишина начала напрягать, поскольку за ней мог последовать натуральный взрыв.

И последовал. Бродор, Гроза Обречённых, вытянул шею и расправил огромные чёрные крылья.

— ЭРГАЛИС, — пророкотал он. — МАТЕРЬ ПЕПЛА! ТЫ ПРЕДАЛА СВОЙ РОД!

Моё сердце пропустило удар или два, по спине пробежали нехорошие мурашки. Но затем чёрный дракон вдруг фыркнул — так громко, что его могли услышать в Полуночи.

— ТЫ ПРЕДАЛА СВОЙ РОД… ЧТОБЫ ПРИМКНУТЬ К ТЩЕДУШНЫМ ЗОЛОТЫМ ДРАКОНАМ? СМЕНИТЬ СВОЁ ПРЕКРАСНОЕ ТЕЛО НА ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБЛИК?

Мы с Эргалис уставились на Бродора, разделяя единое на двоих непонимающее выражение лица.

— Что… — начала она, но была прервана.

— И РАДИ ЧЕГО ЭТО ВСЁ? ПРОМЕНЯТЬ ЧЕТЫРЕ НОГИ НА ДВЕ? А КАК ЖЕ КРЫЛЬЯ, ЭРГАЛИС? КАК ЖЕ ПЛАМЯ, НЕБО И СВОБОДА?

— Что ты несёшь, старый болван⁈ — взвилась Эргалис, наступая на Бродора как мышь — на гору. — Ты что, не видишь, что я умерла⁈ Я заперта в этой проклятой оболочке, мало того, что мёртвой, так ещё и человеческой!!

Казалось, я не слышал в своей жизни более громкого звука, чем фырканье Бродора несколько секунд назад. Но сейчас этот рекорд был полностью побит — ещё более громким драконьим хохотом, звучащим, как нечто среднее между раскатами грома и грохотом отбойного молотка.

— ВОТ ТЕПЕРЬ Я УЗНАЮ МАТЕРЬ ПЕПЛА! ТАКУЮ ЖЕ ЯРОСТНУЮ, СТРАСТНУЮ, КАК В СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ВРЕМЕНА!

— Такую же? — неверяще переспросила Эргалис.

— ТАКУЮ ЖЕ, — подтвердил Бродор, слегка понизив голос. — СИЕ ТЕЛО МНЕ НЕ ПО НРАВУ, НО Я ПОНИМАЮ НЕОБХОДИМОСТЬ. ГЛАВНОЕ, ЧТО ДУША И РАЗУМ ОСТАЛИСЬ НА МЕСТЕ.

Повисла пауза, пока дракониха подбирала слова.

— Теперь я не узнаю тебя! Кто ты такой? Что случилось с Бродором, не способным на понимание и прощение?

— ПЕРСПЕКТИВА, ЭРГАЛИС. СЛУЧИЛАСЬ ПЕРСПЕКТИВА. МОЖЕШЬ НЕ ВЕРИТЬ МНЕ, НО Я РАД ВИДЕТЬ ТЕБЯ И ГОВОРИТЬ С ТОБОЙ. ДАЖЕ В СИМ ПЕЧАЛЬНОМ ОБЛИКЕ.

— Я… тоже рада. Пусть и представляла иной нашу новую встречу.

Я оставил их на время, вернувшись к дуллаханам за более подробным отчётом. Временами от входа в лабораторию доносился громогласный драконий рык, но я быстро перестал обращать на это внимание. Не знаю, на самом ли деле Бродор изменился от