Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

– Уходи, – говорит мне по коммуникатору Родерик.

– Род.

– Уходи, ты, чертов брань!

Он жмет на педаль, переключая турель в улучшенный автоматический режим, и через миг с криком посылает в небо гарпуны. Три секунды – и три «воробья», бешено вращаясь, падают.

Родерик сосредоточенно продолжает палить. Он полон решимости.

– Беру этих подонков на себя! Конрад, иди!

Я не могу его бросить, но Элла и Брайс уже тащат меня за собой. К люку. Таков был план на крайний случай. Мы приготовили его, потому что на борту «Гладиана» наследники Скайленда.

В конце концов я встаю на ноги и, в последний раз обернувшись на своего лучшего друга, бегу. Родерик – воплощение пламенной ярости – не дает «воробьям» спуска. Снова сменив стволы турели, заливает небо огнем.

Мы с Эллой и Брайс соскальзываем по перилам трапа вниз. Коридоры «Гладиана» дрожат, и приходится держаться за стены. Корпус звенит от взрывов.

Родерик передает Китон:

– Как там двигатель?

– М-мы застряли.

– А как… – уже тише спрашивает он, – как ты сама?

– Иду наверх, – надломившимся голосом отвечает Китон.

– Слишком опасно.

– Я тебя там одного не оставлю, Род.

Услышав в их голосах незнакомые прежде мне интонации, я холодею. А еще я сломлен, потому что знаю: забрать друзей с корабля не получится, места не хватит.

– Нас берут на абордаж! – передает Арика.

Внезапно снизу к нам навстречу поднимается Китон, вся в брызгах хладагента. Она проносится мимо, но я успеваю заметить в ее глазах дикий, панический блеск.

– Родерик, я иду! – кричит Китон. – Уже иду.

– Китон! – зовет Брайс, однако следом за нашим механиком никто не бежит. Нельзя. Мы уходим.

Мы с Эллой и Брайс спускаемся на самый нижний уровень и стягиваем брезент со спасательной капсулы. Задыхаясь, со слезами на глазах, Брайс кидается мне на шею.

Капсула предназначена для одного, хотя места в ней хватит и на двоих. Король не рассчитывал, что на борту «Гладиана» окажется Элла. Моя сестра тем временем с размаху ударяет по кнопке, и крышка кабины с шипением открывается. Элла запрыгивает на единственное место внутри.

– Конрад, идем!

Надо было приказать механикам с «Неустрашимого» установить больше капсул, пока мы стояли в ангаре, но требовалось много места для припасов. Мы не знали, как долго пробудем в этих неизведанных небесах.

Брайс крепко прижимается ко мне, дрожа от страха.

В плену у Гёрнера ей не жить. Она предала Нижний мир. Ее будут пытать, а потом сбросят за борт. У меня разрывается сердце при мысли о том, что я больше не увижу Брайс, что оставляю на смерть команду. Однако Скайленду нужен наследник, на случай если дядю постигнет несчастье.

Неожиданно Брайс касается шрама от симбиона, и на кончиках пальцев другой ее руки вспыхивают искры. Потом она сжимает мою ладонь, и я проваливаюсь в другое время, в чужие переживания.

* * *

В тот вечер мы с Брайс, еще когда учились в Академии, пошли прогуляться. Вместе любовались с балкона созвездием светлячков. Однако сейчас я вижу все ее глазами. Смотрю на себя так, как смотрела она. Чувствую, как возбужденно колотится ее сердце. Как сладко ноет все внутри. Вот ее взгляд на короткий миг касается моих губ.

Брайс смотрела на звезды, что подмигивали нам в прорехи облаков. Ей они казались необычными и загадочными, потому что каждая светила где-то там, вдалеке, отделенная от других огромными расстояниями. В одиночестве.

– Ты когда-нибудь просто смотришь? – спросила меня Брайс.

– На что?

– На звезды. – Она сделала небольшую паузу и, вздохнув, продолжила тихо, как можно спокойнее: – Там, откуда я родом, звезды видно нечасто.

Я тогда и не догадывался, что за буря чувств у нее в душе, как она одинока и какую связь ощущает со звездами, такими прекрасными и далекими. Мигающими на фоне черного холста ночного неба, не в силах связаться друг с другом.

Брайс в тот момент думала о брате, Дэймоне. Жалела, что он пожертвовал собой ради нее. И при этом стремилась почтить его память. Собрать сторонников, возвыситься в ущербном меритократическом обществе и показать Нижнему миру, что идти войной на Скайленд необязательно. Ей нужна была только моя поддержка.

Вот как сильно Брайс в меня верила. С самого начала.

* * *

Меня вырывает из ее воспоминаний.

«Гладиан» снова вздрагивает, и я смотрю в глаза Брайс. Мне так много нужно ей сказать.

Из коммуникатора доносятся голоса моих людей, но Родерика с Китон не слышно. Не слышно никого из членов моего экипажа. Битва проиграна. «Эксплозио» и «Якулор» сдались. Лантиане проникли на борт «Гладиана» и сейчас рыщут по его коридорам в поисках нас.

Времени осталось немного.

– Конрад, пошли, – торопит Элла. – Лезь в капсулу.

Ухватив Брайс за затылок, привлекаю ее к себе и целую. Грудью чувствую, как бешено стучит ее сердце. Ощущаю тепло ее кожи. Вкус слез. И не хочу, чтобы это заканчивалось, чтобы это был последний раз, когда я обнимаю ее, когда чувствую ее дыхание. Но в конце концов я с силой толкаю Брайс, ведь по своей воле она не пошла бы.

Покачнувшись, Брайс падает в капсулу.

– Конрад, нет! – выпучив глаза, кричит Элла.

Я же отворачиваюсь и бью по кнопке на пульте. Капсула закрывается, а в корпусе «Гладиана» распахивается крышка люка. Брайс и Элла смотрят на меня со смесью страха и потрясения, колотят кулаками в стекло колпака.

– Конрад! – кричит в коммуникатор Брайс. – Нет. Прошу. Не надо, Конрад!

– Живи, – отвечаю.

Жму на кнопку, и капсула уносится в открытое небо. Огненным метеором на бешеной скорости. Какие-то мгновения – и врагам ее уже не достать; капсула исчезает за горизонтом. Когда первоначальный запас топлива иссякнет, она перейдет на ручное управление. Девчонкам останется отыскать остров, укрыться на нем и надеяться на появление дяди.

Хоть какой-то, но шанс.

Обернувшись, вижу спускающихся в трюм лантиан. Эти твари, ухмыляясь, держат в руках электрокопья. И тут у них из-за спин показывается Себастьян, и я хмурюсь, сбитый с толку.

Солдаты расступаются, давая ему пройти.

– Отлично, – говорит он, а лантиане ликуют, смеются, потому что захватили принца Скайленда, загнали меня в угол и еще – потому что думают, будто у них в руках теперь ключ к оружию, которое окончит войну. – Мы взяли его и можем обратить на нашу сторону. – Змей подходит ко мне, обнажив в улыбке свои желтые зубы. – А знаешь, принц, – вкрадчиво произносит он, – я кое-чему научился у Брайс.

Прищурившись, я пытаюсь сложить в уме кусочки мозаики.

– Раз уж она смогла переметнуться, – объясняет