Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

class="p1">— Да ничего не видели! Внутрь этих «Горбунков» уже полтораста лет никто не заглядывал! А я специально спрашивала: Марино ведь стыковочные узлы на сбруе сделал с нормальными шлюзами…

— Он шлюзы сделал вовсе не для того, чтобы мы по «Горбункам» шастали, он их просто с разбитой станции сюда переставил чтобы собственно стыковочные механизмы заново не делать. А еще я не уверена, что на «Горбунках» мы вообще сможем люки хоть как-то открыть: наверняка все привода замерзли так, что работать они уже не могут, и просто посидеть у запертого люка ты и здесь прекрасно можешь. Зайди в карусель, выключи дверь у лифта — и наслаждайся.

— А я про другое подумала: мы же можем, пока все равно делать нечего, составить дефектные ведомости на карусели, приборную часть тоже проверить успеем.

— И как ты себе это представляешь? Энергии на головастиках нет, отсюда мы ее подать не можем. И не потому что не можем. А потому что там наверняка все сети испортись, наверное в каждой цепи уже короткое замыкание на корпус как минимум где-то, да образовалось.

— Ир, а ведь Нурия не такая дура, какой она притворяется, — усмехнулась Женя, — мы сейчас можем ремонтного робота в шлюз загнать, он — с питанием от шлюзовой розетки — отсоединит агрегаты шлюза «Горбунка» от общей линии, мы через шлюзовой коннектор его запитаем от нашей сети. А дальше погоним его потихоньку все секции ремонтировать, по крайней мере по части энергообеспечения.

— И зачем? В конюшне все равно всю сеть корабельную менять придется.

— Не зачем, а для чего: у тебя же в этом учебном году начинается курс по управлению ремонтными роботами, вот и потренируешься. В двигатели мы, конечно, не полезем, а вот кабину экипажа…

— В девяносто втором в корпусе дыра метровая, там наш ремонтник, который электросеть ремонтировать должен, работать не сможет.

— А я как раз об этом: капитан у нас должен уметь починить корабль при любой аварии, если это хотя бы теоретически возможно. А у нас, между прочим, на борту полный комплект ремонтных роботов, так что давай как раз с девяносто второго и начнем. То есть сначала туда посылай электрика, чтобы он шлюз подготовил, а затем приступай к заделыванию дыры в корпусе.

— Жень, а головой подумать? Допустим, дыру мы заделаем, но воздуха, чтобы корабль заполнить, у нас всяко нет.

— Как это нет?

— Никак нет, у нас аварийный резерв только на случай разгерметизации нашей «Рыбки» имеется, и уж поверь: я оттуда ни кубометра, ни литра даже не потрачу. Потому что идти нам еще долго, а по дороге всякое может случиться…

— Вот умеешь ты успокаивать! Нурия, какая у нас абсолютная скорость?

— Тысяча восемьсот двадцать семь…

— Вот видишь, Ир, если мы сейчас какой-то камешек и поймаем, то даже испугаться не успеем: испаримся вместе в «Рыбкой» быстрее, чем управляющие машины его отследят.

— А для бестолковых отдельно уточню: мы скоро уже приступим к торможении. И в зону Земли вообще на полусотне войдем. Но дыру я, пожалуй, заделать попробую, этот опыт действительно в школе пригодится. Спасибо, Жень!

— Да на здоровье! И вот еще что, это я тебе как человек, который на «Водовозах» четырнадцать сезонов отходил, сказать хочу: эти «Горбунки» ведь к Титану ходили?

— Это ты спрашиваешь? Да, к Титану, а что?

— У нас аварийные азотные баллоны заправлялись только один раз, когда танкер со стапеля сходил. Не думаю, что на «Горбунках» их хуже делали, так что и их проверить было бы неплохо. А у нас воды запасец какой-никакой есть, кислород… а водород лишний через двигатель выпустим…

— Думаешь, баллоны не вытекли?

— А чего бы им вытекать? Сейчас в них азот… не сейчас, а когда мы от Титана отошли, в них азот вообще жидким был, давление копеечное — а мы теперь кораблик греем, давление в баллонах растет — так что, сама же постоянно напоминаешь, всякое может случиться. А нам такое всякое точно не нужно, так что… приступай к починке шлюзов и готовься дыры в корпусе заделывать! Помочь тебе с программой для электрика нашего? Я, между прочим, раза четыре была вахтенным на шлюзе, когда катера на Марс отправлялись…

— Тебе что, делать совсем нечего?

— Совсем. Энергостанции на сорока процентах работают, мы и так почти все свои вахты героически со сном боремся… А Арселия нам и вахты сократила до шести часов. Сама погляди: Оля вообще спит, Арселия ее сейчас подменяет… а ты, между прочим, капитан, но порядок навести не желаешь!

— Ладно, пошли роботов готовить…

Адмирал Сапожников набрал номер вызова и, когда Тимофей Павлович ответил, сразу перешел к делу:

— Тимофей, я только что с заседания Имперского Совета, и меня там макнули мордой в это самое, но, откровенно говоря, правильно макнули: «Герой Титана» — награда-то Имперская, а дважды за одно дело по закону награждать не положено.

— А я тебе сразу говорил! То, что латиняне вспомнили про свой высший женский орден, который случайно тыщщу лет назад не отменили просто потому, что о нем все уже тогда забыли напрочь, делает честь их историкам — но нам, я считаю, до латинянских затей и дела быть не должно. Да, девочки подвиг совершили… сдуру, я думаю…

— Не так уж и сдуру: о том, что повторный вход в регенератор после хирургической гибернации у человека вызывает стойкий иммунитет к регенерационным процедурам, наши флотские медики просто не знали, а вот капитан-наставник Сотникова что-то такое где-то прочитала и Ирине с Нурией об этом рассказала. Как о возможном побочном эффекте, но девочки по факту просто минимум четверым жизнь спасли.

— И титановые звезды получили заслуженно. А то, что они еще все и кавалерами женского латинянского ордена стали первыми за тысячу лет… не думаю, что из еще чем-то награждать надо. За внучку, конечно, рад безмерно… ты мне лучше помоги придумать, как Капитолину утихомирить: она ведь всерьез хочет Иришку выпороть, как она вернется! И ведь выпорет! Она уже билет для себя на «Стриж» заказала!

— Ты, Тимофей Павлович, в свои семейные дела не тяни, тем более что сам знаешь: я против Капитолины Георгиевны — вообще мальчишка. Так что сам давай, борись с ней за целостность внучкиного седалища, а у меня иных забот… из-за нее же, кстати, и из-за подруги ее, Нурии: на