Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Что ж, – философски отозвался Ду Рим, – не побывавши в тигрином логове, тигрёнка не добудешь.

Шэйрен обернулся, увидел нас и что-то сказал всем остальным. Прятаться больше смысла не было, и я подошла к площадке. Все отвесили поклоны, включая Ючжитара – и император кланяется матери, тут с этим строго.

– Доброе утро, матушка!

– Приветствую матушку-государыню.

– Здоровья и процветания вашему величеству.

– Ючжитар, – с наигранной строгостью сказала я, – разве у тебя с утра нет других уроков?

– Ну матушка!..

– Учителя, должно быть, заждались.

– Но они же скоро уедут!

– Ваше величество, – торжественно сказал Ду Рим, пряча улыбку, – ничтожный должен доложить вам об одном деле. Вашей матушке-государыне, тысячу лет ей жизни, так понравились наши заслуги на вздыбленном коне, что она изволила сделать нас своей армией. Так что, если вашему величеству угодно одобрить её решение, мы будем в вашем распоряжении столько, сколько понадобится.

– Правда? – у Ючжитара загорелись глаза. – Матушка?

– Правда, – кивнула я.

– Ур-ра-а!

Хао Юнси бросил быстрый взгляд на своего командира, и тот кивнул.

– Ничтожный благодарит за оказанную честь, – молодой мечник поклонился, как положено, зажав меч между ладонями остриём вниз. – И клянётся быть её достойным.

– А теперь бегите на уроки, – велела я сыновьям. – Успеете ещё и подраться, и пообщаться.

– Тогда я приглашаю заместителя Хао на обед, – тут же решил Ючжитар.

– Сынок, неприлично пригласить заместителя, но не пригласить командира.

– Тебя я тоже приглашаю.

Сановников кондратий хватит, философски подумала я.

На обед был «кипящий котёл» – блюдо, напоминающее фондю, только в стоящем на жаровенке котелке, разделённом перегородкой на два отделения, был не сыр и не шоколад, а бульон двух видов – пресный и острый. С котелком подавались мясо, овощи, морепродукты, и всё это можно было варить в бульоне прямо за столом и тут же есть. Я выбирала пресный бульон, мальчишки храбро ели сваренное в остром. Гости также предпочли варить с перцем. Разговор тёк ожидаемо: любопытный Ючжитар выпаливал серии вопросов, Шэйрен иногда вставлял свои, но главным образом внимательно слушал. Представив мужчинам отбиваться, я думала о своём, иногда отключаясь от беседы. Через некоторое время я с удивление обнаружила, что они сменили тему, и теперь Ючжитар расспрашивает не о войне и боевых искусствах, а о деревенском житье-бытье:

– …Часть вдовам и сиротам идёт, часть – на следующий сев, часть – на подарки старшинам, исправникам да приставам. Вот и получается, что остаётся совсем немного.

– А разве чиновники могут брать подарки от подведомственных? – Ючжитар нахмурился.

– Нет, – блеснул эрудицией Шэйрен. – Это… присвоение в сфере полномочий, вот.

– Сельские старшины и исправники – не чиновники, – уточнила я. – А вот приставы действительно права брать подарки не имеют.

– Значит, их надо наказать, – Ючжитар взмахнул палочками.

– Только вот… – Шэйрен замялся.

– Что?

– Они не только брать не должны, давать им тоже нельзя. Давший добровольный подарок наказывается… только, кажется, ему уменьшают наказание на несколько степеней.

– О, – и Ючжитар выразительно поглядел на переглянувшихся гостей.

– Ваше величество, – вздохнул Ду Рим, – может, оно по закону и так, да только судьи, что по закону судят, далеко, а пристав – он тут, рядом. Готов понести наказание, если его тоже накажут, да только это ничего не изменит. Оштрафуете, так он ещё и вымогать начнёт, чтобы убытки покрыть. Смените – другой такой же придёт, может, ещё хуже. Не заставишь людей, что у источника сидят, совсем не пить. Хорошо уже, если берут по-божески, последнее не отнимая.

– Это мы ещё посмотрим, – Ючжитар выпятил подбородок, став невыносимо похожим на Тайрена.

– Хочу напомнить, что командущий Ду и заместитель Хао получили прощение всех грехов, – сказала я. – Так что наказанию не подлежат.

– А пристав? – Ючжитар требовательно взглянул на меня.

– Разберёмся, – пообещала я. Тайрен когда-то тоже рвался навести законность и порядок везде и всюду. Но реальность как-то сама собой внесла коррективы в его планы.

В разговоре наступила пауза. Все сосредоточенно брали кусочки снеди, запихивали в котелок, вылавливали и жевали. Ючжитар посопел, немного поёрзал, и наконец, не выдержав долгого молчания, потребовал:

– А расскажите забавную историю!

Ди Рим посмотрел на Хао Юнси, и тот тут же наклонил голову, словно у них было заранее решено, кто будет рассказывать забавные истории его величеству:

– Подданный повинуется. Жил когда-то один простолюдин, и была у него дочка-красавица, в которой он души не чаял. Шли годы, девушка подросла, и настала пора выдавать её замуж. Долго отец перебирал подходящих женихов, наконец остановился на двоих, и вот из них всё никак не мог выбрать. В конце концов позвал он дочку и говорит: «Дочь моя, к тебе сватаются два достойных человека. Один, тот, что живёт на востоке, богат, с ним ты никогда не будешь голодать, но он стар и толст. Второй, тот, что живёт на западе, молод и красив, но беден. Выбирай, который из них тебе больше по сердцу!» Девушка подумала-подумала, и говорит: «Батюшка, а можно я буду есть на востоке, а ночевать на западе?»

– Какая практичная девица, – резюмировала я, когда все отсмеялись.

– Рыба ищет, где глубже, и человек – где лучше, – философски отозвался Ду Рим. – Так уж мир устроен.

Глава 17

Едет назад меж полей колесница моя,

Вижу, как пышно желтеет пшеница кругом.

Помощь мне надо искать у сильнейшей страны,

Кто мне опора, найду я прибежище в ком?

Вы, о вельможи! И вы, благородства мужи!

Не осуждайте напрасно княгини своей.

Много советов, я знаю, у вас, но для Вэй

Лучше их всех исполнение воли моей!

Ши цзин (I, IV, 10)

Кондратий не кондратий, но придворные и в самом деле не упустили случая попенять мне в потакании низменному любопытству его величества: негоже Сыну Неба водиться с такой простонародной компанией. Приём – ещё куда ни шло, но личные неформальные встречи и совместные трапезы? С ребёнка что взять, но я, его мать, должна наставлять юного императора в должном и правильном и подавать личный пример. Я покивала и пообещала обязательно учесть мнение высокочтимых советников. Как ни странно, но против назначения простолюдинов командующим и офицерами