Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Я не знал, что ответить, поэтому промолчал, продолжая с недоверием поглядывать на тёмный дверной проём избы. Вскоре в нём вновь появился гибкий женский силуэт.

— Вас накормить, напоить или… — хищный взгляд Ягишны, которую я видел писаной красавицей, впился в меня не хуже клеща. — Спать уложить? — томно закончила она.

Ивана передёрнуло. Я слышал, как замерло его сердце, а потом юноша вздрогнул.

— Спасибо бабушка, но нас ждёт дорога, — сдавленно произнёс он и потянул меня за рукав в сторону отошедших подальше лосей.

— Иди, я догоню.

Царевич поглядел на меня, как на умалишенного, но спорить не стал. Я поднялся по крыльцу и встал напротив колдуньи.

— Что всё это значит? — спросил я так, чтобы спутник не слышал.

— Ты же понял, что спать мы не будем? — она поскребла чёрным ноготком по моей груди.

— Я не об этом. Почему парнишка видит тебя иначе?

— Потому что мне так удобно, — просто ответила колдунья. — Ты только подумай — разболтает он всем вокруг, что в лесу живёт одинокая красавица. Знаешь, сколько сюда деревенских мужиков набежит? Замучаешься всех ловить! — хотя, она задумчиво коснулась своих пухлых губ. — Может, и ревновать начнёшь? Я же краше, чем та волчица. Как её там?..

— Варвара.

— Ага, она самая. Строит из себя недотрогу, но я-то знаю, что у неё на уме.

— А у тебя?

— Что у меня на уме я тоже знаю, — доверительно сообщила мне колдунья. — Хочешь, шепну на ушко? — она привстала на носочки, но я уверенным движением отстранил женщину.

— Как ты выглядишь на самом деле?

Ягишна ответила вопросом на вопрос.

— А ты?

Её слова поставили меня в тупик. Лешему ничего не стоило принять форму любого лесного существа или человека. Но имел ли он свою собственную? То, как я выглядел сейчас, лишь образ, основанный на старых воспоминаниях о прошлой жизни и адаптированный к этому миру или нечто большее?

— Вот видишь, — прошептала Ягишна. — Мы похожи куда сильнее, чем ты поначалу подумал. Коли ты хочешь кого напугать, обращаешься медведем, — её пальцы скользнули по моим, — коли улететь желаешь — отращиваешь крылья, а вздумаешь спрятаться, так кротом под землю уйдешь и ищи, где хочешь. Можешь больше стать иль меньше, а…

— Я не могу менять лицо и возраст.

— А я не могу превращаться в зверей, — пожала плечами колдунья. — Каждому своё.

— Белояр? — неуверенно окликнул меня Иван. — Всё в порядке?

— Да, — отозвался я, не сводя глаз с Ягишны. — Уже иду.

— Но ведь ещё заглянешь? — игриво спросила женщина.

Не ответив ей, я отвернулся и зашагал к спутнику.

— Я тебе всегда рада, — пропела мне вслед колдунья и звонко рассмеялась.

— Ну и смех у неё, — поежился царевич, когда избушка осталась позади. — Слышал же? Петли ржавые и то так слух не режут. Даже если долго скрипят. Старость не радость, да?

— Ага, — выдал я, словно старый филин.

Наша беседа прервалась, и на опушку мы выехали уже в тишине. Иван попрощался, пересел с лося на дожидавшегося его коня и поскакал домой. Я же немного подумал и. обратившись соколом, тоже отправился в Тридесятое царство.

Но, в отличие от Ивана, мой путь лежал не в царский терем, а в дом волхва. Светлан как раз трапезничал, когда я вошёл в его дом. Мужик поперхнулся квашеной капустой и вытаращился на меня так, что глаза чуть не вылезли из орбит.

— Давай пропустим ту часть, где ты орешь «сгинь» и пытаешься прогнать меня при помощи всяких безделушек, — с порога заявил я, входя в избу.

Светлан проглотил, наконец, то, что осталось во рту, и буркнул:

— Дверь хоть закрой. Холод пускаешь. — Язык мужчины слегка заплетался, взгляд был блуждающим. Витавший в воздухе чуть кисловатый аромат браги лишь укрепил мою догадку.

Исполнить эту просьбу мне не составило труда. Да и грядущий разговор не предназначался для посторонних ушей, так что я закрыл дверь и сел напротив хозяина дома.

— Желаешь чего? — вспомнив о законах гостеприимства, волхв широким жестом обвёл свой стол.

— Спасибо, не голоден, — я положил руки на столешницу и спросил в лоб. — Что ты знаешь о чёрном змее?

Светлан поперхнулся второй раз за вечер.

— Явилось-таки чудище⁈ — испуганно спросил он, привставая и поспешно обтирая губы.

— Сдохло твоё чудище, причём давно, — я жестом велел собеседнику сесть. — Сам видел тушу. Можешь поверить — такое точно не оживает.

— А коли живой водой побрызгать? — с недоверием спросил Светлан.

— На голову себе ей побрызгай! — не выдержал я. — Может, соображать начнешь.

Волхв обиженно поджал губы и плюхнулся на прогнувшуюся под его немалым весом скамью. Меня его ранимость нисколько не заботила, так что я продолжил расспрос.

— Что за змей такой?

— А ты что, не знаешь? — и без того небольшие глаза царского волхва стали ещё уже, живо напомнив мне поросячьи.

Признаваться мне не хотелось, но и врать я не любил.

— Не знаю. Моего леса тогда ещё не было.

— Что верно, то верно, — важно закивал Светлан и приосанился, почувствовав собственную важность. — Сказ о Чёрном змее едва ли не древнее самой земли. Стращал он наших далёких пращуров и житья люду не давал, пока не сразили его чудо-богатыри.

— Богатыри, значит? — я наклонился над столом и посмотрел волхву в глаза.

— Богатыри, — неуверенно повторил тот, и стало ясно, что он недоговаривает.

— Выкладывай всё начистоту, — сказал я и, для пущего эффекта, вонзил отросшие когти в столешницу. — И даже не вздумай лгать. Я слышу, как бьётся твое сердце.

Светлан встал, подошёл к окну, выглянул наружу, затем дотопал до двери и опустил засов.

— Слух один есть, — шепнул он настолько тихо, что не будь я лешим, то ничего бы и не услышал. — Дескать, храбрые воины поняли — не справиться им со змеем клятым, и хитростью его взять решили. — Волхв замолчал, а спустя пару секунд уже захрустел квашеной капустой. — Хочешь? — предложил он мне. — С хреном. Ядрёная!

— Как они обманули змея?

— Говорят, что стравили как-то со злой колдуньей,