Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Яркая звезда тут же полетела вперёд, освещая своим светом темный коридор, в конце которого мне открылось ужасное святилище Молага Бала, с вырезанным на нём лицом этого даэдра и парящей над пустой чашей для крови ржавой булавой.

Вблизи святилища дышать было особенно тяжело и если бы не свет, защищающий меня от злобных клубов тьмы, что будто боролись со всепроникающим светом, то я бы не смог стоять здесь, упал бы замертво ещё на полпути по тоннелю. Столь сильно было присутствие Молага Бала в этом месте.

— Тебе нужно подойти к алтарю и, забрав артефакт Князя Порабощения, уничтожь святилище моим светом!

Внутри всё содрогнулось только от мысли сделать шаг к алтарю, было страшно, я слишком хорошо помнил к чему привело моё первое знакомство с хозяином этого места.

— Мне страшно, Меридия, — признался, глядя на дрожащие руки.

Мне ответили не сразу, долгие несколько ударов сердца пришлось ждать её ответа.

— Не бойся, ты под моей опекой, — наконец произнесла она утешающим и поддерживающим тоном. — Мой свет проведёт тебя сквозь самую темную бездну.

— Я... — нерешительно облизав губы сделал первый шаг к алтарю, — я верю тебе. Поддержи мой слабый дух.

— Я буду.

Сфера сама влетела мне в ладонь, наполняя теплом израненное тело, отчего раны начали затягиваться, а кожу покрыл тонкий золотой плащ света.

Сказать было легче, чем сделать, непередаваемое, неописуемое и подавляющее присутствие враждебного князя Обливиона ощущалось физическим давлением. Закрыв глаза и открыв их вновь, я таки подошёл к алтарю, и произошло то, что я предполагал.

Из-под земли вырвались шесть покрытых тонкими шипами железных пик, несколько из которых проткнули как меня, так и протянутую к булаве руку, которая едва-едва коснулась её рукояти пальцами.

— Грхгх! — едва не откусив себе кончик языка, сдержал собственный крик, сила Меридии наполняла меня и смывала боль с разума, только благодаря ей смог презреть боль и ухватиться за булаву рукой, проткнутой множеством тонких шипов.

Казалось, само святилище обрело разум и пыталось убить меня до того, как смогу совершить задуманное. Количество шипов на пиках окружающих меня увеличивалось с каждой секундой, а те, что уже были стали увеличиваться, впиваясь в моё тело. Казалось, что я был заперт в извращенной пародии на железную деву.

— Червь, — пришедший со спины голос послал волну мурашек по коже. — Как ты посмел коснуться моей Булавы! — яростно взревел всё тот же голос.

А я слегка повернув голову сумел заметить, как в освещенную часть коридора пошатываясь ступил наполовину обгоревший, лишившийся одной из рук и едва лишившийся ноги труп.

— Убери булаву с алтаря, — прошептал голос в голове.

Я пытался, но не мог. Шипы слишком глубоко вошли в руку, и я не мог нормально двинуть ею, а тело не могло прислониться ближе к отверстию, ведущему к ней, так как уже было проткнуто аналогичными шипами внутри своеобразной клетки.

— Теперь тебе конец, — шаг за шагом марионетка приближалась всё ближе, а я всё яростнее двигал рукой, но не мог сдвинуть и на миллиметр будто застывшую в воздухе булаву. — Не уйдёшь, — между моей ловушкой и мертвецом осталось парочка метров.

Мне нужно было лишь немного места, быть на пару сантиметров ближе, чтобы нормально дёрнуть кистью и вырвать даэдрический артефакт с его места.

Позади был Молаг Бал, впереди шипы, что проткнут не только мою кожу и мышцы, но и органы.

Вдох-выдох. Вдох — выдох.

— Эй, Молаг, — я не дамся ему в руки во второй раз. — Соси мой толстый член!

И одним рывком вперед насадил себя глубже на шипы. Лицо, легкие, желудок, печень, казалось, даже парочка из них коснулись вскользь сердца, но этого было достаточно, чтобы всей ладонью ухватиться за артефакт и, дёрнув рукой, не щадя её, срывая кожу и мясо, втянуть булаву в ловушку, в которой оказался я сам.

«Я выполнил свою часть... Теперь твоя очередь, Меридия».

Из ослабевших пальцев выскользнула сияющая звезда, упав на пол клетки.

Затухающим зрением, в последние секунды я смотрел на замершую марионетку взглядом победителя.

Побеждённый, но не сломленный.

Лишь перед наступлением тьмы успел заметить заполнившее зрение белое сияние...

Глава 10

В себя я пришёл от голодного желудка и давящей на лицо каменной крошки. Первые секунды не осознавал, не понимал, не помнил, где и когда очнулся, ровно до того момента, как глаза наткнулись на потрескавшуюся каменную голову несуществующего в природе чудовища на расстоянии вытянутой руки от себя. Лежащая на полу, отколовшаяся от основной части алтаря, голова вернула целый ворох воспоминаний прошедшего дня, на самом деле всего пары насыщенных часов, что стали для меня всем вчерашним днём, но я надеялся, что они прошли вчера, а не уже недельной давности.

Первым, что пришлось сделать, — замереть на месте, подавляя паническую попытку отскочить от ужасной скульптуры; после пришлось подавлять дрожь от поднявшихся травмирующих воспоминаний. Это было сложно, руки сами собой легли на голый живот, но за исключением огромного пятна запекшейся крови и некрасивого шрама в месте, где меня насквозь проткнули собственным оружием, следов раны не было. Ужасное ранение выглядело будто ему уже несколько лет после исцеления. Вот только свежие воспоминания, принесшие с собой часть прошедшего ужаса фантомами наложили его на моё тело.

— Буэээээ! — меня вырвало, не от отвращения, а от пережитого, от боли и ужаса. Лежащая на земле ладонь, которую подставил, чтобы не упасть лицом в собственную желчь, на моих глазах утратила свой здоровый цвет, выцветя до состояния отвратительно белого мела. На глаза наворачивались слезы.

Спустя долгие минуты приступа чистой паники, иррационально захватившего мой разум, понимающий, что всё самое страшное осталось позади и сейчас мне нечего бояться, я таки смог взять себя в руки и подняться на ноги, полноценно выпрямившись.

Я помнил тьму, витавшую в каменном туннеле, сквозь которую невозможно было смотреть; я помнил, как незримая тяжесть давила на спину, подгибая ноги и желая поставить на колени; я помнил, как воздух словно кисель забивал лёгкие, мешая нормальному дыханию. Но сейчас ничего из этого не было. С разрушением алтаря власть Молага Бала над этим местом исчезла, лишь куски камня от разрушенной святыни и сгоревший труп позади напоминали о его былом господстве.

На земле у моих ног лежали два