Битва за будущее - Юлия Александровна Зонис

Дверь отворилась часу примерно на седьмом-восьмом — Русик потерял чувство времени и точнее сказать не мог. На пороге возникли два амбала, очень похожие на еженедельных гостей из службы охраны порядка.

Русику заломили руки за спину и повели к выходу. Один из амбалов хмуро процедил сквозь зубы:

— Допрыгался, гаденыш?

В принципе, Русик мог бы и возразить: мол, кто больше гаденыш — партизан или прихвостень оккупантов? Однако решил, что благоразумнее будет промолчать. А тут еще второй амбал столь же хмуро посоветовал коллеге заткнуться. В общем, шли молча. Русик изо всех сил надеялся, что не на казнь, а для начала на допрос. Надежды, к счастью, оправдались.

Русика привели в круглую (точнее, цилиндрическую) комнату без окон. По центру нее из пола, словно гриб, рос низкий табурет. Ближе к краю рос гриб побольше — стол, у которого дожидался инопланетянин в белоснежных, как магнитоплан, одеждах. Кресло его росло не из пола, а вроде бы из стены.

Впервые в жизни Русик видел одного из новых хозяев Земли так близко. Инопланетянин был ниже большинства людей, зато заметно шире. Ног у него было две пары, но не как у кошечек-собачек, передние и задние, а поперек — левая пара и правая пара. Причем перед тем, как присоединиться к туловищу, они сливались в единый отросток, отчего инопланетянин смахивал на заурядного гимнастического козла.

Головы инопланетянин не имел вовсе, зато имел на условных плечах пару выростов, тоже напоминающих грибы, только не в виде кресел с круглой плоской шляпкой, а наподобие сморчков — с конической. Сморчки эти вроде бы выполняли роль глаз и ушей и еле заметно шевелились и сокращались, меняя толщину и длину. Имей они кольчатую структуру, вероятно, смахивали бы на дождевых червей, высовывающихся из земли. Но кольчатой структуры эти отростки не имели, отчего более всего походили на два фаллоса в начальной стадии возбуждения.

То, что заменяло инопланетянам руки, скорее являлось щупальцами с четырьмя условными пальцами. Располагались пальцы по принципу четырехлучевой звезды — под прямым углом друг к другу. То есть у каждого пальца был один противоположный и пара полупротивоположных. Точно из центра звезды-ладони торчали короткие тычинки, числом около десятка, из-за чего щупальца инопланетянина живо напоминали то ли цветок, то ли какое-то морское существо вроде актинии.

Понятно, что инопланетянин не был голым — он носил одежду, скроенную по форме его тела. Однако, поскольку оно разительно отличалось от человеческого, назвать это облачение одеждой можно было лишь с точки зрения логики — ощущения не находили никаких аналогий.

— Ну что, партизан, — злорадно произнес инопланетянин, обращаясь к Русику, когда амбалы удалились. — Попался?

Инопланетянин говорил на чистейшем русском, будто какой-нибудь абстрактный Федя из соседнего цеха, и не похоже, чтобы это его сколько-нибудь утруждало. Русик не знал, помогает ему в этом какая-нибудь умная инопланетная машинерия или просто чужие способны к языкам. Какая, в сущности, разница? Главное, что речь его была понятна — и не только в плане словесно-понятийной нагрузки. С эмоциональной составляющей тоже все было в порядке: интонации Русик, по крайней мере, улавливал без труда. Не доставало только мимики, но тут уж, как ни изворачивайся, без шансов, поскольку инопланетяне не имели ни лиц, ни голов. Даже рта Русик, глядя на оккупанта, не мог найти — голос исходил прямо из широченного тела, откуда-то из-под одежды, но глухим при этом не казался.

— Присаживайся, — инопланетянин указал одним из пальцев левой руки на табурет в центре. — Допрашивать тебя буду.

Русик без возражений повиновался.

Инопланетянин поманипулировал лежащим на столе брусочком песочного цвета — над столом раскрылась голографическая панель.

— Так-сь… Хряпунов Руслан Андреевич, две тыщи пятого года рождения, оперативный псевдоним — Хряпа. Боевой стаж без малого два года.

«Ого, уже два», — подумал Русик отстраненно.

— Состоял в группе Николая Жваленко — оперативный псевдоним Жвал. Боевые специальности — связной, разведчик, подрывник. Девятнадцать операций, включая нападения на склады и подрыв рейсовых магнитопланов. В миру укладчик готовой продукции на фабрике измерительных приборов, два взыскания, семь поощрений — в основном за образцовый быт. В смысле поощрения — за образцовый, взыскания, по крайней мере, первое — наоборот, за бардак в жилище. Все верно?

Русик угрюмо молчал.

Снова поманипулировав бруском, инопланетянин раскрыл большой, на четверть комнаты, видеостолб и принялся лениво перелистывать кадры. Вот Русик закладывает флешку в почтовый ящик — под перила на крыльце торгово-распределительного центра. Вот стоит на стреме у дверей склада, пока коллеги-налетчики шарятся внутри. Вот нажимает кнопку на пульте взрывателя…

— Н-да, — сказал инопланетянин и закрыл видеостолб. Выдержал небольшую паузу и заговорил снова: — Вот скажи, Хряпа, ну чего тебе, так тебя через это самое, не хватает? Жрать нечего? Жить негде? Среда обитания подкачала? В дерьме же сидели до нас! Друг друга грызли, жрали дрянь всякую четвероногую. Родились на помойке, выросли на помойке и сдохли бы на помойке, если бы не мы. Или не так?

Молчал Русик. Чертов инопланетянин словно мысли недавние озвучивал, но признаваться в этом самому себе почему-то не хотелось.

— Мы вас из помойки вытащили, отмыли, накормили, работой обеспечили. Живи — не хочу. А вы магнитопланы взрываете, скоты неблагодарные! А, Хряпа? Скажи что-нибудь, не молчи. Подведи под свои действия хоть какую-нибудь идеологическую базу, не то придется тебя счесть тупым патологическим террористом. А тупых, если ерепенятся, мы уничтожаем. Тихим тупым быть не возбраняется — работай, не бузи, живи в свое удовольствие. А бузотеры нам не нужны. А, Хряпа?

— Идейных вы, можно подумать, награждаете, — пробурчал Русик недовольно.

— Ага, я так и знал, — оживился инопланетянин. — Не тупой! Давай, давай, продолжай! За что боретесь?

Русик немного подумал и пробормотал:

— За свободу.

К сожалению, Русик прекрасно понимал, что за этой короткой фразой по большому счету ничего не стоит. Это просто два слова, не несущие ни малейшей смысловой нагрузки, да к тому же одно из них — вообще короткий предлог, по определению лишенный содержания. Лозунг для баранов, неспособных думать самостоятельно. Баранам нужны только такие лозунги — от необходимости думать они звереют и превращаются в хищников, сохраняющих от баранов лишь непробиваемую тупость, доведенную до запредельной свирепости.

— За свободу, — повторил инопланетянин и тут же уточнил: — От чего?

— От оккупантов.

— Ну, допустим, — согласился инопланетянин. — Допустим, что ваша борьба увенчалась успехом — нам надоело, мы на все плюнули и ушли с Земли. Что дальше?

— Будем жить сами.

— Как? Как раньше?

Русик немного поразмыслил и скрепя сердце согласился:

— Да.