Исцеление вечности - Джули Кагава

могла видеть всю комнату, все, что происходит вокруг. Я видела, как Кэнин ссутулил плечи и отвернулся от решетки, словно тоже собирался с силами. Я видела, как напрягаются мышцы Саррена — он готовился рассечь ножом мое тело. И видела Шакала — с суровым, холодным взглядом он стоял у Саррена за спиной.

В поднятой руке он зажал кол. Щеку пронзила боль, я ахнула, и мир снова пришел в движение. Саррен отдернул нож от моего лица, развернулся и воткнул его в живот Шакалу.

Тот оскалился, ловя ртом воздух, но из горла его вырвался лишь придушенный хрип. Саррен перехватил руку с колом, костлявые пальцы сомкнулись вокруг запястья Шакала.

— Ты почти провел меня. — Саррен улыбнулся изумленному Шакалу. — Я поверил, что ты без зазрения совести предал своих напарников, — и так оно и было. Но ты ведь не хочешь искупления, верно? Нет, ты слишком цепляешься за жизнь.

Он дернул ножом снизу вверх, вспарывая Шакалу живот, — Шакал взвыл. Саррен отбросил его в сторону, к столу, раздался оглушительный звон стекла и грохот металла.

Невероятно, но Шакал, хоть и не без труда, поднялся на ноги, одной рукой стискивая рану, в другой сжимая кол.

— Ты гребаный больной ублюдок, понимаешь ты это? — рыкнул он на Саррена. Тот спокойно поднял с пола стальную трубу и двинулся на противника. — Выходит, ты заполучил данные исследований и решил: «Эй, а не буду-ка я лечить бешенство, просто создам суперэпидемию и изведу всех! Пусть знают!» — Шакал обнажил клыки в мучительной гримасе. — Но ты меня извини, я на эту тему с уничтожением всего и вся не подписывался. Мне этот мир вообще-то нравится.

Саррен бросился вперед. Шакал увернулся от его первого удара, затем кинулся в атаку сам, но Саррен остановил его руку с колом и впечатал трубу ему в челюсть. Шакал отшатнулся, с вызовом рыкнул и врезал Саррену кулаком в лицо — тот отступил на шаг. Чтоб тебя, Эллисон, не пялься на них! Спасайся! Оторвавшись от схватки, я дернула надрезанный ремень. Он держался крепко, и я дернула снова. На третьей попытке ремень наконец треснул и разошелся надвое, освободив мое запястье. Я торопливо вцепилась в ремни на груди и шее, скинула их, потом потянулась к ремню на втором запястье.

Спрыгнув с койки, я увидела, что Саррен прижал Шакала к двери одной из камер — окошко в ней было разбито, несколько прутьев заржавели и разломились пополам. Пока я медлила, разрываясь между необходимостью помочь брату и вернуть себе катану, Саррен схватил Шакала, поднял в воздух и насадил на сломанный прут. Ржавая железка прошла сквозь его тело и вышла из живота — Шакал завопил.

Меня пронзил страх. Катана. Я бросилась к лежащему на полу мечу, но едва моя рука коснулась рукояти, меня схватили сзади за волосы, вздернули и швырнули на пол, ударив о койку. Дрожащими пальцами стискивая оружие, я поднялась на ноги. Саррен навис надо мной с трубой в руке, его лицо и руки были покрыты кровью Шакала, точно боевой раскраской. За его спиной мой брат кричал от боли, а Кэнин беспомощно наблюдал за нами из своей темницы. Теперь мы с Сарреном остались один на один, и, похоже, его это веселило.

— Ой, не уходи, пташечка, — проворковал он, облизывая кровь с длинного костлявого пальца. — Все самое интересное только начинается. Рано улетать.

— Я и не собиралась уходить, — огрызнулась я. — Я не позволю тебе распространить эту суперэпидемию, или вирус, или как ты это называешь. Ты, может, и разочаровался в этом мире, но я пока не готова умирать. Мне не нужно твое спасение. — Я подняла катану перед собой — она подрагивала, но я крепче стиснула рукоять и усилием воли успокоила руки. — Так что давай, психопат. Сделаем это. Я уже не привязана к койке.

Улыбка Саррена сделалась шире — и он стал еще страшнее.

— Я не расквитался с тобой за это, милая. — Он показал на свой слепой, подернутый пленкой левый глаз. — Око за око, зуб за зуб. Возможно, я вырву тебе оба глаза, потом выдеру все зубы и сделаю из них ожерелье. Или китайские колокольчики. Обожаю такие колокольчики — а ты, пташечка?

Прежде чем я успела ответить, он бросился на меня. Я едва успела увернуться от первого удара — труба просвистела в нескольких сантиметрах от моей головы — и взмахнула катаной. Самый кончик клинка коснулся чего-то, и я увидела, как Саррен отпрыгивает назад и подносит руку к лицу.

Я отпрянула, подняв катану, ожидая следующего его хода. Саррен опустил руку, с любопытством рассматривая кровь на пальцах. Она текла из глубокого разреза на щеке, заливала подбородок. Я изумленно моргнула.

Я… я ранила его.

— Хорошая работа, пташечка, — кивнул мне Саррен, как будто гордился мной. — Вижу, с нашей последней встречи ты стала сильнее. Кажется, я начинаю понимать, что нашел в тебе Кэнин. Что ж, славно. — Он снова двинулся на меня, улыбка исчезла, на лице проступило подлинное безумие. Внутри все сжалось — даже голос его изменился, стал глухим и демоническим. — Больше играть с тобой я не собираюсь.

В этот раз я ничего не успела заметить — только смутно осознала, что он сорвался с места, как тут же что-то обрушилось мне на голову и череп будто взорвался. В следующий момент я поняла, что лежу на полу, оглушенная, и в мозгу билась только одна мысль: «Не выпускай меч». Что-то снова ударило меня, в этот раз — со спины. Я почувствовала, как тело поднимается в воздух, мир бешено вращается — а потом впечаталась в стену и сползла на пол. Но мои пальцы продолжали сжимать рукоять катаны. Я не могла ее отпустить. Пусть все мое тело горело от боли и я с трудом разбирала, где верх, где низ, но бросать меч было нельзя.

Раздался звук приближающихся шагов, меня схватили за шею и поставили на ноги. Саррен обхватил меня сзади, костлявые пальцы стиснули запястье — на той руке, что держала катану. Холодные сухие губы коснулись моей щеки, а другая рука сдавила горло.

— А теперь, пташечка, — прошептал он, царапая мою кожу клыками, — как бы ты хотела умереть?

— Саррен, — раздался позади нас ясный голос, который никак не мог здесь прозвучать.

Саррен застыл на мгновение, но тут же, не выпуская меня из захвата, развернулся к двери.

Там, направив на нас пистолет, стоял Зик. В его суровых голубых глазах сверкала ярость.

— Не в этот раз, — прорычал он и нажал на спуск.

Раздался