Исцеление вечности - Джули Кагава

— Жди здесь. — Я хотела подняться. — Я поищу в комнате. Может быть, Саррен оставил где-то информацию…

— Эллисон, — слабым голосом позвал меня Кэнин. — Лекарства нет, — просто сказал он. — Его и не было. Саррен не хочет прекращать эпидемию. Ты слышала, что он сказал.

— Должно же быть что-то, — возразила я, не желая принимать очевидное. Саррен сбежал. Лекарства нет. Больше никакой надежды не осталось у Нью-Ковингтона, у больных людей и вампиров, у Кэнина. В глазах защипало, и я сердито моргнула. — Я не сдамся, — заявила я. — Черт возьми, Кэнин! Ты не умрешь.

— Смерть… — Кэнин снова закрыл глаза. — Я жил так долго, — прошептал он. — Может быть, уже достаточно. Может быть… я уже искупил свои грехи. Пора бы и заслужить прощение.

— Нет, — сдавленно проговорила я — горячие злые слезы уже текли по щекам. — Должен быть какой-то выход. Мы зашли так далеко, победили Саррена и вообще. Ты не можешь сейчас умереть.

Краем глаза я заметила мрачно стоящего в дверном проеме Зика. Измученный взгляд Кэнина обратился на человека, и сквозь боль в нем мелькнуло изумление.

— Иезекииль. Ты здесь, — озадаченно проговорил Кэнин. — Ты… не поддался болезни.

Точно! Зик все еще с нами.

Ахнув, я развернулась — во тьме забрезжил крохотный луч безумной надежды.

— Зик, ты выжил, — прошептала я, и он удивленно моргнул. Я подбежала к нему, схватила за руки и потащила в камеру. — Ты выжил, — повторила я, пристально всматриваясь в его лицо. Оно было бледным, слегка изможденным, но пот по нему не стекал и болезненный жар исчез. — Ты поборол болезнь. Как?

— Не знаю. — Зик нахмурил лоб. — После того как вы с Кэнином ушли, я на какое-то время отключился. А когда проснулся, то чувствовал себя уже хорошо — и отправился искать вас. Я не знаю как… — Он покачал головой. — Это… может быть, как-то связано с тем, что со мной делали в Эдеме.

Я встревоженно взглянула на него:

— Что там с тобой делали?

Зик провел рукой по волосам:

— Я много времени провел с эдемскими учеными, мы говорили о данных с флешки Джеба. Им нужен был подопытный, и… я согласился немного побыть для них лабораторной крысой.

— Почему?

Зик вздохнул.

— Я решил, что пусть лучше это буду я, чем кто-то другой. И все было ради того, чтобы найти лекарство, так что… вот так. — Он пожал плечами. — Не пугайся, Элли. Ученые объясняли мне каждый свой шаг и всегда давали возможность отказаться. Они не собирались превращать меня в бешеного.

— Откуда тебе было знать?

— Кто-то должен был на это пойти, — твердо сказал Зик. — Не буду врать: иногда было очень страшно, но ученым требовались добровольцы. Прямо перед тем как я отправился тебя искать, мне вкололи пару «экспериментальных вакцин», разработанных на основе эдемских исследований. Ученые не были уверены, что они помогут против бешеных, но это было лучше, чем отпускать меня совсем без защиты. Может, вакцины и не подействовали, но… — Зик беспомощно развел руками. — …вот он я, здесь.

Да, он был здесь. И в голове у меня зародилась мысль, сулившая большие возможности и надежду.

— Зик, — я взяла его за руку, — если ты выжил, значит… возможно, лекарство… в тебе. В твоей крови.

Он чуть нахмурился, но тут я потащила его прочь из камеры. Зик позволил подвести себя к той койке, к которой меня привязал Саррен, и к тележке с инструментами. Скальпели и прочие жуткие режущие предметы меня не интересовали — я взяла шприц и повернулась к Зику. Тот изумленно смотрел на меня.

Я медлила, волнение боролось с отчаянной надеждой. Это мой последний шанс. Если не сработает…

Я отогнала эту мысль.

— Зик, — я подняла шприц, — ты… возможно, единственный, кто сейчас способен помочь Кэнину. Если вирус Саррена тебя не убил, значит, что-то в твоей крови может стать ключом к лекарству, к спасению для всех. Если… если ты согласен… помочь вампиру, стать донором…

— Не нужно меня упрашивать, Элли. — Зик шагнул ко мне и протянул руку ладонью вверх. — Кэнин тебе дорог, и еще он спас мне жизнь. Если это поможет, если это сможет его излечить, я согласен рискнуть.

Я хотела обнять его в знак благодарности, но времени не было. Опасливо взяв протянутую руку Зика, я посмотрела на гладкую теплую кожу. Я видела, как Саррен брал кровь у меня, но… что конкретно он делал? Иглу надо втыкать в какое-то особое место или можно куда угодно?

— Элли? Все хорошо?

— Я… м-м… вообще-то не знаю, как это делается, — наконец смущенно призналась я.

Зик не стал смеяться. Он осторожно забрал у меня шприц, перевернул иглу и, сжав кулак так, что проступили вены, ввел ее себе под кожу.

— Мне частенько приходилось это делать в лаборатории, — пробормотал он, сосредоточенно нахмурившись.

Я, словно завороженная, смотрела, как он большим пальцем отодвигает поршень, и шприц медленно наполняется темно-красной кровью. К моей досаде, это зрелище пробудило Голод, но я его подавила.

— С первого раза не приноровишься, нужно немного опыта.

Вынув иглу из кожи, он торжественно передал шприц мне.

— Надеюсь, это поможет, — прошептал Зик, и от искренней озабоченности в его голосе у меня в горле набух ком. Сжав в руке шприц, я поспешила в камеру к Кэнину.

Он все так же сидел в углу, скрестив ноги, положив руки на колени, опустив голову на грудь. Я подошла к нему и наклонилась, заглянула в лицо. Глаза Кэнина были закрыты, и он не открыл их, когда я шепотом позвала его. Встревожившись, я коснулась его колена:

— Кэнин.

— Я тебя слышу, Эллисон. — Он не пошевелился и не поднял век, голос был тихий и сдавленный.

Я сглотнула и поднесла к его лицу шприц, хоть он и не мог его видеть.

— Я… сейчас кое-что тебе вколю, — сказала я. — Кровь Зика. — Я надеялась, что он не откажется, потому что отказ я бы не приняла. — Это может помочь тебе, Кэнин. Это может… тебя спасти.

Кэнин не ответил. Он молча поднял руку и повернул ее ладонью вверх — в знак согласия. Он действительно верил, что укол ему поможет, или решил, что хуже уже не будет? Неважно. Я пододвинулась ближе, взяла его за холодное запястье. Рука Кэнина выглядела ужасно — почерневшая кожа отслаивалась, и по тому, как плотно он сжал губы, я поняла, что даже малейшее движение причиняет боль. Вспомнив, как действовал Зик, я нашла бледно-голубую вену и, долго не раздумывая, воткнула иглу.

Я осторожно ввела Кэнину