Исцеление вечности - Джули Кагава

чтобы не фыркнуть. Или — что, как я подозревала, было более вероятно, — все дело в том, что кровь Зика помогала приблизиться к созданию вожделенного лекарства? К победе над бешенством?

Прежде чем спуститься в Нижний город, на участке между секторами мы еще раз натолкнулись на небольшую группу кровавцев. Я старалась не убивать их, ведь, если мы вовремя успеем к Салазару, их можно будет вылечить. Но это было нелегко: кровавцы не обращали внимания на боль и бросались на меня снова и снова, так что в итоге нескольких пришлось зарубить в целях самозащиты. Я хотела помочь им, но не собиралась умирать из-за них.

Наконец несколько часов спустя мы добрались до лестницы, Кэнин отодвинул крышку люка, и перед нашими глазами засверкали на фоне неба три вампирские башни. Мы шли по дороге, пока не встретили патруль, который доставил нас прямиком в башню, к лифту — подъем, как всегда, был ужасен — и к Государю.

Салазар принял нас в другом кабинете, возможно, потому что прежний до сих пор не привели в порядок. Двери перед нами распахнулись, и появился Шест в сопровождении своих неизменных телохранителей. Увидев нас, он раскрыл рот и вытаращил глаза — а потом его лицо помрачнело, и Шест послал мне взгляд, полный чистой, незамутненной ненависти. Я посмотрела на него в ответ, гадая, не попытается ли он остановить нас и не даст ли мне повод заткнуть наконец его поганый рот кулаком. Однако Шест отступил в сторону, пропуская нас. Правда, я чувствовала на себе его злобу, даже когда дверь закрылась.

Кэнин без лишних слов шагнул в кабинет, мы последовали за ним. Государь Нью-Ковингтона стоял у окна и смотрел на город. Когда Кэнин приблизился, он повернулся и поднял бровь. Кэнин бросил ему маленький, сверкнувший в сумраке предмет, и Государь поймал его легким движением.

— Вот лекарство, — сказал Кэнин. Салазар, нахмурившись, изучал шприц. — Надеюсь, ты сумеешь синтезировать его для всех.

Государь поднял голову, смерил Кэнина изучающим взглядом. Он явно размышлял. Вот перед ним стоит Мастер, который был смертельно болен, когда покидал Внутренний город, и который уже должен был умереть или по крайней мере превратиться в кусок гниющей плоти.

— И ты уверен, что он действует и на людей, и на вампиров? — спросил Салазар.

— Да, — без колебаний ответил Кэнин.

— А что с Сарреном?

— Сбежал. — Кэнин не стал вдаваться в детали. — Он обосновался в старой больнице во Втором секторе и там же создал вирус. Можешь ее обследовать, если хочешь. А теперь… — Кэнин прищурился. — Мы сделали то, о чем ты просил, и нашли лекарство для твоего города. Мы квиты, ты нас отпустишь?

Салазар медлил с ответом. Он подошел к столу, написал что-то на листе бумаги, потом нажал на кнопку звонка. Несколько секунд спустя в кабинет вошел охранник.

— Отнеси это доктору Эмерсону на нижний этаж. — Салазар передал охраннику записку и шприц с кровью. — Скажи ему, что жизненно необходимо начать работать над этим немедленно. Что надо отложить все остальные проекты. И если этот шприц каким-то образом потеряется по пути от моего кабинета до подвала, ты проведешь остаток своей короткой жизни, сожалея о том, что вообще появился на свет.

Охранник побледнел. Крепко сжав в руках шприц и записку, он торопливо поклонился и поспешил прочь. Когда дверь за ним закрылась, Салазар снова посмотрел на нас.

— Кэнин, — взгляд Государя был недобрым, — это не искупит твоих преступлений. Никакими поступками тебе не загладить своей вины. Мне бы следовало убить тебя прямо сейчас, на глазах у твоей дочери, чтобы она в полной мере оценила глубину твоего предательства.

Я напряглась, рука потянулась к мечу. Кэнин стоял неподвижно, и я заставила себя расслабиться. Но хотелось надеяться, что, если Салазар подставил нас снова, мой господин готов драться. Я точно не собиралась стоять и смотреть, как Кэнина убивают. Пусть только попробуют — то, что натворил в кабинете Салазара Саррен, покажется им цветочками.

Несколько долгих напряженных секунд Государь и Кэнин смотрели друг на друга, потом Салазар вздохнул и отвернулся.

— Однако, — с отвращением проговорил он, — я слово держу, а ты свое обещание выполнил. Я не нарушу наш договор. Ты можешь уйти… когда я удостоверюсь, что лекарство действует.

— А когда это произойдет? — негромко спросил Кэнин.

— Скоро. — Государь неопределенно махнул рукой. — Завтра ночью, если повезет. А пока вы здесь гости. Если что-то понадобится, домашние вам помогут. Теперь прошу меня извинить. — Государь бесцеремонно повернулся к нам спиной и снова подошел к окну. — Мне надо восстанавливать город.

— Итак, — пожав плечами, спросила я Кэнина, Зика и Шакала, когда мы вновь оказались в длинном коридоре, — что теперь?

Шакал закатил глаза и отошел от нас.

— А теперь я собираюсь пару-тройку часов отдохнуть от вашего нытья. «Ой-ой-ой, не обижай людей, ой-ой-ой, надо спасти беженцев от кротов, ой-ой-ой, Кэнин умирает». Тьфу, — скорчил он гримасу. — Тошнит просто. Пойду в бар, избавлюсь от мерзкого привкуса во рту. А вы делайте что хотите.

С этими словами бывший король мародеров развернулся и ушел. Кэнин проводил его взглядом и покачал головой.

— Кэнин, а ты что скажешь?

Мой господин устало улыбнулся:

— Я буду в своей комнате наслаждаться гостеприимством Государя за закрытой дверью.

— То есть подальше от других вампиров?

— Именно. И вам советую поступить так же. Государь, может, и объявил нам амнистию, но другие вампиры вряд ли придут в восторг, если поймут, кем вы мне приходитесь. Лучше затаиться и подождать, пока нам позволят покинуть Нью-Ковингтон.

«Покинуть Нью-Ковингтон. А куда потом?» — гадала я, когда мы спускались на гостевой этаж. Я об этом пока толком не думала. Сначала я была всецело сосредоточена на поисках Кэнина, потом мы разбирались с Сарреном. Куда же нам податься теперь?

— Иезекииль, — к моему удивлению, позвал Кэнин. Мы остановились у двери, похожей на дверь в мой номер, — это, похоже, была комната Кэнина или Зика. Зик удивленно обернулся на вампира, и Кэнин понизил голос: — Могу я немного с тобой побеседовать наедине?

Зик моргнул и слегка нахмурился.

— Эм-м, конечно. Элли? — Он посмотрел на меня. — Ты не возражаешь?

Я обиженно покосилась на Кэнина. Почему это он хочет поговорить с Зиком, а не со мной? Разве не я его дочь? Разве не я проделала такой путь, чтобы найти его?

— В чем дело? — дерзко спросила я. — Меня обсуждать собираетесь, так?

— Эллисон. — Кэнин снова заговорил со мной невыносимым менторским тоном, и от этого стало только хуже.

— Ладно. — Смерив обоих сердитым взглядом, я отступила. Досада