Исцеление вечности - Джули Кагава

мне на щеку, большой палец нежно погладил кожу. — Мы только-только вновь нашли друг друга. Я не хочу делать ничего такого, о чем мы можем потом пожалеть. Если ты останешься, я не думаю, что смогу… то есть… — Он вздохнул, зажмурился. — Ты не представляешь, как это для меня трудно, но… может, сейчас не время. Не сейчас, не в вампирской башне… где повсюду они. — Он открыл глаза и умоляюще посмотрел на меня. — Ты понимаешь… что я пытаюсь сказать?

Я улыбнулась:

— Ты в курсе, что покраснел?

— Элли! — выдохнул Зик.

Я рассмеялась, отпустила его и отступила назад.

— Хорошо. — Я взяла со стола ножны с мечом. — Тогда я пойду к себе, юный проповедник.

Вид у Зика был такой, словно он чувствовал облегчение и разочарование одновременно, но, как ни странно, я не расстроилась. Кэнин жив. Зик жив. Преодолев все препятствия, мы нашли лекарство для Нью-Ковингтона. Завтра мы втроем отправимся в Эдем. У нас с Зиком еще есть время. Он никуда не денется, и я тоже.

Зик проводил меня до двери. Я открыла ее и вышла в коридор:

— Спокойной ночи, Зик.

Но едва я собралась идти к себе, как он схватил меня за запястье:

— Эллисон, подожди.

Я повернулась к нему. Зик держал меня за руку, на его лице застыло напряженное выражение, он словно никак не мог найти нужных слов. Он поднял глаза на меня — и по коже побежали мурашки, а кровь запела.

— Я… Я хочу сказать…

В коридоре что-то шевельнулось — Зик повернул голову.

Я посмотрела в том же направлении и снова увидела Шеста: он мрачно наблюдал за нами из-за угла.

Зик замер, потом отпустил меня и шагнул обратно в комнату.

— Неважно, — сказал он, пытаясь загладить смущение улыбкой. И хотя я была в бешенстве из-за того, что чертов Шест нам помешал, от взгляда Зика по спине пробежал приятный холодок. — Это неважно. То есть важно, но… Я тебе объясню потом. Когда мы уберемся из Нью-Ковингтона. Обещаю.

Дверь его комнаты закрылась, и я подумала, не поискать ли Кэнина — просто чтобы он подтвердил мне наш план. Но затем решила, что могу столкнуться с Шакалом, Шестом или Государем, а никого из них мне видеть не хотелось. Я пошла к себе, немного полистала мамину книгу и все повторяла про себя наш разговор с Зиком, пока не заучила наизусть. Несколько раз я чуть было не отправилась обратно в его комнату — вопреки его просьбе, — а потом на горизонте забрезжил рассвет, и проблема решилась сама собой.

Но что-то не давало мне покоя, когда я задергивала занавески и забиралась под одеяло. Что-то темное, зловещее не давало расслабиться даже сейчас.

Внезапно до меня дошло. Саррен. Саррен все еще на свободе, рыскает во мраке. Где он теперь? — гадала я, лежа в постели. Покинул ли Нью-Ковингтон? Или до сих пор где-то рядом, выжидает, готовит месть?

Эта мысль тревожила меня, но я выбросила ее из головы, когда сон стал вступать в свои права. Даже если Саррен все еще в городе, он не сможет попасть в башню Государя, не переполошив всех людей и вампиров. Это самое безопасное место во всем Нью-Ковингтоне. Даже Саррену не под силу сражаться с целой армией. Пока мы в башне, нам не грозят мстительные вампиры-психопаты. Да и против меня, Зика и Кэнина одновременно он не выстоит.

«Пусть только попробует что-то устроить», — подумала я, опуская веки и погружаясь в темноту. Я уже лишила его глаза и руки, а Кэнин с Зиком живы и здоровы. Я больше не боялась Саррена.

Я проснулась на закате, натянула свою старую одежду — ее почистили и вернули, как и обещали, — и стала ждать Кэнина и Зика. Прошло несколько минут, и я начала беспокоиться. Их все не было. Где они? Государь не сдержал свое слово, и Кэнина снова пытают и морят голодом в подвале? Шакал прознал про наш план и решил взять ситуацию в свои руки? Я старалась не дергаться, не воображать себе самые ужасные сценарии, но время тянулось, и я волновалась и злилась все сильнее.

— Да пошло оно все, — буркнула я, когда миновало почти полчаса, а никто ко мне так и не пришел. — Не буду ждать. Сама их найду.

Убедившись, что взяла все, что мне нужно, — меч и мамину книгу, — я открыла дверь и чуть не врезалась в Кэнина.

— Да чтоб тебя! — Я отшатнулась, сердито глянув на него. — Где ты был? Я уже хотела идти… — Я осеклась, заметив выражение его лица.

— Пойдем со мной, — тихим сдавленным голосом проговорил Кэнин и тут же направился куда-то по коридору. Я бросилась за ним.

— Кэнин? Куда мы идем? Что случилось? — нахмурилась я. — Где Зик и Шакал? — Он не ответил. Я старалась не отставать. — Эй, ты вообще-то меня пугаешь.

— Прости, — почти прошептал Кэнин, и мои внутренности словно стиснула ледяная рука. — Я пока больше ничего не могу тебе сказать, Эллисон. Ты все увидишь, когда мы придем.

Онемев от ужаса, я последовала за ним к лифтам, потом смотрела, как вспыхивают на табло номера этажей — мы спускались в подвал.

Когда мы вошли в больничное крыло, Государь Салазар сверкнул на меня гневным взглядом. Не на Кэнина, именно на меня. Однако это было уже неважно — я увидела, что Шакал, доктор Эмерсон и несколько охранников стояли вокруг койки посреди комнаты. На койке лежал кто-то высокий и худой, но кто — было непонятно. Простыни под ним насквозь пропитались кровью, и все внутри меня закричало.

Нет! Нет, только не он. Черт, не может быть, чтобы это был он!

— Его нашли у стен башни рано утром, — произнес Салазар голосом, сдавленным от еле сдерживаемой ярости. — Мы внесли его внутрь, но больше ничего нельзя сделать. Чудо, что он столько продержался. Он просил позвать тебя, дочь Кэнина.

«Нет», — беззвучно простонала я, не в силах выговорить и слова. Но тут Салазар, доктор Эмерсон и охранники расступились, и я увидела, кто лежит на койке.

Остекленевшие от боли глаза Шеста расширились, встретившись с моими.

— Элли? — прошептал он, и мое облегчение — это не Зик! — моментально сменилось ужасом.

Я смотрела на Шеста. Вся грудь у него была в крови, деловой костюм вымок насквозь, кожа белая как мел. На лице его застыли ужас и боль, и все мои злость и обида растаяли, когда Шест протянул ко мне бледную окровавленную руку:

— Элли…

Я взяла его ладонь в свою.

— Что случилось? — прошептала