Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Шевелила пальцами ночью. Вот этими. — Он показал на свою правую руку, на мизинец и безымянный. — Сама. Я видел, как она смотрела на них и двигала.

Антидот работал.

— Хорошо, — сказал я. — Зайду к ней после полудня, проверю.

Горт переминался с ноги на ногу. Что-то ещё было — что-то, о чём он не хотел говорить при Бране.

— Чего молчишь? — Бран тоже заметил. — Выкладывай.

— Дрен, — выпалил мальчишка. — Упал с корня на южной тропе. Лежит у Варгана, стонет. Дышать, говорит, больно.

Бран нахмурился.

— Когда?

— Вчера ввечеру Варган его притащил. Я от Илки слышал, тот прибегал к нам за тряпками.

Новый пациент — ещё один расход из тающего запаса.

— Далеко до дома Варгана?

— Рукой подать, — Горт мотнул головой в сторону центра деревни. — Я провожу.

Бран забрал пустую кастрюлю и постоял ещё секунду, глядя на меня.

— За Алли… — он не договорил. Просто кивнул и ушёл.

Дорога к дому Варгана заняла пять минут, но каждый шаг отдавался в бёдрах.

Деревня просыпалась. Мимо мастерской Кирены — она сидела на крыльце, строгала что-то одной рукой, вторая в лубке. Кивнула молча, не отрываясь от работы. Мимо общего амбара — три женщины перебирали сушёные грибы на широком полотне. Одна из них подняла голову.

— Лекарь! А у моего младшого сыпь на руках не проходит третий день уже. Зайдёте поглядеть?

— Зайду после полудня.

Она закивала. Вторая женщина тут же вклинилась:

— А у меня свекровь кашляет который день. Может, тоже?

— Тоже зайду.

Очередь росла. Я становился нужен не для одного кризиса, а для жизни деревни.

Дом Варгана стоял ближе к центру — крепкий, добротный, больше других. Брёвна потемнели от времени, но подогнаны плотно, без щелей. Крыша из толстой коры, скаты крутые, чтобы влага стекала.

Внутри пахло кровью и потом.

Дрен лежал на широкой лавке у стены. Парень лет двадцати, худой, жилистый, с острыми скулами и ввалившимися глазами. Лицо серое от боли, губы сжаты в тонкую линию. Дышал мелко, поверхностно, как человек, который знает, что глубокий вдох обойдётся слишком дорого.

Рядом сидел второй охотник — Илка, приятель Дрена. Ровесник, но шире в плечах и круглолицый. Нервно крутил в руках кожаный ремень, то затягивая, то ослабляя петлю.

Варган стоял у окна. Повернулся, когда я вошёл, но ничего не сказал. Просто посторонился, давая место.

— Что случилось?

— Корень подломился, — Илка ответил вместо Дрена. — На южной тропе, у развилки. Мы возвращались, он первым шёл. Нога соскользнула, и он вниз. Метра три, не больше, но упал на бок.

— На правый?

— Ага.

Я подошёл к лавке и присел рядом. Дрен скосил на меня глаза — в них была боль и надежда пополам со страхом.

— Сейчас посмотрю. Терпи.

Руки легли на грудную клетку. Начал пальпировать. Методично, по рёбрам, сверху вниз. Система подсвечивала, но я работал руками — привычка. Инструменты могут отказать, а пальцы — нет.

Четвёртое ребро — целое. Пятое — целое. Шестое…

Дрен дёрнулся и зашипел сквозь зубы.

— Тут болит?

— Да, тудыть его…

Седьмое. Восьмое. Оба отдают резкой болью при надавливании, но смещения нет. Линия перелома ощущается под пальцами — неровность, микроподвижность. Без осколков.

Приложил ухо к груди. Справа дыхание ослаблено, но хрипов нет. Перкуссия, звук нормальный, притупления нет. Пневмоторакса нет.

[ДИАГНОСТИКА: Перелом VII и VIII рёбер справа. Ушиб лёгочной ткани. Осложнения: не выявлены]

Повезло.

— Два ребра сломаны, — сказал я, выпрямляясь. — Лёгкое ушиблено, но не пробито. Жить будешь.

Дрен выдохнул. Илка рядом тоже обмяк.

— Чего делать-то? — спросил Варган из-за спины. Голос ровный, деловой.

— Перевязать туго и ограничить движение — три недели не поднимать тяжёлое, не тянуться, дышать животом. Кашлять через подушку, прижав её к груди.

— Три недели? — Дрен скривился. — Да я ж охотник!

— Был. Станешь снова, когда рёбра срастутся. А полезешь раньше — лёгкое проколешь, и тогда я тебе уже не помогу.

Он заткнулся.

Я попросил у Илки тряпки — чистые, длинные полосы. Тот принёс. Начал бинтовать. Техника простая: тугая повязка вокруг грудной клетки, от подмышек до талии, слой за слоем. Дрен скулил, но терпел. Когда закончил и затянул узел, он дышал чуть легче.

— Лежи и не дёргайся. Завтра зайду проверить.

Я отошёл к столу, где стояла миска с водой. Вымыл руки. Варган подошёл, встал рядом, вроде бы случайно.

— Ты на восток собираешься, — сказал он негромко. — Каждый день.

Я не стал врать.

— Куст нужен живым. Канавка забивается, чистить надо каждый день или хотя бы через день.

— Сам не потянешь.

— Не потяну.

Варган помолчал. Смотрел не на меня, а на Дрена, который лежал на лавке, закрыв глаза.

— Я на восток хожу через два дня на третий. Горта возьму с собой, ежели ты мне вот что сделаешь.

— Слушаю.

— Дрена долечишь. Илку посмотришь — у него колено второй месяц щёлкает, ходить мешает. И ежели кто из моих ляжет — ты первый, к кому несут. Не после бабок, не после шептух — первый.

Контракт — не милость, не дружба. Охотничья группа получала штатного медика. Лекарь получал силовое сопровождение.

— Согласен.

Варган кивнул. Повернулся к Илке.

— Покажи ему колено.

Илка замялся на секунду, потом задрал штанину. Правое колено выглядело нормально — без отёка, без покраснения. Я присел, пропальпировал — мениск чуть смещён, не разрыв, но повреждение. При движении появляется характерный щелчок.

— Фиксировать надо, — сказал я. — И компресс холодный, из Мха.

Ещё один расход.

— Зайди ко мне вечером. Сделаю повязку.

Илка кивнул торопливо и благодарно.

Я собирался уходить, когда Дрен подал голос с лавки:

— Лекарь. А вы сами-то здоровый?

Тишина.

— Чего вдруг?

— Да Горт вчера сказал… Вы на корне повисли, белый весь были, как полотно.

Варган смотрел — не вмешивался, но слушал.

Я ответил коротко:

— Мотор барахлит.

Слово Наро. Дрен кивнул — понял буквально, что бы это ни значило для него. Варган, кажется, понял больше, но не стал давить.

Я вышел.

За спиной услышал, как Варган говорит Дрену:

— Лежи и не скули. Наро покрепче тебя был, а и тот не вечным оказался.

К Алли я пришёл после полудня, как обещал.

Дом Брана выглядел иначе — что-то изменилось в атмосфере. Окно приоткрыто, и внутрь проникал свет. На полу — свежие тряпки. Бран сидел на табуретке у изголовья, чистил ловушку. Руки заняты, но глаза на жене.

Алли полусидела. Подушка подложена выше, спина опирается на стену. Лицо бледное, но глаза живые. Смотрела на меня,