Нечистые души - Хань Сун

– И в чем же истина?

Тут встрял доктор Дато:

– Истина – в бедствии.

Главред продолжил:

– Война используется для отвода глаз. Чтобы больные больше не помнили о бедствиях и забыли о правде. Так и возник Сымин – по сути, дробилка для воспоминаний.

Ян Вэй внезапно осознал, что в его беспамятстве ничего удивительного-то и не было. И заодно сообщил главреду, что Сымин регулярно разыгрывал его на потребу больной публики.

Главред равнодушно покивал.

– Так он кого угодно сымитирует.

Доктор Дато подметил:

– Больной, этого ты, наверное, не ожидал?

– Коллективная амнезия? А что же тогда преобразовывать? – спросил Ян Вэй.

Главред заявил:

– Мы хотим так все преобразовать, чтобы разом забылось все.

С его слов, воспоминания – своего рода заболевание. Только припомнишь что-нибудь – как чувствуешь боль. И бедствие это давало о себе знать вновь и вновь. На материке от него избавиться не было никакой возможности. В местных условиях только было остывавший пепел прошлого снова разгорался ярким пламенем. Вот и предложил кто-то отправиться по ту сторону моря на поиски лечения от недуга. Подряд под это дело отдали трансграничной лечебной платформе. Это была нарождавшаяся структура по нетрадиционным техникам врачевания. Организация эта и обеспечила пациентам благоприятный переход на ту сторону для начала лечения. Миссия структуры сводилась к неукоснительному обеспечению лечебных услуг. Платформа ведала исключительно вопросами жизни или смерти. Исходила организация из недопустимости причинения кому-либо зла и невозможности нанесения какого-либо вреда больным. Скооперировавшись с фармацевтическими компаниями, платформа взялась за сооружение корабля-госпиталя, в который инвестировался и Фонд Рокфеллера.

Семейство Рокфеллера происходило из неимущих. В 1830-е годы изображавший врача шарлатан по имени Уильям Эвери Рокфеллер промышлял в штате Нью-Йорк. Ездил он повсюду и продавал поддельные снадобья, живя бродяжнической жизнью[93]. И никто бы, в том числе сам Уильям, никогда бы не подумал, что его сын Джон выбьется в первые богачи США. А Джон Рокфеллер, будучи примерным христианином, основал Фонд Рокфеллера, который был учрежден с посылом «Нести добро народам всего мира». И действительно, организация боролась с анкилостомой, желтой лихорадкой, малярией, туберкулезом и прочими инфекционными заболеваниями, а также понастроила по всему миру благотворительных больниц.

Корабль-госпиталь изначально назвали «Майским цветком» в память об известном судне. Больные таким обильным роем хлынули на него, что судно еле держалось на плаву. Тогда решили всех отсортировать, зачищая борт от необеспеченных. Бедняков и молодежь заманили на подставной корабль без мотора. Закрыли их всех в трюме и пустили туда угарный газ. И заодно еще сфальсифицировали им истории болезни и причины смерти. Для этого пришлось прибегнуть к помощи силовых ведомств. Вот так предусмотрительно государство реорганизовали в больницу. Так же возник прототип Сымина: первоначально тот был сервером, подавлявшим беспорядки.

Будто припоминая нечто приятное, доктор Дато отчетливо заявил:

– Я собирался взойти на судно вместе с женой, сыном, дочерью, своими родителями и родителями жены. Когда мы выстроились в длинную-предлинную очередь перед трапом, до меня донесся голос профессора Ваньгу, который предложил всем врачам идти вперед. Ну я и пошел. А домочадцы остались в очереди. Зачистили их, нельзя было им на борт.

Врач не переживал по этому поводу. Ведь доктор Дато был врачевателем и к тому же последователем профессора Ваньгу, а заодно адептом прикладной биологии. Дато выступал против чувственного восприятия людей, а также отрицал паритет жизни от рождения. «Война и риск», «Подъем и разруха», «Уничтожение и забвение», «Бегство и бунт» – вот подлинные истины. Вот в чем заключался смысл выдвинутого Ваньгу биоромантизма или, если изволите, несбыточной биологии.

Все пассажиры корабля приобрели дорогостоящие билеты. Это были люди при деньгах. Чтобы перебраться по ту сторону моря в один конец, нужно было выложить по две тысячи долларов с носа. И это еще до всех расходов на лечение. Излишки денег сдавали в единое управление больницы. Больных извещали, что это однократная трансокеанская поездка, в ходе которой пассажиров ожидают серьезные испытания по части разрывов культурного и географического характера, а равно непредвиденные военные опыты. Так называемая медицина предполагает исследование чрезвычайных условий существования в составе протеинов. Иными словами, всех лишили воспоминаний, зато оставили при телах, чтобы можно было хоть как-то наслаждаться собственным счастьем.

Ян Вэй задал наивный вопрос:

– Почему же тогда сразу не лишить всех больных добрых чувств, чтобы полностью уничтожить им воспоминания?

Доктор Дато ответил со всей серьезностью:

– Так больница же еще взвалила на себя историческую миссию поиска в Космосе легендарного персикового источника[94]. И для того нам было нужно, чтобы еще оставались жить и дальше наиболее наглядные образчики болезни Альцгеймера.

Здесь отбирали мутировавшую сущность под Чудобольного, обеспечивая его вскармливание и прогрессирование. На этой же основе был сформирован корпус колонизации Космоса. Задача врачей заключалась в отборе. Больница – отдел человеческих ресурсов, который обеспечивает контроль и управление над человеческими телами. Самые базовые функции больницы – скрининг историй болезни, составление на их основе картотек, удаление ненужной информации и переписывание годных материалов. Причем все эти картотеки формируются на основе данных по клеткам пациентов.

Ян Вэй поинтересовался:

– К чему в Космосе искать персиковый источник? – Ему снова припомнились цели эволюции жизни. Показалось, что нет ничего более вздорного в мироздании.

Ответил главред:

– Это делается по указке старшего поколения, которому эта мысль в голову и взбрела. Мы ничего на этот счет не знаем, просто тупо исполняем. Путешествие по ту сторону моря – первый этап Великого похода.

В ходе мореплавания доктор Дато проводил один эксперимент. Запускали в проход выводок хомячков. Коридор призван имитировать путь к окраинам Космоса. В самом конце проход расходился влево и вправо. Слева – еда, справа – электроды. Тех зверушек, которые бежали налево, ждал пир горой, тех, которые бежали направо, – мощный разряд тока. С течением времени до хомяков дошло, что надо уходить влево и вообще не соваться вправо. Тогда Дато поменял местами еду и электроды. И все направлявшиеся влево хомячки заходились жалобным писком. Но через некоторое время зверушки все-таки образумились и поняли, что надо бежать направо. И вот тогда доктор Дато стал регулярно менять местами еду и электроды, так что хомяки вообще запутались, где у них лево, а где право. Поначалу грызуны отказывались изменять привычкам и все равно бежали в каком-нибудь определенном направлении, видимо, помешавшись настолько, что им уже было все равно, в электроды они утыкаются или нет. А потом некоторые хомячки, когда их выпускали у входа в проход,