Семь снежных ночей - Цан Юэ

Хо Чжаньбай рассмеялся, понимая, что теперь-то всё точно сочтено.

– Я вижу, моя сестра и правда тебя очень любила, – вдруг сказал Тун, глядя на него.

Мужчина запнулся, посмотрел на юношу и внезапно осознал, что глаза у того стали тёмно-синими.

– Так вот почему ты отпустил нас из дворца Великого Света? – сообразил он.

– Если бы она не пришла спасать меня, то была бы жива и пила сейчас с тобой. – Тун взглянул на вино в чашке. – Ваши жизни пошли по-другому из-за меня.

Он тихо и горько рассмеялся.

– Стоило ли оно того, сестра?..

Хо Чжаньбай помолчал, а затем ответил:

– Она считала, что стоило.

– В последнее время я часто сам на себе применяю искусство отражения взгляда через зеркало. – Тун по-прежнему смотрел в чашку с вином и усмехался. – Тогда мне кажется, что время поворачивается вспять и она снова передо мной.

Когда Тун впервые встретил Сюэ Цзые после стольких лет, она использовала зеркало, чтобы отразить его взгляд. Теперь, чтобы лучше помнить её, он изо дня в день прибегал к этому же способу.

Хо Чжаньбай не знал, что сказать.

Этот хладнокровный убийца… новый глава клана, который на пути к трону пролил реки крови, вдруг показался ему… подростком?

Но не успел он сказать и слова, как Тун поставил перед ним очередную чашку с вином.

– Не о чем тут говорить. Пей!

Вдвоём они и опустошили весь сосуд. После этого всё, что происходило дальше, казалось размытым. Хо Чжаньбай лишь смутно помнил, что они говорили о цзянху, обо всей Поднебесной, о боевых искусствах…

– В следующем году на Празднике фонарей я женюсь на Небожительнице Звёзд Соло, – сказал Тун.

Хо Чжаньбай вздрогнул и поднял голову.

– Ради этой девушки убью нынешнего уйгурского короля и помогу её семье вернуться на трон, – холодно добавил Тун.

– О? – рассеянно пробормотал Хо Чжаньбай. – Должно быть, трудновато тебе в новой роли?

Тун, держащий чашку с вином, нетрезво рассмеялся.

– Да уж, нелегко. Взять хоть предыдущего главу… – Он вдруг взглянул на собеседника, и демонический холодный свет мелькнул в его глазах. – Хотя ты сам в похожей ситуации. Люди с Центральной равнины очень уж лукавы… Вспомни Мяо Куна.

Хо Чжаньбай вздрогнул и криво усмехнулся.

Что за нелепость?.. Новый глава школы Динцзянь и в самом деле тут тайком сидел с новым главой клана Шэнхо, и оба жаловались друг другу на жизнь, словно были лучшими друзьями.

Выпив очередную чашку, Тун пробормотал:

– Седьмой Хо, я не хочу быть твоим врагом.

Хо Чжаньбай, казалось, сообразил, к чему он клонит.

– Ты… пришёл сюда заключить мир?

Тун пьяно навалился на стол, что-то двигая к нему.

– Возьми!

Будучи пьяным, Хо Чжаньбай не сразу разглядел предмет, но, сделав это, изумился. Бирка клана Шэнхо? Знак хозяина дворца Великого Света!

– Я надеюсь, что перемирие продлится не пять лет, а дольше… Пока мы оба стоим во главе, не будет войн. Больше никаких сражений… Никаких больше сражений, никакой борьбы, крови и смертей… Зачем? Враждовать – впустую потратить всё, что она для нас сделала!

Хо Чжаньбай не был уверен, пьян ли Тун на самом деле. Когда он взялся за драгоценную бирку, взгляд у юноши был ясным, а глаза приобрели тёмно-фиолетовый оттенок.

Тун протянул руку и спросил:

– Согласен?

Когда сосуд с вином опустел, оба уснули прямо в павильоне.

* * *

На следующий день Хо Чжаньбай проснулся в тёплой комнате. Солнце давно встало, и стоило открыть глаза, как голова сразу разболелась. До него донеслась тихая музыка, изысканная и таинственная, полная невыразимой скорби. Он приподнялся.

– Мяо… Нет, Ями?

Мужчина, игравший под сливой за окном, обернулся и улыбнулся.

– Седьмой молодой мастер Хо проснулся?

Хо Чжаньбай огляделся и нахмурился.

– А где Тун?

– Ушёл. Ещё до рассвета. Возможно, он опасался, что встретит людей из школы Динцзянь и это доставит неприятности вам обоим.

Хо Чжаньбай выдохнул, откинулся на постели, закрыл глаза и постарался восстановить в памяти минувшую ночь. Вдруг что-то твёрдое и холодное прижалось к его спине. Он пошарил рукой и нашёл бирку из чёрного железа с выгравированными на ней языками пламени.

Вчерашний разговор резко всплыл в памяти.

Ями улыбнулся.

– Тун взял меч Мохунь, который ты дал ему в знак доверия, и сказал, что будет соблюдать свою часть вашего соглашения.

– Что? Мохунь? – Опомнившись, Хо Чжаньбай протянул руку и попытался отыскать меч, но, разумеется, оружия рядом не было. Мужчина изменился и лице и тряхнул головой, пытаясь вспомнить, о чём же договорился с этим человеком, когда ответил на его рукопожатие.

Ями серьёзно взглянул на него и повторил слова договора:

– «Пока мы живы, мы сделаем всё возможное, чтобы предотвратить войну между Центральной равниной и Западным краем».

– О… Точно, – наконец кивнул Хо Чжаньбай. В его глазах мелькнул холодный свет.

– Ты ведь не жалеешь об этом? – нахмурился Ями.

Хо Чжаньбай горько улыбнулся.

– Жалею? Ты же сам выходец из Горнила Демонов. Думаешь, можно доверять такому человеку, как Тун?

Ями долго молчал, потом покачал головой.

– В тот день он позволил семи Клинкам спуститься с горы потому, что понимал: Сюй Чунхуа слишком много знает о демоническом клане, нельзя его отпускать. Лучше заключить договор с кем-то надёжным, чем с таким, как он. Тун предложил перемирие просто потому, что ему нужно было время на восстановление дворца Великого Света. – Хо Чжаньбай вздохнул и прижал ладонь ко лбу. – Вот подожди – и сам увидишь, как он возьмёт под свою руку уйгуров, подготовит ещё группу отлично обученных убийц, вернётся и объявит войну цзянху.

Глаза Ями блеснули, и он улыбнулся.

– Не исключено.

Никто не знал этого главу-убийцу, прошедшего Горнило Демонов, лучше, чем он. Тун очень опасный человек. В прошлом глава клана хотел, чтобы Мяо Фэн охранял его днём и ночью именно потому, что опасался Туна.

– И на чьей стороне последователь Мяо Фэн? – небрежно уточнил Хо Чжаньбай, словно забыл новое имя.

Однако Ями продолжил мягко улыбаться и даже не изменился в лице, услышав такой неприятный вопрос.

– Мяо Фэн умер. Целители приняли в свою семью Ями, поэтому он, разумеется, будет относиться ко всем и к каждому одинаково.

Хо Чжаньбай выразительно посмотрел на собеседника, но промолчал.

– Когда Ся Цяньюй и остальные оправятся от ран? – вдруг спросил он в повисшей тишине.

Ями поколебался и сказал:

– Сухожилия возле больших пальцев всех пяти мечников перерезаны. Даже если их благополучно заменить, для полного восстановления потребуется не меньше трёх лет. И ещё несколько, чтобы боевые навыки бойцов вернулись к прежнему уровню.

– Три года… – пробормотал Хо Чжаньбай. – Не знаю, продержится