Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

мертв. Глаза здоровяка, широко открытые, смотрели в никуда, из почерневшей дыры в пробитом скафандре шел пар, тут же опадавший хлопьями инея в разреженном воздухе.

Наковальня отпустил труп брата и поднялся. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас было перекошено яростью. Он не закричал, не бросился на турель. Действовал, как учили. Укрылся за валуном, поднял свой тяжелый плазменник, прицелился и выстрелил. Турель замигала, заискрила щитом, но продолжала стрелять. Павел выстрелил еще раз, потом еще. Каждый раз он менял позицию, обходя турель с фланга, пока не оказался у нее с тыла. Тогда вытащил магнитную гранату, с размаху пришлепнул к броне турели и откатился в сторону.

Взрыв был оглушительным. Турель разлетелась на куски, обдав окрестности дождем раскаленного металла. Петр подошел к телу брата, опустился на колено, положил руку ему на плечо. Он не плакал — он вообще не умел плакать. Он просто сидел так несколько секунд, глядя в мертвое лицо.

— Эй! — крикнул Камински. — Ты как?

Ковальски поднялся, и в его глазах все еще горела ледяная ярость.

— Кто? — проскрежетал он. — Кто составлял схему? И кто сказал, что эти… — он выдал грязное ругательство на польском, — эти турели в ручном режиме? Ты, Фостер?

— Эй, спокойно! — Фостер отступил на шаг и поднял руки. — Мне что дали, я с тем и работал! Так и было, я тебе правду говорю!

Кувалда, сжимая кулаки, сделал к нему шаг, потом второй. На третьем гигант пошатнулся и рухнул на колени. Из его бока, развороченного осколком, ручьем текла кровь. Он не заметил ранения — адреналин и ярость после гибели брата заглушили боль. Но тело не могло обмануть.

Камински бросился к нему.

— Ланцет! Бритва, спецкомплект!

Петр смотрел на него пустыми глазами. Он пытался улыбнуться, но изо рта запузырилась кровь, забрызгивая визор.

— Хреново так подыхать…

— Заткнись! — прорычал Ланцет, прижимая к ране автодок, который сорвал с пояса. Подбежавшая Родригес шлепнула на шею Петра дерматрод с сильнейшим анестетиком. — Ты будешь жить. Слышишь, сукин ты сын?!

Но Наковальня уже не дышал.

<ЛОГИ СИСТЕМЫ «ГЕФЕСТ» | ВЕРСИЯ 7.3.1 | РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ

[00:00:00] — СЕНСОРНЫЙ КОНТУР НАРУЖНОГО ПЕРИМЕТРА: АКТИВИРОВАН

[01:02:47] — ФИКСАЦИЯ: НЕАВТОРИЗОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ (N=10) — ПРИБЛИЖЕНИЕ ПО КООРДИНАТАМ: β-17/γ-42

[00:04:23] — ФИКСАЦИЯ: РАЗРЯДЫ ПЛАЗМЫ — ТУРЕЛЬ № 3 (АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ) — УНИЧТОЖЕНИЕ ЦЕЛИ? ОШИБКА.

[00:04:24] — ПОВРЕЖДЕНИЕ ТУРЕЛИ № 3 — 87 % ВЫВОД ИЗ СТРОЯ — ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ САМОЛИКВИДАЦИИ

[00:05:12] — ФИКСАЦИЯ: НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ ОБЪЕКТ (ИДЕНТИФИКАТОР: А-7) — СТАТУС: НЕАКТИВЕН (ПОРАЖЕН)

[00:08:30] — ПЕРЕХОД КО ВТОРОМУ РУБЕЖУ ОБОРОНЫ (ШЛЮЗ № 3) — ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ БЛОКИРОВКИ>

1 час 20 минут

Пока основная группа прижималась к скальным выступам у внешнего периметра, Стивен «Отмычка» Фостер, сидя на корточках за большим валуном, колдовал над развернутым кейсом управления. Панель, защищенная бронированной крышкой кейса, покрытая сенсорными панелями и индикаторами, тускло светилась, отбрасывая на его лицо зеленые блики. Под шлемом, в нарушение всех правил безопасности, на голове Отмычки был надет нейроконнектор — легкая дуга с множеством микроэлектродов, прилегающих к вискам и затылку. Поверх глаз — массивные интерфейсные очки, закрывающие пол-лица. Отмычке еле удалось захлопнуть забрало шлема, но без очков он бы не сделал ни шага.

— Ну же, малыши, — бормотал оператор, плетя пальцами в воздухе сложные узоры, управляя дроидами через нейроинтерфейс. — Давайте, потихоньку…

Перед его мысленным взором разворачивалась картинка с камер первого робота — шестиногого «паука», который, прижимаясь к стенам узкого технического канала, двигался вглубь базы. Корпус робота был сделан из матового композита, для сканеров почти невидимого, его манипуляторы бесшумно двигались, цепляясь за малейшие неровности.

— Главное — не шуметь, — сам себе прошептал Фостер. — Пройти незаметно, нейтрализовать пару ключевых фигур парализаторами… и можно будет входить без боя.

— Ну что, Отмычка? — раздался в наушниках голос Камински. — Есть успехи?

— Работаю, майор, — отозвался Фостер, не отрываясь от виртуальной картинки. — Первый проник в канал, идет по плану.

— Хорошо. Докладывай каждые пять минут.

— Есть.

Фостер снова сосредоточился. Он видел, как робот преодолевает изгибы канала, как его датчики сканируют сразу массу факторов: давление, температуру, акустический фон… Чисто. Никаких признаков активности.

А потом «паук» уперся в решетку.

<ЛОГИ СИСТЕМЫ «ГЕФЕСТ» | ВЕРСИЯ 7.3.1 | РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ

[01:12:05] — ФИКСАЦИЯ: НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ ДИСТАНЦИОННЫЙ ДОСТУП — КАНАЛ СВЯЗИ № 7

[01:12:06] — ОПОЗНАНИЕ: АГЕНТ-ОПЕРАТОР (ВЕРОЯТНОСТЬ 94 %) — ПОПЫТКА ВЗЛОМА ПРОТОКОЛОВ

[01:12:07] — БЛОКИРОВКА УСПЕШНА (ДОСТУП К ЯДРУ ЗАПРЕЩЕН) — ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР

[01:15:22] — ФИКСАЦИЯ: АВТОМАТЫ (N=4) — ПРОНИКНОВЕНИЕ В ТЕХНИЧЕСКИЕ ШАХТЫ

[01:15:23] — ОТМЕЧЕНО: НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ РЕШЕТОК (СЕКТОР «ГАММА-2») — НЕЗАВИСИМАЯ АКТИВАЦИЯ, ЛОВУШКИ № 3, № 7

[01:17:58] — ФИКСАЦИЯ: АКУСТИЧЕСКИЙ УДАР — ФИЗИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА АГЕНТА-ОПЕРАТОРА (ФИКСАЦИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ: 43 % НЕЙРОСВЯЗИ)

[01:18:00] — УНИЧТОЖЕНИЕ АВТОМАТОВ (N=4) — ОПЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА>

Фостер нахмурился. Это была не штатная вентиляционная решетка, которую можно было открутить. Канал перед «пауком» перекрывала сварная конструкция — толстые прутья арматуры, приваренные к стенам, с намертво залитыми армапластовым герметиком швами.

— Черт, — прошептал он. — Хитро… значит, вы перекрыли все ходы. А если так?

Он пожал плечами и отправил роботу команду — прорезать прутья плазменным резаком. «Паук» послушно выдвинул резак, но в этот момент второй робот, двигавшийся параллельно по соседней шахте, напоролся на мину. Короткая, беззвучная вспышка — и связь с ним оборвалась.

— Что за… — Фостер выругался. — Отмычка — Питбулю, у меня проблемы! Здесь везде ловушки, мины и черт еще знает, что!

— Задействуй всех «пауков», — последовал ответ. — Дай мне проход, понял?

— Принято.

Следующие полчаса Фостер гнал роботов вперед, методично прорезая одну решетку за другой. Второй робот успешно пробился через три преграды и оказался в узком техническом коридоре. Фостер уже почти поверил в успех, когда сенсоры «паука» зафиксировали звук — высокий, вибрирующий, похожий на гудение огромного жука. Он исходил откуда-то из стен, и с каждой секундой становился все громче.

— Что за.? — удивился Фостер, но ответить было некому. Акустическая ловушка, из тех «бесполезных штук», которые хозяйственный Топаз притащил с собой фактически контрабандой, сработала мгновенно. Волна сверхвизга ударила в сенсоры роботов, выжигая их один за другим. Фостер, который напрямую получал сигнал с выведенных на максимальную чувствительность камер и микрофонов, почувствовал, как в голове словно бы что-то взрывается. Дикий, пронзительный визг прошил его мозг, и наемник вскрикнул, повалившись на камни и кое-как успев выключить наушники и шлем.

— Твою мать! — заорал он, хватаясь за голову. — Что за хрень?!

Через несколько бесконечных мгновений Отмычка перевалился на бок, потом сел, тяжело дыша, прижимая ладони к шлему и чувствуя, как в висках пульсирует боль. Перед глазами