Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Линнарт коснулся губами губ Маргарет и открыл телепорт.

В Голубой гостиной царил полумрак. Освещен был только круглый стол, накрытый белой скатертью. Рядом стоял сервировочный столик с приборами, вином и двумя накрытыми крышками блюдами.

Линнарт сам накрыл на стол, усадил Маргарет и сел напротив нее.

– Давай поедим.

– Ты меня пугаешь, давай лучше поговорим, – нахмурилась Маргарет.

Она с самого утра догадывалась, что днем или вечером ей придется узнать достаточно плохих новостей. Но она даже не догадывалась, насколько ее это испугает.

Чтобы не спорить с Лином, она принялась за жаркое. Но вкуса еды не почувствовала.

– К сожалению, мора и дерр Адд-Сантийские заработали на смертную казнь. – Линнарт тоскливо посмотрел на любимую. – Гарри, я не смогу их помиловать. Я пойму, если ты…

– Если я – что? – неприятным тоном переспросила Маргарет.

Но продолжать не стала. Отложив приборы, она прикрыла глаза и приказала себе засунуть эмоции поглубже.

– Лин, моя мама вышла замуж за моего отца и навсегда порвала связи со своей безумной семейкой. Я не удивлюсь, если ее братья на самом деле живы, просто не хотят возвращаться. И еще, я не удивлюсь, если бы в итоге этот род докатился до родственных браков. Они были безумны, Лин. Мне бесконечно жаль, что у нас одна кровь. Но их самих мне не жаль.

И, договорив, Маргарет заметила потрясающую метаморфозу – усталый, какой-то пришибленный Линнарт воспрянул, как дракон над вулканом.

– Дорф, будто гора с плеч свалилась. Гарри, я чувствую себя дураком. Но я просто вдруг представил, как ты попросишь их спасти, а я не смогу. Потому что не хочу. Потому что эти люди достойны смерти.

– Я… наверное, я понимаю. Наверное, что-то подобное, но слабее, чувствовала я, когда признавалась, что моя мама жива, – неловко улыбнулась Маргарет.

Жаркое оказалось вкусным. Да и вино, как оказалось, обладало насыщенным и изысканным букетом.

– Ты расскажешь подробнее? – осторожно спросила Маргарет.

Линнарт коротко кивнул, добавил вина в бокалы и заговорил:

– Кристина желала тебе смерти. Очень яро и очень абстрактно – она бы не решилась действовать. Но один маленький артефакт вывел ее чувства на совершенно иной уровень. То же самое произошло и с моей первой женой – она безумно мечтала научиться летать. И в итоге, когда она падала с Башни, артефакт вытащил ее мечту о полете и возвел ее в такую степень, что она умерла спокойной и счастливой – ведь исполнилось ее самое горячее желание.

– Такие артефакты – большая редкость, – задумчиво произнесла Маргарет. – У мамы был слабый амулет искренности, а отец изредка пользовался келестинским заклятьем чистого разума. Ужасная вещь. Голова после него кажется тяжелой и как будто не своей.

– Да, я знаю. Гаррет многому меня научил. – Линнарт криво улыбнулся. – Знаешь, на самом деле первые пять лет своего сольного правления я пользовался этим заклятьем. Иначе бы не вышло. И мора Дивир-Дарвийская пользовалась этим заклятьем. Сплошной, дорф бы его побрал, чистый разум.

Маргарет встала, прошлась по гостиной и присела на подлокотник кресла Линнарта.

– Мы уже победили. Остались мелочи.

– Да, моя святая королева.

– Что? – Маргарет едва не рухнула на пол.

Линнарт поймал любимую, перетянул к себе на колени и тихо сказал:

– Адд-Сантийские сделали все, чтобы трагически погибшая Маргарет Саддэн запомнилась людям. Алой Ночью погибло больше десяти несовершеннолетних девочек. Но именно твою смерть воспели газеты.

Коротко, но подробно Линнарт рассказал Маргарет о предложении освятить королеву. И первое, что спросила Маргарет:

– Надеюсь, прижизненно? А то твои намеки на воспетую смерть…

– Гарри!

– А что «Гарри»? Я так-то не очень хорошая. Молюсь редко, а если молюсь, то два из трех – когда мне что-то нужно. Богиня на нас дорфов нашлет!

Но Линнарту удалось убедить любимую, что эту мысль стоит хотя бы обдумать. Не в последнюю очередь королю помогли поцелуи. Он вовремя заметил, что после нежных ласк Маргарет теряет аргументы и забывает, о чем они говорили.

Резкий хлопок испугал мэдчен Саддэн. Она дернулась, подскочила и радостно ахнула – в гостиной, под потолком, кружился живой и счастливый Каприз.

– Спасибо, любимая, – хмыкнул Линнарт. – Ласковые у тебя ручки.

Повернувшись, Маргарет покраснела – одним неловким движением она оцарапала Лину губу.

– Это ты мне браслет подарил, – тут же открестилась она. – Каприз, хороший мой, славный. Как же я переживала!

Поднявшись на ноги, мэдчен Саддэн поймала химеру и начала его гладить, вертеть и рассматривать – нет ли где раны. Довольный Каприз шипел, ластился и весьма насмешливо посматривал на покинутого короля. Мол, знай, кто тут главный и самый любимый.

– Лин, я поняла, что выбора у меня нет. Быть мне святой королевой. Только давай сделаем это так, чтобы нас не могли поймать на слове.

Линнарт широко улыбнулся и отозвался:

– Гарри, Совет министров до сих пор уверен, что законы в этой стране принимают они.

– Собираешься их переубеждать?

– Понемногу – да. Наш с тобой ребенок родится в безопасной стране.

– Или на кладбище, – вздохнула Маргарет. – Думаешь, святая королева присмирит народный гнев? Людям только дай повод кого-нибудь пожалеть.

– Я не буду делать из казней шоу, – покачал головой король. – Дарвийская мертва и неприкосновенна – из нее слишком просто сделать мученицу. Поэтому за все будет отвечать ее сын. Он будет казнен официально, так же как и Адд-Сантийские. Остальные умрут тихо и незаметно.

– Все? – поразилась Маргарет.

– Всех, кого возможно, я уже отправил в каменоломни, – невесело усмехнулся Линнарт. – Денек был выдающийся.

Маргарет села в кресло, устроила Каприза у себя на коленях и глубоко задумалась.

– Я поняла, как Кристину надоумили на меня напасть. Но зачем? – сказала она наконец.

– В кувшине было изумительное зелье – Дорфер даже не пострадала.

– На ней кожа заживо разложилась, запузырилась, – перебила короля Маргарет.

– Да. Серый начал ее откачивать и понял, что девочка абсолютно здорова. Вся эта гадость смылась холодной водой. А вот из стазиса Дорфер смогли вывести только Адд-Сантийские.

– Идеальное похищение, – севшим голосом произнесла Маргарет. – Безутешный король хоронит возлюбленную, казнит Дорфер…

– Казнит Адд-Сантийских, потому что и без этого они заслужили, – подхватил Линнарт, – а погруженная в стазис Избранная лежит в усыпальнице. Я