"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Мысли путались, пытаясь связать воедино разрозненные факты. Мамин таинственный обряд, Орден Черного Феникса, артефакт, спасший меня от костра… Он черпал силу не из эфира, как обычные артефакты, а из чего-то иного, гораздо более древнего и могущественного. Но из чего именно? Все это были части одной мозаики, ужасающей и невероятной. Могла ли мама быть жертвой Ордена, как отец? Как и я?

Угли в камине окончательно погасли, и в библиотеке стало прохладно. Я потуже затянула халат, ощущая ледяную дрожь, пробирающуюся сквозь ткань. Не от сырости, а от осознания. Мне нужно было в усадьбу. Туда, где все началось. Туда, где, возможно, хранились ответы.

Но как убедить отца поехать в место, которого он все эти годы старательно избегал? Место, напоминающее ему о самой страшной потере. Придется солгать. Придумать причину. Благо горячка, «случившаяся» со мной вчера, могла послужить оправданием для моей внезапной прихоти.

С этими мыслями я вернулась в свою комнату. Я легла в кровать, уставившись в потолок с узором теней от еле горящей лампы. Вжик. И свет потух: артефакт разрядился. В ушах снова стоял оглушительный гул толпы, кричавшей: «Сжечь ведьму!», а в ноздрях щипало от призрачного запаха гари.

Я сжала кулон в ладони. Тепло, исходящее от него, было единственной нитью, связывающей меня с реальностью. Тот, Кто в Тени. Кто ты? И почему выбрал меня?

* * *

Утром я проснулась разбитой, с тяжелой головой. Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь сплошную серую пелену туч. Парашка, хлопотавшая около комода, бросила на меня встревоженный взгляд.

— Плохо спали, барышня? Может, доктора позвать?

— Не надо, — отмахнулась я, с трудом поднимаясь с постели. — Просто… сны тяжелые.

Служанка вздохнула, но не стала настаивать. Пока она помогала мне одеваться, я строила в голове план. Бал. Усадьба. Расследование. Каждое действие должно быть выверено, каждый шаг — осторожен. Я не могла позволить себе ни одной ошибки.

Спустившись к завтраку, я застала отца за чтением утренней почты. Видно, что его тревожила какая-то забота: между бровями застыла складка.

—Папа, доброе утро, — я присела рядом, целуя его в щеку.

— Дочка, — он отложил письмо и улыбнулся, но улыбка получилась напряженной. — Как самочувствие?

— Лучше, — солгала я, стараясь придать голосу уверенности. — Но… мне снилась мама. И усадьба. Такой яркий сон.

Лицо отца дрогнуло, словно от внезапной боли. Он отвел взгляд, принимаясь размешивать в фарфоровой чашке уже остывший кофе.

—Это понятно. После вчерашнего волнения… — пробормотал он, не глядя на меня.

— Папа, — я мягко положила руку на его. — Мне нужно туда съездить. В усадьбу.

Он резко поднял на меня глаза, в которых мелькнуло беспокойство:

— Зачем? Там давно все заброшено. Одни руины и воспоминания.

— Именно поэтому, — настаивала я. — Мне кажется, это поможет мне… успокоиться. Понимаешь, я чувствую, будто что-то тянет туда.

Я видела борьбу в глазах отца. Боль от воспоминаний и желание дать дочери то, в чем она нуждается.

— Алиса, я не знаю… Сейчас столько работы. Новый проект, бал…

— Мы можем съездить на день. После бала. Пожалуйста. Только мы вдвоем, — я старалась говорить мягко, но настойчиво.

Он тяжело вздохнул, потер виски.

— Алиса, это безумие. Зачем ворошить прошлое, которое ничего, кроме боли, не принесет? — голос отца дрогнул, выдавая сдерживаемые эмоции.

Я смотрела на него, чувствуя, как ком подступает к горлу. Свет из окна падал на его лицо, делая более заметным глубокие морщины и тени под глазами.

— Папа, мне тоже больно, — сказала я, стараясь сдержать слезы. — Но мне сегодня приснилось… будто мама оставила там что-то важное. Для нас обоих. Я чувствую это.

Несколько долгих мгновений он молчал, будто взвешивая все «за» и «против».

— Хорошо, — наконец сдавленно произнес он. — Только на день. Обещай, что не будешь расстраиваться, увидев… что там осталось.

— Обещаю, — прошептала я, чувствуя укол совести за свой обман. Но цель оправдывала средства. Мое сердце забилось быстрее: план начинал воплощаться в жизнь.

Отец кивнул и снова углубился в письма, явно желая закончить неприятный разговор. Я взяла со стола пирожок с картошкой, но есть не хотелось. Вместо этого наблюдала за папой, за его сосредоточенным лицом. Он что-то скрывал. Или боялся. Возможно, он и сам подозревал, что смерть матери не была несчастным случаем. Я все больше склонялась к тому, что нашу семью решили уничтожить.

Остаток дня прошел в подготовке к балу, но мои мысли были далеко. Я пыталась вспомнить все, что происходило тогда. Парашка порой бросала на меня удивленные взгляды, а потом не выдержала:

— Алиса Арсеньевна, да что с вами такое? — с тревогой произнесла она, разглядывая мое отражение в зеркале.

— Почему ты спрашиваешь?

— Да как «почему»! Обычно перед балом вы у нас — сам огонь: и платья примеряете, и прически придумываете, а сегодня… словно тень по комнате бродите. Совсем на себя не похожи.

— Просто… переживаю, — пожала я плечами.

Не могла же я ей ответить, что с большим удовольствием не поехала бы к княгине, чтобы не встретиться с Воронцовым. Этой встречи я боялась, не знала, смогу ли вообще заговорить со своим палачом. Но я должна быть там, потому что на балу будут присутствовать Фролов и Лебедев, и, возможно, я замечу то, на что не обратила внимания в прошлый раз. Как они смотрят на отца. Какие взгляды бросают на меня. Любой жест, любое неосторожное слово могло стать той самой зацепкой, которая приведет к «Черному Фениксу».

А еще я понимала, что одной мне с Орденом не справиться. Тот, Кто в Тени, вот кого я должна найти. Вместе мы сможем раскрыть заговор древних родов.

Вечером, когда дом затих, я снова прокралась в библиотеку. На этот раз я искала все, что было связано с усадьбой, с родом Горских. Но вместо этого нашла легенду.

Легенда о Сердце Феникса

В эпоху, когда Творец еще ходил среди людей, он наблюдал за миром сквозь золотые песчинки своих часов. Он видел, как сыновья и дочери смертных раз за разом повторяли одни и те же ошибки: предавали любовь ради власти, губили чужие судьбы в погоне за славой, ломали судьбы целых народов из-за гордыни.

И тогда, движимый жалостью, Творец отправился к Алтарю Вечного Пламени — месту, где умирал и возрождался Феникс, хранитель циклов мироздания. Он собрал пепел последнего сожжения птицы, смешал