"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

том, что он кесарь? Кто может доказать это мечом? Император – это символ, – продолжил я. – Убейте его, и вы убьете человека, не более. Но что, если вы захватите его в плен, унизите и более того – позволите всем увидеть его унижение? Вы уничтожите символ. Добавьте к этому вероятный кризис престолонаследования, который может случиться, если совету и Капелле не понравится выбранный Вильгельмом наследник… Империя развалится на куски, по куску на каждого наследника. Каждый сможет стать кому-то императором.

Эти слова заставили всех – по крайней мере, с имперской стороны – притихнуть. Я чувствовал, как на меня смотрит юный Александр, наверняка вспоминая наш вчерашний разговор.

– Мой отец жив, – повторил принц. – Пока это так, я не стану обсуждать возможные последствия его смерти. Ясно?

Я поклонился, но ничего не ответил.

– Нужно признать, что нам повезло, – сказала леди Калима, возможно почувствовав напряжение между мной и принцем. Ее слова были подобны солнечному лучу, пробившемуся сквозь нагнанные мной тучи. – Очевидно, враг прикладывает все усилия, чтобы не допустить гибели вашего императора. Можно сказать, у нас со сьельсинами одна цель. Это может дорого им обойтись.

– Это дает нам шанс, – согласился князь Каим.

– До Перфугиума сто девяносто семь световых лет, – вмешался капитан Афшарирад. – Чтобы преодолеть это расстояние, наиболее медленным из наших кораблей понадобится полтора года.

Лин посмотрел на меня, предвосхищая мои мысли.

– У нас есть более быстрые корабли. Лорд Марло, вы можете взять «Ашкелон».

– И без поддержки найти лазейку в сьельсинской блокаде? – нахмурился я.

Когда это предложение было озвучено, оно показалось мне безумным.

– Может сработать, – сказал я. – Но даже если получится высадиться, город наверняка кишит сьельсинами. Вы видели их саперов на голограммах. До императора мы, может, и доберемся, а вот выбраться наружу вряд ли получится. Хватит и одного разведчика, чтобы засечь нас и сбить. «Ашкелон» не способен становиться невидимым. Без поддержки флота нас расстреляют, как только мы сядем.

А садиться придется. Оставлять «Ашкелон» на орбите означало многократно повысить вероятность обнаружения. На Ганелоне у нас получилось избежать этого, но там «Ашкелон» находился внутри системы менее двух часов. Отослать его на время поисков императора тоже было нельзя. Нам нужно было действовать быстро и иметь корабль под рукой.

– А если вас застукают, – добавил Шимоньи, – то могут взорвать заодно с бункерами. Антиматерия достанет даже на такую глубину.

– Думаете, они пойдут на это? – спросила Калима ди Сайиф. – Несмотря на то, что император нужен им живым?

– Mia qal, они скорее убьют его, чем рискнут упустить, – ответил князь Каим.

Джаддианское выражение нежности заставило меня вздрогнуть. «Сердце мое». Когда-то меня так называла Джинан Азхар. Я старался не вспоминать о Джинан и лишь изредка задумывался, что с ней стало. Вполне вероятно, она находилась на одном из кораблей княжеской флотилии. На самом «Мнемоне» или «Альбаспате» Афшарирада. А может, погибла в бою или пала жертвой мимолетного Времени.

Спрашивать я не стал.

Князь сложил руки в перчатках. Золотая филигрань у глазниц маски мигнула даже на проекции.

– Значит, отправляемся в полном составе.

– Вы полетите с нами? – с надеждой обратился Лин к князю.

– Мы прибыли, чтобы сражаться, – ответил князь, глядя на меня. – В борьбе с такими лютыми демонами все люди братья.

– Вот бы лотрианцы придерживались такой же точки зрения, – произнес я, слабо кивнув князю.

– Лотрианцы! – фыркнул, будто выплюнул слово, адмирал Велкан Серпико. – Мы слышали об их предательстве.

– Лотрианцы сами почти демоны, – сказал Каим, жестом заставив подчиненного умолкнуть, после чего выпрямился и обратился к Бассандеру Лину: – Мы будем сражаться плечом к плечу.

Боевой дух в зале сразу заметно вырос. Я вглядывался в князя Каима, в сэра Олорина, спрятавшегося под маской. Нельзя было забывать, что он был не просто моим другом и другом Империи, а джаддианским князем. Он сам это говорил. Если Империя падет, сьельсины придут в Джадд. Княжества граничили с Содружеством, чей черный сговор с Бледными грозил джаддианцам войной и прочими бедами. Защитить императора и Империю было в интересах Каима-Олорина.

– Моя семья перед вами в долгу, князь. – Александр повернулся и поклонился проекции Каима. – Ваши корабли помогут нам сломить сьельсинов.

Он перевел взгляд на проекцию, на изображение скопления сьельсинских лун над Перфугиумом. Этот кадр был снят с его собственного эсминца во время отчаянного бегства к границам системы Перфугиума.

Семь лун.

Я подумал о сотнях кораблей-миров, увиденных мной над Эуэ. Одни были ближе, другие дальше. Некоторые почти равнялись размерами с Дхаран-Туном, иные были едва крупнее астероидов. На многих виднелись следы древних битв, черные кратеры и глубокие каньоны, проложенные плазменным огнем, способным расплавить даже самый толстый лед. Ледяные поверхности одних были изрыты громадными механизмами, другие были гладкими, как стекло.

– Так много в одном месте… – ужаснулся юный принц.

– Как я уже говорил, – прошептал я, – теперь у них своя империя. Единый клан. Единое племя, – указал я пальцем на голограмму. – Теперь так будет всегда. Нужно защитить наши основные планеты. На оборону колоний у нас не хватит кораблей. Битвы станут масштабнее, но реже. Помяните мои слова.

– Значит, хорошо, что мы здесь! – воскликнул князь Джадда.

– Хорошо, – согласился Лин и вновь поклонился. – Вы оказываете нам большую честь, ваше высочество.

– Это необходимо, – ответил князь с признательным жестом, – а раз необходимо, значит правильно.

Каим дю Отранто встал с кресла и продолжил, протянув руку в мою сторону:

– Спасение вашего императора должно стать нашей главной целью. Если корабль лорда Марло действительно может пройти блокаду, то нужно этим воспользоваться.

Я вздрогнул, но князь Каим еще не закончил.

– Я лично буду его сопровождать, – сказал он.

– Ах нет, что вы! – хором воскликнули Серпико и Афшарирад. – Это слишком опасно!

Князь – в этот миг вновь превратившийся из Каима в Олорина – отмахнулся:

– Мне будет грозить не большая опасность, чем Соларианскому императору.

– В этом и проблема! – прошипел Серпико на джаддианском.

– Silencios, Velkan! – скомандовал князь Каим, и адмирал покорно поклонился. – Tu parolla ati domi tuo.

Пристыженный адмирал отодвинулся назад, понурив голову.

– Я сопровожу лорда Марло и освобожу вашего императора, – сказал князь.

Мне вдруг стало легко на сердце. Я не хотел вновь отправляться в лабиринт, ввязываться в битвы и ползать в траншеях. Но плечом к плечу с Олорином?! Я как будто вновь вернулся в эмешскую юность, во времена своего первого большого приключения.

– Серпико, – сказал князь, – я возьму Тиаду, Бараса и столько бойцов, сколько понадобится.

Каим-Олорин положил руку на плечо адмирала, чтобы успокоить его. Голографический образ как бы наклонился над столом; локти коснулись стекла, пальцы сцепились вместе.