"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Полсотни в фуге, – ответил я. – Если перелет короткий, то в два раза больше.

– Как на Ганелоне, – добавил Бассандер.

– Как на Ганелоне, – с сомнением в голосе повторил я.

Мне так и не представилось возможности улизнуть, скрыться от проклятия и тягот долга. Я вновь посмотрел на Каима. Рассчитывал ли джаддианский князь заработать расположение императора личным участием в его спасении? Что он мог от этого выиграть?

Олорин Милта второй раз нанял меня, и на этот раз у меня не было возможности уклониться. На Эмеше я уцепился за шанс отыскать Воргоссос, надеясь, что это положит начало переменам в мире. Здесь, на Фидхелле, мне хотелось лишь забрать Валку и сбежать, чтобы жить так, как мы жили на Колхиде, – без забот.

Но Судьба раскинула сети и поймала нас. Прибытие джаддианской флотилии к Ганелону одновременно стало для нас спасительным и роковым, разрушив надежды на бегство.

Теперь нас ждал Перфугиум.

Единственный путь вел прямо.

– Хорошо, – ответил я и повернулся к Лину. – Хорошо. Но я не полечу без Валки и коммандера Аристида. А еще мне нужен ваш центурион Шарп.

Мой кулак как будто по собственной воле ударил по столу, заставив подскочить схоласта. Я закусил язык и затаил дыхание, как давным-давно учил меня Гибсон.

«Ярость ослепляет», – всегда говорил он.

– Годится, – ответил Лин.

Он повернулся к капитанам и Серпико с Афшарирадом:

– Мы ударим с орбиты, чтобы дать Марло и его высочеству возможность высадиться в Ресонно и отыскать императора. Если повезет, Бледные отвлекутся и не заметят их.

– А если заметят? – спросил Серпико.

– Очистим площадку для десанта, – ответил Лин. – На корабле капитана Шимоньи в фуге лежат шестьдесят тысяч солдат. Если до этого дойдет, мы сразимся с Бледными и в воздухе, и на земле. Я попрошу телеграфировать с Фидхелла на Перфугиум о нашем прибытии.

Я положил ладони на стол, машинально повторив позу Лина.

– Лориану это наверняка не понравится, – прошептал я так, что никто не услышал.

Глава 33

Город черных гробниц

– Не нравится мне все это, – произнес Лориан. – А как же «Аристид, ты пригодишься Лину», «наземные операции – пустая трата твоего таланта» и так далее? А?!

Он опасливо выглянул из-за угла полуразвалившейся башни, отмечавшей окончание некогда симпатичного бульвара. В комбинезоне малого размера он выглядел нелепо. Облегающее одеяние, пусть и с мягкой подкладкой, лишь усиливало его похожесть на ребенка. Точнее, на пугало, учитывая, каким тощим он был. Подходящих доспехов для Лориана не нашли, а красная туника, надетая поверх комбинезона, была на несколько размеров больше.

– Сейчас ты пригодишься мне, – ответил я, заталкивая его обратно за угол. – Кто будет отход организовывать? Не высовывайся!

Изогнутые силуэты сьельсинских флаеров рассекли небо. Мы укрылись под входной аркой бывшей гостиницы и, незамеченные, проводили их взглядом, пока они не скрылись в серо-синем небе. Дороги тут и там были перекрыты каменными завалами, кругом, если не считать гула флаеров, стояла тишина. Кое-где еще догорали пожары; вдоль улиц дымились разрушенные домики, тлели широкие кратеры, оставшиеся после орбитальной бомбардировки.

Но битва – настоящая битва – закончилась уже давным-давно.

– Еще один патруль, – заметил Квентин Шарп. – Наверняка засекли нас.

– Если бы засекли, – ответила Валка, – мы бы с вами уже не разговаривали.

– Это всегда так? – стесняясь, спросил Лориан, повернув ко мне голову в шлеме с белым забралом. – Мне не нравится.

– Ты же так рвался в бой на Ганелоне, – заметил я, радуясь, что моего лица не видно под маской.

Мне приходилось напоминать себе, что для Лориана война прежде сводилась к ярким индикаторам корабельной панели управления, к схемам и статистическим выкладкам, докладам и прочим данным.

– Это другое! – возразил Лориан. – Там были экстрасоларианцы и мало военных. А тут…

– Война, парень, – перебил Шарп. – Проклятая война. Уже не одну сотню лет идет, если ты вдруг не заметил.

Лориан ощетинился, услышав, как его назвал «парнем» простой центурион, да еще и плебей возрастом вдвое младше. Валка машинально положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. Было не время пререкаться.

– Джаддианцев видите? – спросила она.

– Должны были приземлиться неподалеку, – ответил Шарп, поправляя винтовку на плече.

Мы высадились двумя отрядами и рассредоточились, чтобы снизить вероятность быть замеченными. Большая и плотная десантная группа могла отразиться на скане в виде пятна или размытой полосы, в то время как маленькие и рассеянные группки могли проскочить незримо.

Яркая вспышка в небе на миг ослепила энтоптику моего комбинезона. Валка с Лорианом прикрыли глаза.

– Наши ребята заработали! – тихо сообщил Шарп солдатам.

Почти полсотни Драконоборцев притаились в разбомбленном здании гостиницы. Все они вели себя спокойно. Когда слепота после беззвучной вспышки прошла, я посмотрел на них. Все ждали сигнала джаддианцев. Отвернувшись, я прикрыл глаза, хотя в этом не было нужды. Оптическая система сама приспособилась к освещению после взрыва, затемнив визор, чтобы мои человеческие глаза могли выдержать. Где-то в небесах Лин и Серпико атаковали врага; две их флотилии поднялись над Перфугиумом, словно две новые зари.

– Здесь недалеко, – сказала Валка. – Ипподром сразу за холмом. Под ним вход, о котором сообщил слуга императора.

Пока мы летели с Фидхелла, Валка изучила планы города, которые нам удалось раздобыть, и теперь выполняла роль проводника. Она запомнила столько, что вполне сошла бы за коренную жительницу.

– Это точно? – с осторожностью посмотрел на нее Шарп.

Валка сердито воззрилась в ответ. Я легко мог представить выражение ее лица под маской, а вот центурион знал ее недостаточно хорошо и потому не устрашился.

– У вашей разведки спросите, – холодно ответила Валка.

По прибытии мы получили короткое сообщение от сэра Грея Райнхарта. Император со свитой выжили в, казалось бы, безнадежной ситуации и прятались в бункерах под Ресонно. От герцогского дворца остался только белокаменный зиккурат, дочерна обожженный взрывами. Даже сам камень местами оплавился и стек, как воск, а от окрестных зданий и башен остались только железные скелеты из балок и перекрытий.

Ни травинки не росло теперь в Ресонно. На город падал не снег, как на Картее, а пепел. Серый пепел покрывал все вокруг, придавая миру гнетущую мертвенность. Стояло лето, но пустые улицы навевали мысли о зимнем лесе, об укутанном снегом английском садике в поместье Маддало. Я затосковал по этому старому жилищу. Поместье Маддало было для меня тюрьмой, но оно было моим, и мы с Валкой жили там в спокойствии.

С тех пор о спокойствии я мог только мечтать.

Спасем императора, и наградой мне станет очередное невыполнимое задание. Даже если представить,